
Япония до ХХ века
Sunrisewind
- 82 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
«Сердце против мое, но когда
Придется мне в горестном нашем
Мире и дальше жить,
О луна этой зимней ночи,
Я с любовью вспомню тебя!»
(Сандзе-но ин)
О таких книгах принято говорить: «атмосферная». И в данном случае это точно. «Осенний мост» хорошо стилизован, в нем есть увлекательно построенный сюжет из нескольких временных планов, достойные герои и изящные иносказательные диалоги, из которых хочется извлекать вторые-третьи и далее по порядку смыслы. При чтении возникает желание слушать сямисэн, гладить рукой тонкий шелк кимоно, сочинять изысканные хокку и медитировать на исчезающую луну. Каждый образ, каждый эпизод прописаны так умело и филигранно – как каллиграф тонкой японской кистью, - что мне захотелось увидеть этот текст по-японски, иероглифами. Ну, например, как-то вот так:
月を見る
そして心の中で千万
悲しみが生まれます。
私だけにさせないでください
秋が来る、それでも...
Мне понравились и сам роман, и процесс его чтения, но воспринимала я его двояко: он одновременно казался мне и «европейским» и «японским», и «рациональным» и «мистическим», и «историческим» и «современным», и «авантюрно-приключенческим», и «драматичным». Но все эти двоякости сочетались вполне органично, может быть, именно потому, что каждый временной план имел собственную сюжетную линию, и каждый развивался, не сводя их сразу в одну точку, а последовательно разворачиваясь, объясняя и своеобразно продолжая и даже предопределяя происходящее в самом современном из них, относящемся к концу XIX века. Пожалуй, это было даже лучше «Сёгуна» Дж. Клавелла - меньше историзма и больше психологичности, да и просто красиво: и с точки зрения повествования, и с точки зрения стилистики. По большей части «Осенний мост» - о людях, их судьбах и страстях, а не об истории, и на фоне японской экзотики встреча Востока и Запада сделала чтение беспроигрышным. И даже сразу же возникшие воспоминания об «Анне и короле» с Джоди Фостер этому не помешали, а наоборот – добавили красок и образов.
Сюжет медленно вращается вокруг свитков «Осеннего моста». При чтении не раз возникает ощущение спиралевидного смыслового движения, когда события прошлого плавно откликаются в настоящем: кажется, что мы одновременно присутствуем и тогда, когда эти свитки пишутся (во время вторжения монголов в XIII в.), и в эпоху реставрации Мэйдзи, когда одна из героинь их переводит. И даже само чтение напоминает неспешное раскручивание свитка, постепенно погружающее читателя в многовековую (с XIII по XX вв.) борьбу за власть, предательство, любовные томления, кровавые битвы, политические и семейные интриги, тайные пророчества. Если судить строго, то это - смесь «мыльного сериала» с историко-культурными картинками древней Японии (кстати, в конце романа, в 1953 году, снимается документальный фильм), а если не судить, а просто читать, – увлекательный синтез семейной саги, легкого детектива и мистики.
Хотя поначалу я путалась во времени, с трудом пытаясь зацепиться за какие-нибудь «стационарные» фигуры, читать было интересно – как складывать огромный панорамный пазл из поступков предков и потомков японского клана Окумити. И довольно быстро я попала под обаяние книги: мне хотелось читать ее без отрыва, не теряя искусно созданной автором погруженности в ее пространства. И скоро мне уже ничего не стоило перемещаться во времени, понимать сотканные буквально из полуслов диалоги Сидзукэ и Киёри, проникаться драмой битвы у монастыря Мусиндо, следить за судьбой Гэндзи, ловко маневрировать по тексту вместе с героями, самым сквозным из которых была, конечно, Сидзукэ.
Она была временнóй рамкой и меткой для всех маленьких сюжетов, объединивших события, чувства, истории и людей в эту книгу. И с ее исчезновением распалось все – и магия повествования и связь времен. И книга закончилась.
И, может быть, свиток, который нашла и про который потом забыла Кими-Дзинтоку, все еще там?
Я провела несколько вечеров за очень приятным чтением, чего и всем желаю.

Автор родился в Японии, с двух лет жил в США. Возможно, этим и объясняется некоторая, э, излишняя, почти кинематографичная глянцевость: ну, когда каждая первая гейша - ниндзя, каждый второй самурай - идиот, пусть и не в клиническом смысле, а каждый третий священнослужитель - как раз в клиническом.
Практически нет описаний, тех бытовых мелочей, который дают возможность представить вплоть до потрогать-понюхать-увидеть (и чего мне особенно хочется в книжках о Японии), но зато книга в избытке нагружена сентиментальностью. Кажется, всё собрали - и взаимную любовь, и безответную, и переживания в духе "я её люблю, но без меня ей будет лучше, поэтому я ей ничего не скажу", и сексуальных извращений немного, и даже интригу "кто мои настоящие родители" (то, что я никогда не пойму - на кой ляд персонажи - те, который любимые и обласканные дети из благополучных семей - очертя голову бросаются искать биологических родителей, которых никогда не видели? что они хотят узнать?). Порой хочется спросить, а порой - взять мимопробегающего героя и тряхнуть хорошенько "У вас двенадцатый век и нашествие монголов. У вас средние века и внутриполитические интриги с применением холодного оружия. У вас даже Бакумацу у кого ушки на макушке встали, может опустить; нет, нету. У вас фамильные призраки и провидческий дар, в конце концов. Так какого японского бога во все эти эпохи ваши главные проблемы - кто на ком женился и кто кого родил? И зачем проводить по этим эпохам читателя, если за сердечными переживаниями едва можно уловить между ними разницу?"
Раз уж я завела речи про "родил", логично предположить, что в этой истории много женщин - рожают всё-таки, как правило, именно они. Так и есть, да. И опять обидно, что понравившуюся мне героиню - настоящая жена самурая, руку потеряла в бою, ох - задвигает на второй план героиня, которая мне вовсе не нравится, но именно с ней почему-то все носятся. То есть, не почему-то - она очень, очень красивая, розочка американская, но в ней же больше ничего нет, кукла натуральная. Добровольно поселилась во дворце японского князя, окружившего её всяческими заботами - соотечественники рвутся спасти от тлетворного влияния; увидела, как умерла защищавшая её подруга - опять же, неделями все вокруг бегают, излечивают моральную травму. И всё только для того, чтобы вышла замуж за кого надо (потому что сама она даже этого решения принять не может), и родила, соответственно, тоже кого нужно.
Вот, кстати, про м/ж там любопытно, хоть неприятно (так же, как неприятно периодическое поплёвывание в сторону бусидо при отсутствии внятно изложенной альтернативы): снисходительный женский взгляд на мужчин в общем как на детей неразумных при фактическом признании превосходящей мужской власти - собственно, та же гадость, как снисходительный взгляд мужчин на женщин в общем как на неразумных при фактическом признании их необходимости.
А напоследок я приведу цитату из одного из тех эпизодов, про которые не могу сказать ничего плохого:
Прёт меня от такой логики, куда деваться.

Даже странно, что у этой книги так мало читателей.
Книга действительно интересная.
Лично я, как только начала читать, не могла оторваться.
Подобные впечатления у меня были от фильма "Дом летающих кинжалов".
Я имею ввиду по колориту: гейши-ниндзя, каллиграфия, самураи...
В общем, книга оставила приятное послевкусие.
Самурай
Гейша
Священник
Ниндзя
Цветущая Япония















Другие издания

