
Не популярные, но прекрасные
Chagrin
- 334 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Это ощущение калейдоскопной межреальности. Это мурашки по коже после кошмарного сна. Это ватное похмелье после бешеного разврата. Это пузырьки пива и привкус дрожжей. Это саксофонные звуки ада и рая, замешанные на крови и внутренностях. Это дикие сложности в простоте и простота в сложностях. Это исковерканные смыслы и вывернутые наизнанку слова. Это джазовый бог, что курит Голуаз и пьет крепкий виски.
Это все, что угодно, кроме логики, смысла и книги.
Открываешь, хрустит переплет, шелестят страницы... и вдруг на тебя прямо из бумаги льется алкоголь, и буквы в хаотичном порядке, и слезы, и сладострастный пот, и музыка, музыка, музыка. И ты валишься на пол. И впитываешь, впитываешь в себя все это. Потом встаешь, поправляешь одежду и уходишь, чуть более сумасшедший, чем раньше.
Это межсонность.
Это похмелье.
Это приход.
Это абсурд.
Это отличная вещь для того, чтобы встряхнуться, взять в руки краски и нарисовать картину своего внутреннего безумия, которое есть у каждого, но не каждый о нем знает.

"Боги тушат сигареты о наши спины."
Что можно сказать о книге, где фраза подобно приведенной выше - основа текста? Она музыкальна, необычна, в ней чувствуется степная бескрайность. В романе есть сюжет, он легко прослеживается, за героев можно даже попереживать. Но сюжет - главная тема в джазовой мелодии - это просто тоненькая ниточка, вокруг которой накручивается собственно сама мелодия, импровизации по теме и около, и эти витки - то, ради чего стоит слушать джаз. И читать эту книгу.
Чтобы слушать джаз с удовольствием, нужно или вырасти в его окружении, или проделать работу по пониманию этой музыки. Она не дается с наскока, к ней нужно подойти особым образом. Она легкая и глубокая. Джаз сложно слушать, не вовлекаясь полностью в процесс, поскольку он требует хорошей отдачи, работы воображения и мозгов. После джазового концерта уходишь взбодренный и замотивированный, полный жизненной созидательной энергии.
"Джаз в Аляске" - это почти в чистом виде литературный джаз, полный импровизации и легкой тоски по тому, что никогда не случится. Каждый из героев, даже медсестра Нэнси, так упорно напоминающая медсестру Милдред у К.Кизи, ведет свою музыкальную линию. Где-то они пересекаются, потом снова расходятся, самодостаточные и яркие. Какая-то линия может оборваться в середине мелодии, остальные "покрутятся" вокруг нее и поведут дальше свои мелодии, "<...> выдувая из сакса такие ноты, которые в конце концов превращались в безутешное рыдание новорожденного, покинутого посреди потухшего вулкана."
Если покопаться не только в сюжете и стиле, то можно заметить, что книга уже с названия вызывающе ведет себя: джаз в Аляске! Джаз - музыка, извините, афроамериканцев. Аляска - бескрайние белые снежные просторы в углу мира. И Аляска - это бескрайние просторы белых стен, простыней, халатов медсестер и пижам пациентов в клинике Роттердама. Черная музыка на белом пространстве.
Слушать и учиться слышать джаз, как и читать подобные книги, - это вкладываться в себя. Ты стал другим после прочтения.

Про что книга? Джазовый музыкант Боб и его друг Николас (тоже музыкант) едут из Нью-Йорка в Европу на гастроли. Потом к ним приезжает подружка одного из них, Клара. Потом у Боба немного съезжает крыша и он попадает в психушку. Это психиатрическая клиника "Аляска". А потом Боб сбегает из "Аляски" и случайно поджигает Собор, всунув сигарету в рот деревянной статуе... Ну, и попутно, там есть еще истории других обитателей психушки.
Само повествование - как световые пятна на лесной дорожке: не важно, что происходит, важно что ты при этом чувствуешь. Хорошо бы посмотреть такое аниме, снятое по мотивам этой книги: маковые и табачные поля прорастающие в отдельно взятой голове; кот в рояле; пчелы в почтовых ящиках, питающиеся сладостью чувств из писем влюбленных, и ... Ну не буду больше спойлерить. Это очень поэтичная книга, но зайдет только тем, кто живет с джазом в крови.

А быть сумасшедшим, возможно, не что иное, как выставлять напоказ свои сокровенные чудачества, которые все же больше, чем просто чудачества. В общем-то, сумасшествие — это звуковая дорожка разогнавшейся мысли, пластинка на тридцать три оборота, которую слушают на скорости сорок пять. А нормальные люди — это те, кто умеет противиться искушению и воздерживается от непристойных танцев перед зеркалом лифта, когда в кабине находятся посторонние. Те, кто понимает, что зеркало в лифте отличается от зеркала, к которому подходишь, заперев на замок дверь собственного дома.

Движения и словечки людей, которых мы любим, сложенные в стопку, словно пропыленные ковры. Да, мы состоим и из этого. Из кипы пыльных ковров.









