Книга ужаса. История хоррора в кино

Прочитана в рамках Книгомарафона.

Как большой любитель путешествий в Вымышленные Миры, отгорожения от печалей и проблем, отвлечение внимания на сопереживание таким разным вымышленным персонажам, в том числе и фильмов ужасов, наткнувшись на эту книгу, прижала к груди и не смогла расстаться с ней. Еще тогда, два месяца назад, стоя на кассе и с нетерпением ожидая, когда же начнется чтение, ведь в восторге, я не пролистала и парочки страниц. Несмотря на блеклую обложку и искаженное название, глянцевые иллюстрации великих и ушастых меня порадовали, внести какое то очарование, а вот содержимое не очень.

Не то что бы от истории хоррора , ожидала что то другое и ожидания не оправдались. Все было один в один, о чем хотелось прочитать. Но удивительном образом такая тема, подавалась не увлекательно и не игриво, что если бы не Книжный Марафон, то так и пылилась бы бедная, усохла бы почище мумий.

Гонимая неделей, на оставшиеся две книги, за пару дней все таки дочитала, оставшиеся 250 страниц. И перешагнув определенный рубеж, а именно бесконечное растягивание, на многие главы биографию Броунинга, с которой знакома еще с тех пор, когда в юности посмотрела "Уродов" и не смогла успокоиться, пока не узнаю, что же за человек, мог сотворить подобное. Чуть меньше внимания уделено другим первопроходцам хоррора, непревзойденным мастерам: Лугоши, Лона Чейни, Бориса Карлоффа, писателям, по чьим произведениям сняли такие фильмы, как "Франкештейн", "Убийство улице Морг", "Дракула". Затронуты и абсурдность цензоров, совершенствования грима и спецэффектов, неприятие самого факта таких фильмов, робкую, неуверенную любовь зрителей и успех.

Интересны так же объяснения почему в данный отрезок времени, боялись определенного. Особенно запомнилась непозволительная халатность. когда женщинам на первых месяцах беременности, выписывалось безобидное средство от утренней тошноты, а затем рождались дети с деформированным телом, отсутсвием конечностей. В связи с этим расцвела мода на детей-убийц, детей-монстров, антихристов, отпрысков пришельцев. Во времена буйного цвета "красной чумы" СПИДА, вернулся страх и влечение к вампирам. И лишь когда все более менее успокоились, люди снова стали бояться себе подобных. Хоть незаметных маленьких людей, подвергнувшимся унижениям со стороны родных или посторонних, хоть гениальных ученых-злоедеев. Упоминаются так же Стивен Кинг. Как то устало вспоминаются общеизвестные факты биографии, а так же вялые попытки анализа творчества. Не понравилась история женщины в летах, которая в детстве начиталась комиксов, наслушалась историй от матери, а так же влюбившись в теле-диву Вампиру, во взрослом возрасте сама не брезговала принятием кровушки вовнутрь. Нелепо было отдавать целую главу человеку, никак образом не связанным с кином, да и мораль сей басни пошловата.

В целом, хоть в книге много моментов, вызывающих антипатию и скуку, в ней не мало и плюсов. До ее прочтения, не знала о книге похожей тематике, а теперь "Пляска смерти" на очереди. Несколько раз залезла в гугль, позавидовала читателям журналам "Fangoria", вспомнила один из не просмотренных фильмов Кроненберга, захотела освежить в памяти нестареющую классику и в целом не плохо провела время.

Книгу Дэвида Дж. Скала "Книга ужаса. История хоррора в кино" стоит читать, свято помня, что на безрыбье и рак рыба. Книга вышла в Амфоре уже давно, но с 2009 года мало что изменилось. Наш книгоиздательский рынок в сегменте киноведения представляет собой даже не труп, а таинственные скелетированные останки. В основном, эксплуатируется тема русского экспортного кино, а именно - авангардные 20-е, всем уже изрядно надоевший Тарковский и несколько книг по дореволюционному кино. Если читатель захочет обратиться к тайнам иностранного кинематографа, деваться ему будет некуда, кроме как податься на Амазон. Ради справедливости стоит отметить, что только издательство "Rosebud Publishing" старается издавать хорошие книги по кино. Они молодцы.

При всех заслугах Скала перед историей хоррора, стоит заметить, что чтение вызывает двойственные ощущения. Из очевидных и чуть ли не единственных плюсов книги - это сама тема, на русском языке практически не затрагиваемая. Минусов же много.

Издание. Как известно, "Амфора" не утруждает себя изданием серьезных книг. И ожидать научного издания от них явно не стоит. Но когда в книге нет библиографии и даже сносок... Я понял одну очень важную вещь, а именно - Проклятие Джойса. Когда читаешь "Улисс" в лет 17-18, ужасно бесит постоянно мотаться с одного края книги в другой, чтобы посмотреть, какие же такие волшебные события сподвигли Джойса написать то или иное предложение. Это, кстати, прекрасно высмеял Вуди Аллен в "Ирландском гении". Но с тех пор, мне кажется, я проклят - только и читаю, что книги, добрую половину которых составляют ссылки и библиография. Чтение же монстров избавляет от этого проклятия своей простотой и незамысловатостью.

Содержание. Больше половины книги посвящено периоду до 50-х годов. Это подробное описание творчество Броунинга, Лона Чейни старшего, классические фильмы 30-х вроде "Дракулы", "Франкенштейна", "Черного кота" и т.д. Во второй же части автор явно сбивается и начинает урывать все по кускам, так как расширение темы явно препятствует окончанию книги. Таким образом, на последних ста страницах можно вкратце узнать про грим зомби, противозачаточные таблетки и даже про жизнь некоей тетётечки-вампирши, которая к кино не имеет решительно никакого отношения, но любит готов и в детстве смотрела ужастик. Посвятив ей целую главу, автор пытался показать поколение, выросшее на комиксах и ужасах и как бы ставшее монстрами. Такая попытка вызывает даже не смех, а недоумение и сожаление. Автор мог бы спокойно представлять гораздо более колоритных персонажей "Половой психопатии" Крафт-Эбинга, герои которого, правда, комиксов не читали.

Метод. Здесь лично я окончательно открыл для себя умилительные таинства глупости, которая относится к вульгарному психоанализу. Я давно обратил внимание, на то чем меньше у автора той или иной книги способности к анализу, тем сильнее и абсурднее он применяет вульгаризированный психоанализ. Применяя же этот изначально довольно сомнительный механизм, автор окончаетльно превращается в полного идиота. Вспомним хотя бы чудовищно глупую книгу гей-популяризатора Доминика Фернандеса "Эйзенштейн", состоящую из смеси фрейдизма и принципа "этот гений - тоже один из нас". Дэвид Скал, к счастью, не настолько плох, но его утверждение о лысом актере как об очевидном, но, в тоже время, скрытом символе фалличности, напоминает скорее не анализ, а классический случай идиотии, достойный камеры Броунинга.

Сравение. Кратко стоит отметить, что книга - не единственная в своем роде. Сразу же вспоминается "Пляска смерти" Стивена Кинга. Как обычно, изданная в АСТ, убого и наверняка с плохим переводом. Но Кинг, в отличие от Скала, умудряется гармонично описать период с 1950 по 1980 годы, при этом совершенно без претензии на научность. В духе: я люблю попить пива, послушать Ramones, а однажды я, накурившись травки, посмотрел фильм про машину, изображающую паку, - увешанную шкурами, с торчащими из окон лапами – и чуть не умер со смеху. Такой радости Скал себе не позволяет, к сожалению. Одним словом, если бы "Пляска смерти" была издана с подробной фильмографией, библиографией каталогом изданного на русском языке, книга была бы куда полезнее "Книги ужаса".

Таким образом, перед нами книга легкого содержания, плохо подготовленная, явно не рассчитанная на серьезного читателя, но достойная внимания по причине дефицита на отечественном рынке книг данной направленности.

Смотрите! Вы же хотели видеть это! Теперь смотрите! Любуйтесь, насыщайте душу моим проклятым уродством! Гастон Леру «Призрак оперы»

"Я покажу тебе, что такое ужас!" - этими словами начинается книга, посвященная исследованию произведений жанра хоррор. Надо сказать, что автор умеет заинтересовать читателя: каждую главу он начинает с живой интересной картинки из жизни людей, сыгравших не последнюю роль в развитии жанра фильма ужасов.

Первая история из жизни известного фотографа Дианы Арбус, которая часами смотрела фильм Тода Броунинга «Уродцы», снятый за тридцать лет до описываемых событий, и вдохновлялась на создание замечательных серий черно-белых фотографий, эстетизирующих уродство. Стремление запечатлеть красоту и уникальность уродства стали манией Арбус: «она восторгалась тем, что уроды были не вымышленными монстрами, а НАСТОЯЩИМИ». Она и умерла как одна из героинь фильма Броунинга. Автор показывает 60-е годы как эпоху возрождения, процветавшего в 30-е годы стремления к ужасу, который противостоял будням, серым, скучным, однообразным.

Книга у Дэвида Скала получилась нелинейная: из 60-х он возвращается опять в эпоху Броунинга. Мы знакомимся с этим удивительным актером, режиссером, циркачом, который прославился своим трюком воскрешения покойника. Его хоронили прилюдно, а потом, через двое суток, эксгумировали. Конечно, он не обладал никакими сверхъестественными способностями: гроб был оснащен вентиляционными отверстиями, нишей для еды и воды, а также другими приспособлениями. Но согласитесь, когда тебя погребают, когда комья земли стучат по крышке гроба, когда ты понимаешь, что любая небрежность сотоварищей может стоить тебе жизни, становится страшновато. Вот этот ужас Броунинг и переносит на экран, когда становится режиссером. Его «Уродцы» - фильм о цирке. В нем снимались актеры со страшными физическими недостатками, причем половина материала затем была уничтожена. Образы настолько реальные, что до сих пор производят впечатление.

От Броунинга автор продолжает двигаться в глубь времен: он обращается к «Кабинету доктора Калигари», «Носферату», «Кабинету восковых фигур» и «Человеку, который смеётся». Но о чем бы ни говорил автор, он все равно возвращается к любимому своему Броунингу, его ярмарочности, автобиографичности, своеобразному юмору. А потом ищет аллюзии его произведений в фильмах других авторов.

Много внимания автор уделяет тому, как реагировало общество на хоррор-индустрию С одной стороны, все понимали, что «чувства, которые люди испытывают в кинозале, помогают им на время забыть о настоящих страхах», что «конец фильма ужасов – это совсем еще не конец ужаса». Однако, с другой стороны, «зрителям вовсе не хотелось выходить из кинозалов, где их пичкали все увеличивающимися порциями вымышленных ужасов», потому что возвращаться в «мрачную реальность» (да к тому же еще и скучную) было страшнее.

Обращается Д. Скал не только к кинематографу: он исследует и мюзиклы, и комиксы, не обходит вниманием и художественную литературу.

Основное внимание он уделяет все-таки 30-м годам, в которых видит истоки и лучшие образцы жанра. Однако рассказывает и о Кроненберге, и о Франкенхаймере, и о де Пальма. Пытается исследовать творчество Стивена Кинга и Брета Истона Эллиса… Но похоже, что запала на всю книгу все-таки не хватило, а жаль. Автор интересный, пишет увлекательно, примеры подбирает замечательные, чего стоит эпизод, в котором он вводит в повествование Бориса Карлоффа: «один из самых сильных образов фильма «На западном фронте без перемен» … - пара оторванных рук , взорвавшегося солдата, которые цеплялись за колючую проволоку. В следующем году эта пара рук принадлежала Борису Карлоффу, сыгравшему главную роль во «Франкенштейне», самом известном фильме ужасов всех времен и народов». По-моему, эффектно!

Кстати, книга замечательно иллюстрирована черно-белыми глянцевыми фотографиями. Увлекательное чтиво! Рекомендую всем любителям хоррора.