Волок

Объектом многолетнего внимания польского писателя Мариуша Вилька является русский Север. Вильк обживает пространство словом, и разрозненные, казалось бы, страницы его прозы - замечания "по горячим следам", исторические и культурологические экскурсы, рефлексии и комментарии, интервью, письма и эссе - свободно и в то же время внутренне связанно образуют единое течение познающего чувства и переживающей мысли.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

27 оценок

5
41%
4
41%
3
11%
2
4%
1
4%

Ваша оценка

Прочитали 27Хотят прочитать 47

Рецензии

KristinaVladi5 ноября 2025 г.
А он точно любил Россию?
Название "Волок" Мариуш Вильк дал книге в честь "Осударевой дороги", построенной летом 1702 года. Всего за 20 дней 5 тысяч крестьян по приказу государя Петра I проложили по глухой тайге путь длиной 185 километров. Дорога начиналась на берегах Белого моря, а заканчивалась на Балтике, куда военные корабли доставлялись или посуху волоком, или, где позволяли условия, по воде. Этот путь в свое время повторили строители Беломорско-Балтийского канала. А спустя несколько десятилетий и сам писатель.
Произведение стояло в моих планах давно. В свое время я прочитала его Мариуш Вильк - Волчий блокнот который мне очень понравился, был весь проникнут духом Севера и так и звал в путешествие на Соловецкие острова. Поэтому собственно я и запланировала вернуться к его продолжению, чтобы вновь испытать те чувства. К сожалению вынуждена констатировать, что испытываю лишь легкое чувство разочарования и обманутых ожиданий. Этот сборник записок оказался довольно разрозненным и не сложился для меня в единое целое и законченное полотно. Я бы сказала, что автор не смог выбрать, о чём именно хотел написать, хватался за всё сразу, прошёл по верхам и в итоге сам не понял, к чему он это вёл.
Сборник состоит из трех частей. Первая - экскурс в историю региона (Соловецкие острова, Белое море, Карелия, окрестности Онежского озера, Беломорканал) посредством выдержек из огромного количества литературных источников разных авторов и разных веков. А история эта богата событиями. От Бога до чёрта, от монастырей до лагерей. Отдаю должное его терпению, с которым он это всё изучил. Но к сожалению у меня единого информационного блока в голове не сложилось и было даже скучно.
Вторая часть сборника описывает путешествие Вилька по Беломорканалу в конце 90-х годов. Здесь было поживее и интереснее. Ему прекрасно удаются описания природы, умеет он красиво и красочно нарисовать для читателя картину северной природы и настроение, которое она транслирует человеку. Ну вот например:

Дни грязные, снег стаял, небо — словно мешки под глазами. Ни писать, ни читать, ни жить не хочется. Только спать. Плотные сны подменяют разреженную жизнь. Жизнь — черновик: каракули, кляксы, на полях завитушки — свидетельство скуки.
Интересно было читать про быт и судьбы людей, которых он встречал в своём путешествии. Так или иначе жизнь связала их с этим суровым краем земли. И тут, конечно, невозможно было обойти тему лагерей и великой стройки этого самого канала. Люди, которые там продолжали жить и работать - дети и внуки тех, кто оказался по принуждению, но, как часто бывало, остался жить и после освобождения. Обсуждая с ними тему, для нас, читателей, Вильк цитирует высказывания этих людей. Он вообще очень много цитирует. Настолько, что его собственное мнение растворяется среди этих цитат. Разве только косвенно можно делать вывод, что он наверняка цитирует только тех, с чьим мнением согласен. Вот тут и всплывает оценка сталинского периода истории региона, которая всегда вызывает бурную реакцию любой читающий публики и массу эмоций. Ну вот такая, цитата, например:

Эх, Сталина бы! При Сталине в Надвоицах проходили слеты передовиков производства, был театр, концерты давали, газету выпускали. Тогда, при Сталине, жизнь обрела смысл: соревнование, великая стройка, масса народа. А сегодня, сами посмотрите, люди ползают, что твои мухи, только бы выпить, никакой цели в жизни. Полный маразм.
...
— Заграница читает всяких лженицыных и ни х… не знает, что тут было на самом деле. Украинский мужик посылал часть своего лагерного пайка родственникам, а шахтер с Донбасса восторгался здешними бараками — дома-то его ждала подмокшая землянка. Но мужики о Канале книг не писали. О Канале понаписали всякую всячину интеллигенты: Лихачевы, Лосевы, Анциферовы… Этим, избалованным столичными удобствами и привилегиями, пришлось несладко. Возьми сегодня Евтушенко или Вознесенского, мать их, пожили бы тут годик-другой… Интересно, что бы написали?
Ещё раз напоминаю, что это цитата из разговора с одним из местных жителей. Вызванная из контекста, она звучит довольно провокационно. Но если оценивать её на фоне всеобщего запустения, поголовного алкоголизма и деградации, которое разворачивается на берегах этого великого водного пути на рубеже веков, то как знать... Безусловно, наследственность не лучшая у местных жителей. Ведь кроме той самой знаменитой 58 статьи в лагерях оказывались и уголовные преступники, натуральный сброд всех мастей, опасные и глубоко порочные личности - об этом тоже не стоит забывать. Их свободная жизнь оказалась ещё более отвратительной с точки зрения человечности, чем когда их ещё ограничивали рамками правил.
К сожалению, эта вторая часть записок осталась не закончена, просто брошена и путешествие, в котором мы сопровождали автора, он закончил уже без нас. Третья же часть, окончательно похожая на записки в стол, исключительно для самого себя, о том когда, где, что и с кем автор пил, разъезжая по Карелии в начале нулевых. Он, кстати, от местных в этом смысле не отставал, напиваясь до беспамятства и проводя время с потерявшими всякий стыд девушками облегченного поведения, которые в нашей российской глубинке были особенно падки на иностранцев. И между делом - уже просто размышления о том - о сём, которые тоже обрываются без итогов и выводов.
Дочитав, скажу вам честно, задалась вопросом - а он точно любил Россию и Русский Север?... Ну потому что предстаёт всё это в сомнительно свете. Начиная с довольно пренебрежительного отношения к правителям всех столетий и заканчивая их "рабами" - безнадёжно деградирующим населением региона. Хочется надеяться, что сейчас Карелия имеет более здоровое, трезвое и одухотворенное лицо. Что Север - это совсем не обязательно пьянство, б...ство и разруха.
На мой взгляд книга не удалась. Было бы продуктивнее, если бы автор взял одну какую-то тему и её раскрыл максимально полно. Например, рассказал только о своём путешествии по Беломорканалу туда и обратно, сосредоточившись на истории его создания, процветания и упадка. И этим ограничился.
Читать далее
Волок
Мариуш Вильк
4,1
(27)
78 понравилось
247
knigozaurus15 августа 2010 г.
Польский писатель уже больше десяти лет живет на русском Севере, купил дом, зимует, ходит к проруби за водой, ест рыбу, печеную в тесте, и пишет о России и о себе. Обычно жанр "иностранец в России" интересен только тем, как они видят нас. Ну и клюква - вкусная ягода. Но тут особый случай. Тут не путевые заметки - автобиография. Автор даже не столько к России так прикипел, сколько именно к этому Северу. Помимо всего прочего - много исторических сведений, абсолютно без всякой клюквы.
Волок
Мариуш Вильк
4,1
(27)
14 понравилось
143
M_E15 марта 2013 г.
Я б назвала книгу "Барин, пахать, то есть плыть на яхте по Беломорканалу, подано!"
Читала и откладывала. Надо было продышать некоторые заявления автора.
Типа, что немецкие концлагеря хуже советских, у них не было симфонического оркестра с первой скрипкой венской консерватории. А при Сталине был.
ЭТО МОЖНО СРАВНИВАТЬ? Вот взять и сказать, что человеческие жертвы оправданы, тем, что в свободное от концлагерной жизни время бывшим первым скрипкам разрешали играть, тем, что принесло строительство на костях и какие-то индустриальные плоды? Н-да.
Автор живет в России, как сам признался, потому что пытался в Америке, но ему посоветовали для бомондности Россию. Типа круче, модно писать о России, легче прославиться. Автор Россию не понял и не любит. Или любит, но странною любовью.
Из Солоневича из великолепной книги он выдернул одну-единственную цитату, о бесхозяйственности. Солоневич книгу "Россия в концлагере" не о том написал. О бесхозяйственности было вскользь и с черным юмором одна строчка и именно ею воспользовался автор. Сознательное искажение для тех читателей, которые поверят начитанному автору (а его начитанность прет из всех щелей) и не пойдут проверять, что же написал Солоневич.
А еще забавно, что везде проскальзывает между строк горькое - поляки тут были и там были, чуть было не захватили, но вот не удалось, не повезло, а так близко. После того, как автор передернул Солоневича, начинаешь сомневаться, а точно ли Марфа Посадница просилась в католики и поляки.
Любителям Сталина и его дел книга однозначно понравится.
Любителям интеллектуальных отступлений тоже.
Тем, у кого были репрессированы родные, лучше не читать.
Читать далее
Волок
Мариуш Вильк
4,1
(27)
7 понравилось
281

Все рецензии

Цитаты

ValSi20 марта 2013 г.
Не отрицаю, в России бывает черно. "По-черному" можно запить и "по-черному" истопить баню, на улице может встретиться "черный человек", может выпасть "черный понедельник". Но черный цвет в России - не доминирующий. Разве что взирать на страну через темные очки от Армани.
2 понравилось
100
BectonDispersers15 апреля 2020 г.
Избранная Вильком позиция позволяет преодолеть многие стереотипы стороннего взгляда на Россию, не погрязнув при этом в не менее многочисленных представлениях русских о самих себе (неслучайно он заметил, что «с другой стороны, десять лет — это такой ломоть времени, что порой появляется искушение вообще перестать говорить о России»).
58
BectonDispersers15 апреля 2020 г.
он противопоставляет разум не вере, а переживанию
50