Параноики вопля Мертвого моря

И угораздило же меня вляпаться снова в эту оранжевую субстанцию. Каждый раз я плююсь от этих книг, потому что это ну совсем не мое. Мне скучно, не интересно, аморально, совершенно не забавно и не привлекательно. Книжная же жизнь разворачивается таким боком, что вот оно снова передо мной.

Я с большим удивлением прочитала заметку об авторе в его карточке, потому что похоже описывает он свой личный опыт. Своеобразная жизнь была у мужчины. Вроде бы все не так критично, но у меня постоянно возникало на душе чувство брезгливости. Хотелось помыться, а лучше несколько раз подряд.

Молодой мужчина увольняется с военной службы и идет работать в психиатрическую клинику. Одновременно он пытается писать книгу. На удивление часть с пациентами вполне мне понравилась, потому что я в целом люблю эту тему. Люди там разные и с различной степенью помешательства. Кто-то уверен, что он мертв. На меня произвела впечатление фраза “с этими таблетками я мертва”. Я аж вздрогнула, потому что действительно сильные таблетки для подобных заболеваний, в том числе антидепрессанты делают человека немножко мертвым. Кто-то из обитателей больницы верит, что его душит нарисованная змея, были и просто молчуны или люди, одевающиеся определенным образом, будто без этой одежды день не сможет начаться, естественно были и незатыкаемые говоруны, а еще реальный убийца. В общем общество как общество, вполне себе соответствующее заведению.

Кстати множество раз были лингвистические вставки, что совсем меня обескуражило, например, сравнение арабского, иврита и английского. Значение и использование местоимений, употребление феминитивов. В общем это выглядело инородно, но любопытно.

Перейдем к части, которая вызвала у меня отторжение. Подружка главного героя, политические темы, израильско-палестинский конфликт, армия в целом, все это мне было не интересно, но вполне терпимо. Совершенное же омерзение вызвало большое количество сцен сношений, в том числе заднепроходных. Да, это шокирует и отлично подходит этой серии, но это же совершенно не красиво и не соблазнительно, как описывается в любовных романах. Это именно тошнотворно. Также есть сцена некрофилии.

У меня все. Я не советую, но и отговаривать не стану. Читайте люди на здоровье, но больше меня не зовите.

После знакомства с мистико-детективным триллером Денниса Берджеса "Врата "Грейвз" мне захотелось углубиться в атмосферу психиатрической больницы. Являясь законопослушной гражданкой, я не стала покидать стены своего дома, дабы не нарушать строжайший режим самоизоляции, и отправилась в сеть на поиски очередной книги. Выбор пал на прозу Гилада Элбома "Параноики вопля Мертвого моря". Уже после прочтения узнала, что у этого писателя больше нет других работ, хотя, признаться, не горю желанием углубляться в его творчество, потому как "Параноики.." весьма специфическое произведение.

Автор пишет от первого лица, делится своими наблюдениями за пациентами психиатрической клиники, делая отступления в виде рассуждений на самые разные темы. Гилад-персонаж пишет книгу, видимо, ту самую, что читает читатель. Порой создается ощущение, что сам Гилад тоже не совсем здоров. Но чтобы ни творилось у него в голове, книгу стоит прочесть хотя бы ради доклада его подружки Кармель на тему "Репрезентация субъективности". Вот на этом эпизоде я готова была встать и аплодировать. Ладно, не будем говорить про Кармель. Давайте познакомимся непосредственно с виновниками торжества, больными. Их всего семеро: Иммануэль Себастьян ни во что не верит, его недуг называется НСВ (Нарушение Способности Верить); Амос Ашкенази имеет большой словарный запас и склад фиолетовых футболок, он активно пользуется последним и пренебрегает первым; Абе Гольдмил влюблен в актрису из порнографических фильмов, посвящает ей восторженные стихи; Урия Эйнхорн носит зеленую бейсболку, любит молоко, большую часть времени спит; Ибрахим Ибрахим убийца, утверждает, что заколол девушку-солдата, так как хотел убить себя, ибо змея на его шее немилосердно его душит; Ассада Бенедикт говорит, что мертвая; Деста Эзра молчит.

У каждого за пределами лечебницы осталась своя история. С некоторыми мы детально знакомимся, некоторые остаются в тайне. Но одно точно для всех - каждый живет в своем мире. Эти миры не пересекаются. Гилад старается слушать речи своих подопечных, старается с ними говорить. Такое поведение не приветствуется начальством, ведь все эти люди психи. С другой стороны, зачем Гилад, без пяти минут профессор лингвистики, в принципе пошел работать в психиатрическую клинику? Очень любопытно по этому поводу выразилась подружка автора - он же персонаж-рассказчик, Кармель:

если не будет слабых и смиренных, как сможем мы укрепить сознание своего преимущества?

Этот вопрос удивительным образом находит свой образ в политике. Учитывая неспокойное время, когда Гилад пишет свою книгу, каждый еврей, живущий за пределами Израиля, - слабый, и потому его надо вернуть на Родину, вне зависимости, желает он того или нет. Каждый согласный с властью - смиренный, которым можно играть по своему усмотрению. Каждый несогласный с властью - глупец, которого необходимо либо обратить в смиренного, либо уничтожить. Но хватит о политике.

Давайте поговорим о людях. Один из самых невзрачных пациентов больницы - Урия Эйнхорн. По словам автора, он рассказывает свою историю часто и каждый раз по-новому, но в тексте представлен лишь один его вариант. Урия Эйнхорн работал спальщиком - это такая работа, где люди спят, видят сны и за это получают деньги (работа мечты в общем). Работал ответственно, но не так чтобы очень эффектно. Когда пришло время сокращения штата, Урия был уволен на основании того, что его сны недостаточно глубоки и целостны. После увольнения Урия Эйнхорн не смог найти новую работу. Он всеми силами старался не спать, чтобы не прослыть лодырем (зачем спать, если за это не платят), а в итоге попал в психиатрическую лечебницу.

Я растратил свою жизнь на поиски работы спальщиком. Вместо того, чтобы спать.

Данная исповедь снова приводит нас к разговору о политике. Не только в Израиле работники остаются не у дел. Во многих других странах происходит тоже самое. Стаж часто не учитывается, опыт обесценивается, особенно, если человек немолод. Ладно, хватит о политике.

Каждая глава прозы - это диалог, чаще всего внутренний, о чем-либо существенном: о литературе, языках, религии, музыке (Гилад поклонник метала), но все это все равно так или иначе сводится к политике, поэтому, повторяю, давайте не будем о политике.

Чтение "Параноиков..", вопреки всем моим опасениям, проходит гладко. Ощущение, что я действительно оказалась в море, чьи волны бережно укачивают меня. Нет, не усыпляют, но успокаивают и, несмотря на грустные мысли, мне все же приятно. Финал у произведения открытый, нет никаких намеков как сложилась судьба Гилада дальше, потому хотелось бы завершить ее самостоятельно. Писать буду от лица автора, да простит он мне сию вольность.

Итак. Эпилог Сегодня у нас в блоке появился новенький, точнее новенькая. Она отчего-то заняла мое место на посту сиделки и наотрез отказывается покидать его. Говорит, что она - медицинская сестра, а я - психбольной. Не могу теперь позвонить доктору Химмельблау, потому что новенькая не подпускает меня к телефону и вообще ведет себя очень буйно. Ладно, не будем о ней. Я удалился в одну из свободных спален и спрятался там от всех, ожидая, когда придет кто-нибудь сменить меня у поста. Незаметно уснул. Когда проснулся, было раннее утро. Меня будила Оделия, моя сменщица. Говорила ласковым голосом, что пора идти завтракать и принимать лекарства. Ради смеха я решил ей подчиниться, будто я и в самом деле пациент клиники. Уже за завтраком, наблюдая, как другие уплетают жидкую кашу, на ум мне пришли слова Уильяма Берроуза:

"Параноик — это тот, кто немного разбирается в том, что происходит вокруг, а псих — это тот, кто только что окончательно во всем разобрался."

Мне стало не по себе. Конец.