Театр

Сэмюэл Беккет — нобелевский лауреат, классик «театра абсурда», автор нашумевших романов и блистательных эссе. Эта книга — первое русское собрание основных пьес Беккета, ставших неотъемлемой частью современного сценического искусства. В нее вошли всемирно известные пьесы «В ожидании Годо», «Эндшпиль», «Последняя лента Крэппа», «Счастливые дни» и многие другие. Часть текстов впервые публикуются в русском переводе.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5

26 оценок

5
69%
4
19%
3
8%
2
4%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 29Хотят прочитать 61

Рецензии

Аноним4 февраля 2022 г.
«Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете...»
Многих пугают этой пьесой. Так же, как и всем Беккетом – «странно, непонятно, мрачно...» Мне единственная пока прочитанная у Беккета пьеса напомнила Кафку. Нет, не так – Кафку в абсолюте. Это настолько невыносимая литература, что за нее хочется убить автора. Она вызывает головную боль. Заставляет напряженно искать смысл: «Ну не бывает же бессмысленных произведений!» Что же, «В ожидании Годо» нельзя назвать бессмыслицей, но читатель должен сам сложить близкий ему смысл, драматург нем и отвлечен от читателя, читателя/зрителя для Беккета словно бы и нет, он говорит либо с самим собой, либо с высшими силами (в зависимости от писательской испорченности).
Насколько я знаю, есть великое множество трактовок этого сюжета. Я во время изучения пьесы ловила себя на навязчивых религиозных мыслях (в негативном смысле), и мнение мое не изменилось и после того, как я послушала о других трактовках «В ожидании...». Для меня эта пьеса – религиозная или антирелигиозная (опять же, зависит от угла зрения).
В наличии два приятеля, один из которых явно помешан на христианских текстах (навязчиво спрашивает, отправил ли Иисус в рай одного из разбойников, было это, не было, а почему одного, может никого не отправил?) и прямо сравнивает себя с Иисусом, разве что брошенным на земле без Отца. Другой – верный спутник, с которым он не расстается (местный апостол, что ли? или тот спасенный разбойник?). Они постоянно приходят на одно и то же место (которое один из них никак не может запомнить, любопытно) и ждут некоего Годо, который обещал с ними встретиться и как-то решить их судьбу. Годо же никак не появляется, встреча переносится раз за разом, но главные герои снова и снова приходят под одинокое дерево, единственное дерево в неживой степи.
Дерево могло бы быть символом спасения (живое в мертвой пустоши), но оно голое, возможно, тоже мертвое. Это дерево – скорее обманный ориентир. Годо должен встретить героев у дерева, но в действительности не появляется. Героям кажется, что они чувствуют время, его течение, но внешние события говорят об обратном. То, что им кажется делом нескольких часов, для внешнего – месяцы или даже годы. Ожидая у дерева, они перестают понимать, что происходит вне места их ожидания. В этот вневременный оазис вторгается жестокость, развивается и затухает свойственная человекам тирания. Главные же герои не участвуют в ней, они остаются случайными наблюдателями, потому что внешний мир их не интересует. Им важен лишь Годо. Это забавно, учитывая, что один из героев ставит себя как Иисуса (а настоящий Иисус уж точно не ждал Годо, а шел к людям).
Герои кажутся и обреченными скитальцами, которым нет места в большом мире, и карикатурными верующими, которые не живут, а только и ждут прихода Спасителя. Годо, если и есть, не удостаивает их посещением. Отчего-то герои ни разу не ставят под сомнение само существование Годо. Если рассматривать пьесу как антирелигиозную, то она может быть о смерти Бога как понятия, о бессмысленности ожидания откровения или хоть участия свыше. Возомнившие, что Годо снизойдет и поможет им, герои вызывают скорее жалость, ведь Годо просто нет. Или он потерял всякий интерес к людям и нет смысла на него рассчитывать и ждать. Если же смотреть на «В ожидании...» как на религиозную пьесу, то герои не могут дождаться Годо именно потому, что ждут его. Евангельские персонажи забыли, что Бог повсюду, а не у конкретного дерева, а добро Бог творит не своими руками, а руками хороших людей. Ожидание Годо в безвременье вместо участия в обычной жизни – это как раз отказ от Годо. Ну нигде же не сказано, что нужно отказаться от жизни. Жди так тот же Иисус, он бы точно не стал тем, кем его прославляли в Библии. В этом смысле «В ожидании...» больше об искажении религиозного чувства, о вредной вере, что хорошее сделают за тебя (Бог, Вселенная), а ты только надейся и молись, и жди в правильном месте.

Наверняка есть более интересные теории. После этой пьесы или очень хочется жить, или совсем не хочется (зависит от личного понимания сюжета). Главное – она жутко бесит. Сильно напрягает. Это не та пьеса, которая приносит удовольствие. Но хуже она от этого не становится. Даже жалко, что она небольшая, я бы и больше побесилась, ничего страшного ;)
Читать далее
141
3,2K
Аноним4 сентября 2019 г.
Пьеса словно бы без начала и без конца, так, отрывок из жизни, мгновение. Действующее лицо - одно, старик Крэпп, в одиночестве переслушивающий старые магнитофонные записи (те самые ленты из названия). Последнюю запись он записал, когда ему было 39 лет. На ней он размышляет о жизни и о том, что наконец-то нашел смысл жизни, нашел счастье и, возможно, любовь.
Но, видимо, все из перечисленного, было растеряно по дороге жизненного пути. Ведь сейчас Крэпп одинок, стар, по-видимому никому не нужен, разочаровался в жизни, в людях, и, главное, в себе. Тот голос с ленты - голос его молодого - будто бы и не его вовсе. Чем были наполнены годы жизни? Как он дошел до всего этого? Кто теперь скажет. Крэпп и сам, похоже, упустил ту самую точку невозврата, когда еще можно было бы вернуть все назад (хотя бы женщину...). Но жизнь не магнитофонная лента, ее, к сожалению, не перемотаешь назад или вперед, не поставишь на паузу, не сменить, когда необходимо, катушку.
Грустную и безрадостную картину одинокой старости нарисовал нам автор, одна тоска и безысходность, цинизм и разочарование, запустение и дряхление...
Очень интересное построение пьесы, при котором даже несмотря на то, что герой один, создается впечатление, что идет диалог: молодости и зрелости, Крэппа-молодого и Крэппа-старого, такой вот своеобразный диалог поколений, такая вот ностальгия по прошлому...4/5 (очень депрессивное произведение, но написано, надо признать, красиво)
Читать далее
107
2,6K
Аноним19 ноября 2014 г.
Когда я умру, я окажусь на просёлочной дороге, рядом с деревом. Меня будут звать Владимир или, может быть, Эстрагон. Разницы, в сущности, никакой. Но это будет не настоящая смерть, потому что она не может наступить, пока не придёт Годо. И жизнью это тоже уже не будет. Бесконечный Лимб, который тем более раздражает, чем чаще в нём появляется мальчик.
«Давай ничего не будем делать. Так надёжнее».
Любая попытка истолковать «В ожидании Годо» заранее обречена на провал, и эта тоже. Впрочем, хитрован Беккет ловко расставил по пьесе ловушки, чтобы эти попытки истолкования не прекращались и вдыхали в мёртвые слова и мёртвых персонажей некое подобие жизни. Как по мне, так в этом и есть сама суть — что её нет, нет толкования, но есть многочисленные разнообразные попытки его дать, все из которых правильны и все из которых неправильны. Жизнь вообще не слишком похожа на учебник арифметики, где в конце чёрным по белому написано: «В задаче №13 правильный ответ — 3 яблока и никак иначе». У Беккета яблок не три, не пять, даже не минус тридцать, у него вообще яблок нет и само существование задачи под вопросом, а учебник — вот он, пишется прямо на наших глазах.
«Ничего не происходит, никто не приходит, никто не уходит, ужасно!»
В теле пьесы томятся, как в клетке, несколько (или одно многоликое?) образований, на которые так падки любители синих занавесок. Если ты сам не знаешь, чего ты конкретно ждёшь, то неделанье — тоже деланье, минус обращается в плюс, ты можешь приблизиться к цели, просто сидя на месте. Обратное действие для того, что проделывала Алиса в Зазеркалье. А пока мы путаемся в этих синих занавесках, мы слишком сильно похожи на Лаки, который танцует, словно запутался в сетях. И Гого с Диди спорят своими ирландскими грубыми голосищами.
«В ожидании Годо» можно прочитать двумя способами, но оба они ложные. Первый — силиться всё понять, но ничего не понять и словить нехилый баттхёрт от абсурда жизни, как таковой, который внезапно воплотился в художественное произведение. Второй — завязнуть наглухо в заумных и занудных попытках трактовки и прошляпить тот момент, когда к вам действительно придёт самый настоящий Годо.
Можно попытаться выбрать третий способ и просто провести пару дней на пыльной дороге, ожидая если не Годо, то хотя бы мальчика. И надеяться, что уж хотя бы ты существуешь.
Читать далее
105
3,8K

Все рецензии

Цитаты

Аноним15 марта 2014 г.
Мы все рождаемся сумасшедшими. Кое-кто им остается.
22
2,6K
Аноним29 декабря 2021 г.
– С тобой тяжело жить, Гого.
– Нам лучше расстаться.
– Ты всегда так говоришь. И каждый раз возвращаешься.
20
2,9K
Аноним21 апреля 2015 г.
Временами я спрашиваю себя, все ли у меня в порядке с головой. Потом это проходит, и ко мне снова возвращается разум.
19
2,4K