Книга о красивой жизни: Небольшая советская энциклопедия

Солнцем насыщены мощные грозди... С ветром целуясь, сверкают бока... Травы в округе давно на погосте, Ведь тут так редко летят облака... В чистой степи виноградников цепи... Словно солдаты стоят их ряды... Лишь собиральщиков пестрые кепи И песнопений тягучих лады Девственность этих краев нарушают... Время пришло собирать урожай... Лозы слезятся... Детей забирают... Острым секатором плоть им кромсай И не жалей!!! Жизнь - суровая штука!!! У винограда особый режим... Тысячи лет от мечей и от луков Гибли правители, гибли пажи... Цивилизации в прах погружались... Голод... Болезни... Разруха... Война... Но не одни не писались скрижали Без алкоголя... Вернее, вина... Дар от природы... Нектар из Эдема... Вкус, возвышающий ближе к богам... Истины жизненной ждет теорема, Чтобы кувшин запотевший к ногам Ты из подвала достал и поставил... Выпей вина и от вкуса хмелей!!! Все неурядицы станут, как гравий, Малозаметный во блеске аллей!!! Нет пропаганды в словах этих пьянству... Можно вино и умерено пить... Нам, господа, как пиитскому панству, Классно под хмелем шедевры творить... Оды, увитые гибкой лозою, Чувства дурманят и страсти влекут... И на душе рассосутся мозоли Благословляя на творческий труд...

Это не просто книга с кулинарными рецептами, как может сперва сложиться мнение на уровне ознакомления с аннотацией и дизайном обложки... Это не просто познавательное чтиво по истории развития виноделия, не смотря на обилие бесспорных фактов и цифр... Это не просто сухое повествование на тему гастрономических пристрастий автора... Это удивительная по красоте слога, стильная по написанию, ироническая по содержанию сага о времени, когда гастрономические изыски были натурального качества и похожими на поэзию... Каждому блюду, напитку, продукту из советского прошлого можно петь хвалебным оды на полном серьёзе - они этого заслужили!!! Вкус, ушедшей в архив Вселенной эпохи, невозможно восстановить, но те, кто его пробовал и знает, ещё топчут пыль жизненных дорог и, поэтому есть ещё кому подтвердить правдивость данной книги... Я тоже из этой категории живых свидетелей и,  положа руку на прейскурант вин заводов Мансарды, с надрывом, в голос, подтверждаю сей факт - так и было, господа!!! Вино - это моя особая любовь с юности... Среди всех видов алкоголя, именно вино, стало для меня напитком эксклюзивной энергии, творческим соратником, верным товарищем... Сколько же я его выпил - озеро Байкал нервно курит в сторонке!!!) Виноделие, как изящное искусство, мне кажется, верховодит во главе рейтинга среди своих собратьев по градусам... Изобретение вина и его производство похоже на волшебство и, скорее всего, именно им и является... В книге очень тщательно описана истории отечественного виноделия, его предпосылки, триумфы и поражения, основанные на человеческой глупости... Многие названия вин и сорта, попадающиеся в тексте, мне знакомы не понаслышке - это словно встреча со старыми друзьями, ведь в те времена каждая вечеринка или пикник были эпически связаны с важными событиями в моей жизни... Разные поводы, разные результаты, один напиток - разные сорта... После винного возлияния даже похмелье имеет свою неповторимую эстетику, достойную приятных воспоминаний... Так и есть... Клянусь самым первым своим бокалом крымского портвейна... Тема вина для меня неисчерпаемая в творчестве и в душевных архивах памяти... Я обязательно созрею на большой пост о вине с интересными личными фактами и фото, многие из которых связанны с литературой... 4 из 5 - книгу читаю во второй раз и, думаю, перечитаю ещё через время... Не со всем я согласен с автором, но общая тенденция любви к советской эпохе, ностальгии по ней и страсть к вкусной еде и разнообразному алкоголю, сближает меня с писателем на уровне душевного единения... Это очень классно, когда, и выпить, и поговорить, можно с близким по духу человеком... За это не грех и накатить!!! Где там моя машина времени??? Пункт назначения - СССР, Крым, город Судак, 1987 год... Скоро не ждите обратно!!!)

Выпить и прочувствовать Гастрономическая эстетика и этика Человека Советского

Ольга Балла

Александр Левинтов. Книга о красивой жизни: Небольшая советская энциклопедия. – М.: Издательство Ольги Морозовой, 2008. – 288 с.

"НГ-Ex Libris". - 20.11.2008. = https://exlibris.ng.ru/koncep/2008-11-20/6_encyclopedia.html

Это – лишь один из томов «Небольшой советской энциклопедии» Александра Левинтова, писателя по роду занятий, географа по изначальному образованию, культуролога по типу мышления и вольнодумца по существу. Каковы остальные тома – пока неведомо, но этот посвящен многообразной роли, которую в советской жизни играл алкоголь. И еде – в той мере, в какой она исполняла миссию закуски. А также местам, в которых все названное употреблялось: пивным, кабакам, ресторанам – и человеческим типам, которых все эти, прости господи, гастрономические практики создавали и формировали. То есть пьяницам, выпивохам и алкоголикам (чувствуете разницу оттенков? А она там есть, и серьезная!)

В аннотации к книге сказано справедливо – да, это «памятник ушедшей культуре». Но поскольку культура ушла еще совсем недалеко, поскольку она составляет часть чувственной памяти ныне живущих – о ней невозможно говорить по-настоящему объективно. Памятник – живой, из плоти и крови.

«О красивой», стало быть, «жизни». Я понимаю, что устойчивая фигура речи, почти штамп: красиво, мол, жить не запретишь. Но штампы – они тоже не случайно себе слова подбирают. Здесь тоже, между прочим, эстетика – не хуже, чем у древних греков. Эстетике же по определению положено отсылать к некоторой чувственно переживаемой этике. Она и отсылает.

Левинтов вспоминает себя как человека советского. Поэтому его винно-водочно-пивная эстетика предстает как неотъемлемая часть позднесоветского отношения к жизни. Советской иронии. Советской защиты от рутины, лжи и фальши. Советского отчаяния.

С тем, что это «не ностальгические вопли», как сказано в той же аннотации, – стоило бы, однако, поспорить. Ностальгия, кажется, тут все-таки есть – без нее, по-моему, говорить о лично прожитом и навсегда утраченном вообще невозможно. Но что не «вопли» – святая правда.

Интонации у Левинтова совершенно другие. Он предпочитает иронию, хотя часто грустную; а то и ерничанье. Его жанр – байка, как раз из числа тех, которые рассказывают за столом, не обременяя сотрапезника ни избытком анализа с систематичностью (брррррр!..), ни, того хуже, эмоциональным надрывом. Честно говоря, лучше всего исполнять их устно; так и ловишь себя на мысли, что письменное, а тем паче печатное воплощение многим из этих текстов придает несвойственную им тяжеловесность. С другой стороны, устное, прозвучав, – исчезает. Кто сейчас восстановит, что рассказывали друг другу за симпосиастической трапезой древние греки? А что и как говорили о своем околоалкогольном житье-бытье советские пьяницы и выпивохи – вот оно, с нами. Однажды, честное слово, из этого будет сделана полноценная антропология. А пока – не лучше ли выпить с автором и хоть отчасти прочувствовать то, о чем он вспоминает?