История русской культуры XX века. От Льва Толстого до Александра Солженицына.

Новая книга Соломона Волкова подробно анализирует вопросы культурной жизни России XX века. Разрушительные войны, революции и жесточайший террор многократно усилили выразительность русской культуры прошлого века, но она дорого заплатила за это: многими смертями, искалеченными судьбами. Автору по его образованию и интересам кровно близки вопросы музыки, балета, театра, арт-рынка - интегральные для русской культуры. Гиганты литературы от Толстого, Горького, Блока до Пастернака, Бродского и Солжени...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

69 оценок

5
57%
4
28%
3
10%
2
6%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 75Хотят прочитать 209

Рецензии

Hermanarich
9 декабря 2019
Фрагментарные очерки истории русской культуры ХХ века
Первая мысль при взгляде на это произведение была — «наглость». Вообще думать, что можно написать историю русской культуры ХХ века — чрезвычайно самонадеянно. Еще более самонадеянно думать, что ты можешь сделать это в одиночку. Но для музыкального критика Соломона Волкова это оказалось плёвая задача — и он без особого стеснения выдаёт свой весьма скромный по объёму труд, с названием, претендующим на много-много томов, которые должны были написать даже не коллектив, а набор коллективов — культурологи, историки, искусствоведы, литературоведы, философы и пр.
Главная проблема в труде — отсутствующий методический базис. Автор уже в название выносит две категории, которые бы я назвал «неявными» — «русская» и «культура». К сожалению, автор никоим образом не даёт нам своего понимания этих категорий, поэтому это понимание приходится просто по крупицам выуживать из каждой главы.
Самое сложное, конечно, с понятием «культуры». Автор не культуролог, поэтому понимает культуру в категориях, далеких от официальной культурологии — как нечто элитарное. Вообще, если обращаться к классикам культурологии, к тому же Брониславу Малиновскому — культура эта любая деятельность человека, не обусловленная его физиологией. Поэтому помойка во дворе дома или потрескавшийся асфальт — это тоже культура. Разумеется, подобное определение автору не слишком близко, и для него культура это «писатели-поэты-художники». Ну только без художников — им, особенно в самый яркий период слома всей художественной парадигмы в ХХ веке, уделено очень мало времени — их место занимают музыканты. Но и здесь автор не останавливается, и продолжает сужать объект — культура это «официальная» культура. Будут разобраны лауреаты разных премий (сталинской, нобелевской), но самое главное в разговоре про культуру будет упущено — не обозначен культурный вектор.
В разговоре про культурологию не столько интересны примеры, сколько тенденции, которые данные примеры выявляют. Если мы будем рассуждать «Шолохов — хороший писатель, а Молохов — плохой», мы не станем ни литературоведами, ни тем паче культурологами. Культурология интересна нам прежде всего выявлением тех векторов, той траектории, по которой культура России в ХХ веке шла. Стоит ли говорить, что от данной книги никаких серьёзных и сложных обобщений ожидать не следует.
Что же нас ждёт? Разнообразные байки «О писателях, о жизни и о себе». Автор вываливает свои зрелые, и не очень мысли, делится своим опытом, рассуждает о писателях, об их взаимоотношениях, отношению к власти, на этом основании ставит диагнозы власти, определяет тактику лечения, а потом машет рукой, дескать, пустое всё это — к гению опять не прислушаются. Иными словами, Соломон Волков делает всё то, чего легко можно было наслушаться на какой-нибудь унылой московской кухне 80-х, когда дедушка-корифей будет извергать потоки мудрости, как он был на процессе Синявского , или за что Бродского изгнали из СССР. Стоит ли это времени? Да как вам сказать.
Что в этой книге получилось хорошо — это такая душная местечковая атмосфера кухонной культурологии. Когда человек, в целом, явно начитанный и интересующийся, но не имеющий ни малейшего представления о культурологии как науке, садится и пытается вымучить из себя целый труд. Труд получается, прямо скажем, не очень убедительным. Автор пытается метнуться к письменным фиксациям — и находит только официальные сводки. Всё полезно, что в рот полезло, машет рукой автор — и нас ждёт скрупулёзный разбор первых номинантов на сталинскую премию. Автор пытается объяснить, почему именно их — но у него не получается. Слишком фрагментарный и бессистемный подход.
Стоит ли читать эту книгу? Знаете, если вас особо не интересует культурология как таковая, а больше именно очерки из биографий великих деятелей культуры — да, можно. Но вы должны чётко понимать — никакой глубины здесь не будет и в помине. Дореволюционную Россию автор разберёт очень поверхностно, советскую — бессистемно, а на Российской Федерации так вообще бросится в галоп, скороговоркой выплевывая Пелевин - Сорокин - Толстая - Рубина . Видно что российская культура последней декады ХХ века для него тёмный лес — всё заканчивается Солженицыным , знакомством с которым автор не устаёт бравировать. Так что серьёзных мыслей или интересных выводов здесь искать не нужно, ну а если вам интересует конспективные биографические очерки по истории культуры в ХХ веке (избранное) — пожалуйста, можно и почитать.
Читать далее
97 понравилось
1,5K
_Yurgen_
27 июня 2020
От октября до августа
Эта книга написана по лекалам, имевшей успех «Истории культуры Санкт-Петербурга...» того же автора. На мой взгляд, подход на втором круге оказался неудачным. В отличие от первого труда, где Северная Пальмира выступила в качестве организующего центра пёстрых фактов, в данной книге С. Волкова подобного центра нет. Отсюда неясен принцип отбора материала, несмотря на то, что в предисловии кое-какие концептуальные мысли автор высказывает.
Зачастую Волков просто скатывается в пересказ сплетен. Особенно это видно в части, посвящённой МХТ, где история театра (кстати сказать, неполная) показана через противостояние двух премьерш – О. Книппер и М. Андреевой. Лицемерным в этом контексте выглядит цитирование слов О. Мандельштама о театре-храме.
Неким камертоном в книге проходят парадоксальные оценки А. Ахматовой (её фотография с молодым Волковым «скромно» помещена на суперобложке). Но автор склонен скорее высмеивать, чем почитать высказывания Анны Андреевны; видимо, примеры подобного чудачества призваны были оживить внимание читателя. Разговора о стихах Ахматовой практически нет, а по поводу её жизнетворчества Волков прохаживается не раз и не два! Я заметил, что подобное делается, как и у многих других подобных авторов, в скобках: как бы к слову пришлось.
Особое недоумение вызывают эпизоды, связанные со Сталиным. Автор почему-то называет его игроком в шахматы и пытается найти логику в шизофренической агрессии вождя. Логики, удивительное дело, сам Волков найти не может, т.к. все комбинации Сталина оказываются цепью бредовых идей, в которых можно вычленить только жажду власти и страх.
Музыковедческое образование Волкова до некоторой степени не даёт ему «разгуляться» в области музыки, так что Шостаковичу, Стравинскому, Прокофьеву «повезло» больше, чем изворотливому Шолохову, эпатажному Л. Толстому, любвеобильному Чехову и др. Классики охотно лишаются в книге Волкова позолоты, автор их словно не пачкает, а только покрывает слоем обывательской пыли; затрудняюсь сформулировать цель подобного «просвещения». Опять же в книге всё это существует в отрыве от текстов писателей. Отсюда складываются впечатления, подобные тем, которые возникают при просмотре американских тоскливых байопиков.
Есть в книге и ошибки. По мнению Волкова, Толстой писал «Войну и мир» с 1863 по 1877 год (С. 12), но декабристский сюжет Лев Николаевич начал разрабатывать ещё в 50-е годы, а сама эпопея писалась в 1863 – 1869 гг. Точно также Волков ошибается, цитируя слова горьковского Луки о блохах: «Все блохи не плохи» (С. 27). Читайте классику, мистер Волков:

«…Ни одна блоха не плоха…»
Незатейливая идеология книги (не берусь судить о степени её самостоятельности) весьма повлияла на ещё менее ответственных литераторов вроде Д. Быкова (архаика, модерн). Даже французские фразы у Волкова и ДБ те же: «par excellence», например; вообще обилие т.н. галлицизмов в духе «ажитация» производят впечатление анахронизма двухсотлетней давности (есть и еще более явные примеры неуместных иностранных слов). Напоминает провинциального дворянина Антона Пафнутьевича из пушкинского романа «Дубровский»:

«Кесь ке се, мусье, кесь ке се»
Надо признать, что автор книги убедителен в «художественных» вставках, обычно провальных в подобных произведениях (самый вопиющий случай – это, конечно, биография Луначарского в серии ЖЗЛ, написанная Ю. Боревым). Например, очень зримо описано выступление Блока на похоронах Врубеля. Но такого в книге мало, а псевдоаналитики – много! Есть сюжеты, более-менее внятно изложенные, но это уже, как говорится, писано-переписано предшественниками (судьба Пастернака, например).
Вообще замысел книги отдаёт гигантомахией, он физически неисполним, и в итоге получился набор этюдов, не складывающихся в общую картину. Автор начинает с дореволюционных времён, но вот что это даёт дальнейшему его повествованию? Прослежена ли явная связь между двумя сменившими друг друга периодами? В целом, советская культура – явление столь неоднородное или, во всяком случае, требующее более взвешенного и строгого подхода, чем у Волкова.
Издание снабжено именным указателем и иллюстрировано качественными фотографиями, большинство из которых сделано Марианной Волковой.
Искал в памяти примеры успешного сочетания профессионального анализа и занимательности и вспомнил книгу Роберта Хьюза «Рим». А в книге Волкова занимательность часто переходит в желтизну!
Читать далее
18 понравилось
644
panda007
20 июня 2009
Книгу Волкова многие считают скандальной. Ничего особо скандального я в ней не увидела, но вот провокационной и предельно тенденциозной её назвать можно. Лично мне такой ракурс - "искусство и политика" - не очень интересен, особенно, когда автор начисто исключает другие факторы жизни и искусства: социальные, психологические и чисто художественные. Время от времени возникает желание воскликнуть: "Ну, это вы, батенька, хватанули!" Увы, лёгкая подтасовка фактов имеет место. И всё-таки читать Волкова интересно. Во-первых, у Волкова есть своя позиция, свой взгляд на искусство, а это не так часто бывает. Во-вторых, собран и упорядочен большой фактологический материал. В-третьих, описан огромный период, фактически, весь двадцатый век, так что мы видим процесс в развитии". А вот кому книгу стоило бы почитать в обязательном порядке, так это пиарщикам. Уж очень много в ней уделено внимания тому, как создавался имидж (а иногда и миф) разных деятелей искусства!
Читать далее
11 понравилось
277