И прямо с улиц Кливленда - встречайте - Харви Пииииикар!
Прежде чем начать свой рассказ о своём впечатлении от чтения комиксов "American Splendor" ("Американское великолепие") Харви Пикара, я должен ввести вас в курс дела о том, кто и что это такое, потому что маловероятно, что вы встречались с Харви и его комиксами прежде, а если и встречали когда-то упоминания о нём в контексте творчества Алана Мура или комикса «Маус» Арта Шпигельмана , то скорее всего не обратили на Harvey Pekar's "American Splendor" внимания, потому что в России работы Харви Пикара не были переведены. Возможно, кто-то мог видеть биографический комедийно-драматический фильм 2003-го года "Американское великолепие", в котором рассказывается история жизни Харви Пикара до момента начала съёмок фильма и то, как он начал выпускать андеграундные, финансируемые им самим комиксы о своей жизни в городе Кливленд штата Огайо и его жителей.
Дело в том, что некоторое время назад я собирался приобрести печатный экземпляр сборника "Best of American Splendor" (к которому я и прикрепляю свою рецензию) с помощью интернет-магазина Logobook.ru, которому удаётся достать многие книги на иностранных языках из-за границы. Сборник находится в подборке "Главные произведения постмодернистской литературы", которую мне хочется по-максимуму охватить, причём читая представленные в ней книги не в электронном виде, а на бумаге, заимев их в свою коллекцию - кое-что из перечисленного в ней я уже имею. К моему сожалению (но как оказалось затем - к счастью) им не удалось оформить доставку сборника из-за границы, потому что "старое издание, снятое с печати". Я бы не сказал, что издание успело сильно устареть, ведь оно 2005 года, но предполагаю, что действительно с печати оно снято, и сегодня можно приобрести уже только оригинал. Узнав об этом, я сначала махнул рукой на "Best of American Splendor", потому что все книги прочитать невозможно, тем более, что обложка не представилась мне чем-то особенно интересным для чтения. "Наверно, судя по обложке, сборник - про злобного дядьку, который сталкивается с бытовыми проблемами, чья представленная в комическом стиле рутина его жизни и есть содержание сборника" - подумал я, решив, что обойдусь и без него. Но сначала раз загуглив American Splendor, затем ещё и ещё, я подумал, что наверняка же сборник кто-то сканировал и выложил на сайт любителей комиксов (а я знал, что такие сайты есть), тем более, что комиксы Харви Пикара судя по Википедии являются важной частью американской культуры. Я оказался прав - найти оцифрованные комиксы Харви проще пареной репы (вот ссылка - тык), но затем встал другой вопрос - если вы перейдёте по ссылке, то обнаружите, что там много доступных позиций, некоторые из которых включают внутри себя несколько вариантов выбора (самая первая позиция "American Splendor (1976)" включает целых 17 номеров комиксов), а искомого сборника Best of American Splendor там вы не найдёте. И снова я решил махнуть рукой и забить на комиксы, потому что не буду же я все их читать ради закрытия всего лишь одной позиции из многочисленной подборки "Главные произведения постмодернистской литературы" - откуда я знаю, какие именно номера комиксов входят в представленный сборник. Но как вы могли уже догадаться, я всё же решился на чтение чего-то, а именно ни больше и ни меньше, как на чтение всего представленного на сайте, потому что Харви Пикар открыл мне целую вселенную "American Splendor" ("Американского великолепия"), от которой я уже не могу оторваться.
Читая комикс за комиксом я сначала думал, что в своей рецензии я охвачу всё творчество Харви Пикара мне доступное, но оказалось, что у Харви было как минимум два полноценных графических романа (о них я ещё скажу позже), которые я пока ещё не прочитал, и вообще лучше их рецензировать отдельно, потому что они - самостоятельные произведения, как тот же «Маус». Я решил, что сейчас я напишу рецензию на классическую, 17-ти номерную серию комиксов "American Splendor", выходящую с 1976 по 1993 год, примечательную тем, что, во-первых, комиксы эти, в отличие от последующих комиксов серии "American Splendor" имеют объём в 60 страниц, а во-вторых, все они (кроме 16 и 17) выпускались не издательствами, а самим Харви Пикаром, являясь примером независимого комиксоиздания, ставшим культовым в Америке. А в-третьих - всегда же проще всего начинать разбор нового писателя читателю с самого начала, если он действительно хочет разобраться в вопросе, правда, я боялся, что не буду понимать ранние комиксы конца 70-ых годов, но оказалось, что моих знаний американской культуры хватило для того, чтобы я понял если не всё, то почти всё.
Наконец-то необходимое вступление закончено, и я могу перейти к критической части. Проговорю ещё раз: "Американское Великолепие" - это серия автобиографических комических комиксов Харви Пикара, чьи истории были написаны им, а нарисованы - не им, а целой плеядой различных художников, среди которых были, например, основатель андеграундного комикс-движения Роберт Крамб и Алан Мур. Первый комикс серии "American Splendor" вышел в 1976, когда тридцатисемилетний Харви Пикар познакомился с Робертом Крамбом, который к тому времени уже стал известным иллюстратором андерграундных комиксов. Вот так выглядит обложка первого комикса серии "American Splendor":
Справа, в майке - это и есть Харви Пикар, а другие двое - его друзья, которые будут появляться на страницах его комиксов. В левом верхнем углу карикатурно Роберт Крамб изобразил самого себя ("two pager" - это история, представленная на двух страницах комикса - в "American Splendor" же Крамб на самом деле рисует не только "ту пейджеры", а многие проработанные страницы комикса). Повторюсь, что весь комикс и его иллюстрации вы можете посмотреть, перейдя по ссылке выше или этой - тык, да и вообще все 17 классических номеров вы можете прочесть сами, поэтому я не буду подробно рассматривать каждый номер, лишь расскажу об общих своих впечатлениях. Первый номер "American Splendor", как и последующие 16-ть, состоит из не более десяти историй: некоторые занимают всего одну страницу, другие же занимают почти весь номер. В первом номере Харви среди прочего рассказывает историю того, как ему пришло в голову издать комиксы о своей жизни, встретившись с Робертом Крамбом. "Mой нео-реалистический стиль - веяние будущего...Парням нравится...И тебе же всегда нравились мои работы!" - так говорит Харви, уговаривая Крамба иллюстрировать его задумку.
Первая большая история комикса "Как я провёл летние каникулы 1972 года" рассказывает о фиаско Харви в отношениях с девушкой его друга, с которой у него в начале лета завязывается роман, когда пара приезжает к Харви в гости. В течении недели друг отсутствовал по делам, а девушку оставил холостяку Харви, что было опрометчивым поступком...После пара уезжает домой, и кажется, что история закончилась, но Харви получает письмо от девушки друга, в котором она выражает ему яркую симпатию и делает нескромные намёки на то, что он может рассчитывать, если к ней приедет и чем они могут заняться, когда её парня не будет рядом. Загоревшийся желанием Харви, находящийся в отпуске, отправляется к ней, но прибыв обнаруживает, что сначала она просто динамит его под различными предлогами, а затем вообще предлагает Харви поехать вместе с ней к её парню, находящемуся в то время в другом городе неподалёку. Далее происходят комичные события, которые окончательно выводят разочарованного Харви из себя. Затем идёт другая история, в которой Харви-дедушка (в 2010 году), находящийся в парке, рассказывает случайным подросткам о зарождении культуры хиппи и "Лета любви" 1967 года. Молодым людям кажется, что вот это было крутое время!, но старый Харви им рассказывает о том, что по его мнению все те, кто принимал участие в "всеобщей любви" на самом деле были внутри несчастны. "Меня всегда это удивляло: тебе кажется, что эти весёлые люди вокруг тебя счастливы, но на самом-то деле они себя ощущают как в аду", что напоминает слова Дэвида Фостера Уоллеса из «The Pale King» :
The next suitable person you’re in light conversation with, you stop suddenly in the middle of the conversation and look at the person closely and say, “What’s wrong?” You say it in a concerned way. He’ll say, “What do you mean?” You say, “Something’s wrong. I can tell. What is it?” And he’ll look stunned and say, “How did you know?” He doesn’t realize something’s always wrong, with everybody. Often more than one thing. He doesn’t know everybody’s always going around all the time with something wrong and believing they’re exerting great willpower and control to keep other people, for whom they think nothing’s ever wrong, from seeing it.
В следующий раз, когда будешь общаться с подходящим человеком, с которым у вас завяжется беседа, резко остановись прямо посреди диалога, пристально посмотри на него и скажи, "Что не так?" Произнеси это серьёзно и озабоченно. Он скажет, "Что ты имеешь ввиду?" Скажи, "Что-то не так, я точно могу об этом сказать, в чём дело?" Тогда он ошарашенно произнесёт, "Как ты узнал?" Он ведь не знает о том, что всегда с каждым что-то не так. И часто даже больше, чем что-то одно. Он не знает о том, что все всегда носят в себе какую-то проблему, веря в то, что прилагая громадные усилия и стараясь сохранить контроль они делают их невидимыми для других людей, о которых они думают, что с ними-то всё в порядке.
Последняя крупная история первого номера "American Splendor" рассказывает о встрече героя с его подругой из далёкого детства, которая стала проституткой, чьими услугами он воспользуется, не сумев отказаться от её предложения, после рассказывая своему другу о том, что "вот с ним-то она была горячей, потому что он ей нравился ещё с детства". Вместе со структурой номеров "American Splendor" читатель первого номера впервые знакомится с тем, как Харви передаёт в тексте речь своих героев-знакомых: пытаясь передать на письме различные акценты и говоры (еврейские, афроамериканские, польские, русские и прочие) английского языка, он превращает слова в звукозапись, похожую на ту, что применял, например, Джойс в «Finnegans Wake» или Хьюберт Селби-мл. в своих романах, от чего встаёт ещё один барьер для перевода комиксов Харви на русский язык. Звукозапись, имитация акцентов и других особенностей речи отдельных персонажей - отдельная задача для переводчика.
Второй номер "American Splendor" отличается от первого тем, что в нём самая большая история рассказывает о том, как Харви помог другу с перевозкой вещей на новую квартиру. Среди вещей был один старый, сырой, начинающий гнить ковёр, который почему-то друг захотел сохранить при переезде на новое местожительство. И в следующей за этой историей история рассказывает, в чём причина такой необходимости: оказывается, старый ковёр напоминает другу о случае, произошедшем год назад до этого, когда добираясь на попутках до очередного места его путешествия, он, вместе с водителем подобравшего его автомобиля, погружает на его крышу выброшенное на берег морское млекопитающее, похожее на маленького кита. Спустя некоторое время зловонный запах от трупа начинает просачиваться в автомобиль, и водитель решает выкинуть его на обочину. Старый, вонючий ковёр напомнил другу Харви не только этот случай, но что более важно - он вызвал у него эмоции о тех прекрасных впечатлениях, которые были у него от того вечернего пляжа, на чей берег вынесло животное - "it's seems like a dream to me".
История про ковёр и вызванные им воспоминания оказалась примечательной тем, что в последующих номерах "American Splendor" подобные лирические, часто чем-то грустные истории будут занимать почти весь комикс, вместе с этим Харви всё больше и больше будет посвящать читателя не в чьи-то истории, а в интимные истории из своей жизни. Уже в четвёртом номере он расскажет о том, как сложно он переживал долговременную потерю голоса, вызванную проблемой с голосовыми связками. Забегая вперёд, я могу сказать, что дальше Харви будет рассказывать не только о своей жизни, но даже о процессах комиксотворчества и комиксоиздания, от чего выходит, что читатель будет читать комикс о том, как создавался тот комикс, что он держит в руках - упомянутый мною выше почти интимный диалог автора с читателем, часто рассказывающий о процессах создания его произведения искусства является примером метапрозы (метапроза - это текст о тексте; деконструктивистский подход, который делает искусственность искусства и вымышленность вымысла очевидным читателю).
Но назвать Харви Пикара постмодернистом было бы не совсем верно, потому что хоть форма его комиксов и их истории и укладываются в каноны постмодернизма, но его гиперреалистичное содержание являются ярчайшим примером той самой "новой искренности", которая ярко проявилась в метамодернизме. Прочтя сейчас все 17-ть номеров классического "American Splendor" я бы даже сказал, что это был первый метамодернистский комикс, который не только существовал, но что главнее, имел регулярный ежегодный выпуск в течение почти 20-ти лет и имел широкую аудиторию, заходящую за пределы Кливленда - родного города Харви Пикара.
Почти хайкуподобная история о ковре и навеянных им воспоминаниях не является "гвоздём" второго номера, уступая в художественном, драматическом плане второй крупной истории, рассказывающей о том, как взгляды на политику могут разобщать людей между собой, когда при этом им совсем не хотелось разрывать между собой отношения. Почти всю жизнь Харви Пикар проработал клерком в госпитале для военных ветеранов - именно регулярная зарплата госслужбы и ощущение социальной защищённости позволили Харви заняться выпуском комиксов. Часто на страницах его комиксов героями становились его коллеги по работе, с которыми он виделся почти каждый день. Одним из таких знакомых был выходец из итальянских иммигрантов мистер Лукарелли, который в процессе перебрасыванием словами рассказывает Харви о неудавшейся музыкальной карьере его сына, который бросил своё дело по той причине, что однажды в Лас-Вегасе его домогался лидер оркестра.
Затем мистер Лукарелли рассказывает о впечатлениях его сына о студенческих восстаниях конца 60-ых годов, которые сегодня являются важной частью истории США (например, Томас Пинчон рассказывает о них в романе «Винляндия» ). Часто эти студенческие восстания подавлялись очень жестоко, с использованием самых различных карательных мер в отношении студентов. Мистер Лукарелли считал, что "так с ними и надо - я - выходец из итальянских эмигрантов, достиг в этой стране хорошей жизни. С подобными нежелательными элементами стоит разбираться самым жёстким образом, как разобрался с ними в Италии Бенито Муссолини". Харви возражает мистеру Лукарелли - ведь режим Муссолини был фашизмом, на что последний отвечает, что "полиции следует подстрелить нескольких бунтарей, чтобы они притихли". Одновременно со своей жестокой позицией в отношении "нежелательных элементов, разлагающих общество" мистер Лукарелли сам пользуется протекцией мафиози Риндоне местной итальянской общины, что в упрёк приводит ему Харви, то есть вместе с агрессией в отношении "нежелательных элементов, разлагающих общество" (= молодых студентов, выражающих свою гражданскую позицию) в мистере Лукарелли спокойно уживаются связи с преступной мафией - яркий пример лицемерия.
На следующий день после этого происходит расстрел студентов в Кентском университете. Когда Харви приходит на работу, он видит, что сотрудники госпиталя носят повязку на руке в знак солидарности и почтения памяти убитых полицией студентов.
Мистер Лукарелли видит, что Харви надел повязку, и между ними завязывается словесная перепалка, приведшая к окончательной ссоре между до этого находящимися в дружественных отношениях людьми. Спустя некоторое время мистер Лукарелли постарается наладить отношения с Харви, сдав назад в своём отношении подавления студенческих восстаний - ему важно общение с Харви, потому что он стар, одинок и у него не много тех знакомых людей, с которыми он мог бы также общаться, как и с Харви. Харви принимает извинения мистера Лукарелли, но оба понимают, что отношения между ними уже никогда не будут такими, какими они были прежде. На этом история комикса заканчивается.
Другой важной историей второго номера "American Splendor" является история, в которой Харви рассказывает о своём пристрастии коллекционирования виниловых пластинок, на чьё приобретение он тратил почти всю свою зарплату медицинского клерка. Харви не только коллекционировал пластинки, но и приторговывал ими среди своих знакомых - эту деятельность он сравнивает с сутенёрством ("hustling' sides" [husling - заниматься сутенёрством, sides - это пластинки]). Музыка занимала в жизни Харви Пикара большое место, и лишь из-за пристрастия комиксоиздания он перестал коллекционировать пластинки, но даже уже после этого иногда писал статьи о музыке, книгах и прочее в местные печатные издания. Эта деятельность не приносила Харви стабильного дохода, тратя больше нервов от общения с редакторами, чем получаемых им денег, но приносила Харви чувство морального удовлетворения своей потребности реализации писателя-критика.
В третьем номере гвоздём программы является история "о еврейских бабушках в очередях продуктовых магазинов", в том числе Харви Пикар рассказывает читателю об "искусстве выбора той очереди, что будет самой быстрой". Эта и многие подобные истории, высмеивающие стереотипы различных национальностей, будут припоминаться Харви его критиками - в 16 номере он посвятит целую историю этому вопросу, говоря о том, что он не занимается объективизацией отдельных групп населения по национальному признаку, не высмеивает их - он сам по национальности еврей, о чём он открыто пишет в своих комиксах - он не старается показать кого-то в смешном, расистском свете, ведь всё действительно в жизни было так, как на его страницах! - Харви видел этих людей почти каждый день, многие из них сами просили Харви, чтобы он рассказал их истории в своих комиксах, никто из них не чувствовал себя им обиженным, а наоборот испытывали благодарность за то, что он превратил их в искусство.
об искусстве выбора очереди
заголовок истории из 16-го номера о "расистском вопросе" в комиксах Харви
Также в третьем номере Харви впервые рассказывает о своей депрессии, вызванной неудачным первым браком, закончившимся разводом, и тем, что ему не особо-то нравится его работа медицинского клерка, но в тоже время что-то большее у него не выходит. "Не хотелось бы мне этого признавать, но работа помогает мне не съехать с катушек. Когда ты одинок всё время, как я в течении многих недель, ты начинаешь концентрировать внимание на своих проблемах и полагать, что в этом мире ты один. Но работа с людьми помогает тебе увидеть свои проблемы в перспективе. Но по-прежнему это [фекальная] работа, и большую часть времени я ощущаю себя как в ловушке. Ух! Старина, что ты можешь с этим поделать? Иногда всё кажется неразрешимым, иногда всё смахивает на шутку".
"Интересно, каково это - жизнь после смерти? Возможно, это как жизнь до рождения. Это ничто? Несуществование? Понять-то не сложно - людям сложнее это принять. Им сложно представить несуществование, потому что все их воспоминания о существовании, а не о нём. Не все в восторге от идеи несуществования их самих. Много об этом они не думают. Кто-то отрицает эту возможность их несуществования... Интересно, есть ли жизнь после смерти? Сегодня люди много об этом говорят. Было бы здорово знать наверняка, что всё, что я сейчас переживаю, не приведёт к такому концу. Что я буду делать весь оставшийся день? На часах 10:00 утра субботы, а мне уже ничего не хочется делать. Может, пойти домой и посмотреть детские передачи? мне нравятся некоторые из них..." - "неделя этого парня закончилась. Но он попытается снова на следующей неделе. Выборов у него не много."
В четвёртом номере Харви Пикар рассказывает о том, как он, имея среди своих знакомых женщину в зрелых годах и мужчину того же возраста, попытался устроить знакомство этих двоих одиноких людей. Затея не принесла плодов, потому что его знакомый не смог преодолеть свои комплексы и развить общение с предрасположенной к этому женщиной, но Харви всё равно был доволен, потому что обычно это знакомые помогали Харви в его проблемах, а не он кому-то, из-за чего настроение у него улучшилось на несколько дней.
Как я уже упомянул ранее, в четвёртом номере Харви рассказывает то, как он справлялся с проблемами своего голоса. Вместе с этим впервые в "American Splendor" приглашённый Пикаром иллюстратор изобразил его в комиксе почти портретно - прежде Харви выглядел карикатурно, но вместе с повышением степени интимности с читателем с каждым номером было всё меньше и меньше иронии, сарказма, комедии, уступая место почти чеховской прозе в виде рассказов о маленьких "человеках" и их жизнях. Взгляд на искусство Харви Пикара чем-то был похож на Евгения Гришковца , который известен своими моноспектаклями, в которых он рассказывает о своём детстве, об армии, о творческом процессе, о жизни в целом, или же похож на прозу Эрленда Лу , из-за чего странно наблюдать Харви Пикара в одном ряду с "бездушными постмодернистами" - Харви был певец своего родного города и его жителей, находящий красоту в ежедневной рутине и в бытовых приключениях.
"Неспособность говорить почти несколько месяцев ярко продемонстрировала мне глубину проблем действительно больных людей и инвалидов. Я был напуган. И что же будет дальше, если временная проблема с горлом так меня взбаламутила, как же я тогда буду справляться с более серьёзными болезнями, что приходят с возрастом? (мой знакомый говорит) "Пока ты здоров - ты в строю". Действительно, всё не так уж и плохо."
Слова Харви оказались пророческими, потому что с 1991 года, когда у него обнаружится раковое заболевание, он будет с ним бороться, справившись с ним лишь спустя три года и выпустив графический роман "Our cancer year" ("Наш раковый год"), в котором он рассказывает о том, как вместе со своей третьей, последней женой победил болезнь.
Часто истории Харви Пикара имеют ярко выраженную "добрую мораль", которую сейчас смешно представляют в интернете в виде доброго качка, пишущего комментарий. Для тех, кто не в теме, объясню: обычно комментарии в ВКонтакте, например, к различным постам содержат в себе агрессию по любому поводу - во многих сообществах нормальное общение в комментариях стало уже диковинкой, девиацией, из-за чего часто пользователи, когда пишут спокойный, "добрый" комментарий, то добавляют к нему картинку с "добрым качком за ноутбуком". Вот здесь вы можете почитать про это подробнее, если не в теме - тык. Так вот многие истории Харви Пикара имеют подобный финал с доброй моралью.
"Фух, как хорошо, что всё хорошо. Наконец-то могу вздохнуть полной грудью! Парни, спасибо что помогли!"
"Спасибо ТЕБЕ за твою признательность."
"...Благодаря его помощи и некоторых других людей, я не опоздал, я прибыл вовремя, но это не всё, о чём я бы хотел вам сказать. Тут есть урок. В ж...у тех так называемых "друзей" и тех, кто улыбаются тебе в лицо, но не тогда, когда ты в них нуждаешься. Таких людей пруд пруди. Дружелюбие - не единственное, что я ищу в своём друге. Что более важно - это честность и надёжность. Я предпочту дружелюбию кислорожего, хмурого бро, который будет мне перезванивать, появляться тогда, когда от него этого требуется, и платит долги вовремя. Мир суров, ребятки, нам всем нужна помощь, поэтому помогайте своим друзьям и будьте уверены в том, что они вам помогут тоже или будут хотя бы знать причину, по которой они вам обязаны помочь. Эээ...я что - ещё в эфире?"
Вместе с этим Харви переживал и будет переживать далее приступы хандры и даже депрессии, которая временами будет накатывать на него с новой силой. И как Том Уйэтс он же и будет утешать самого себя:
Держись, держись,Ты должна держаться,Возьми мою руку, я рядом с тобой
"Ты выглядишь хмурым, в чём дело? Несколько недель назад, когда мы видались, ты говорил, что всё ок"
"Это было тогда, а сейчас - иначе, и всё взбаламутилось...Ты знаешь, всегда так получается: ты пытаешься всё склеить, и какое-то время у тебя получается. Затем всё начинает рушиться, ты пытаешься снова и тратишь на это десять лет, но в конце-концов ты думаешь, что у тебя всё снова получилось, и тут что-то случается, из-за чего твоя жизнь разваливается, а тут и ты уже не молод и вообще скоро умрёшь, разве не так?"
Ночной кошмар работающего человека.
"Одет я хорошо...Ещё секунду назад я был счастлив, а где я работаю? Так, погодите минуту! Чем я зарабатываю на жизнь?"
Он не знает, работает он или нет, до этого, разговаривая с теми людьми, он ощущал себя замечательно, будто бы всё так, как должно быть. И тут он понимает, что...
"А...это был сон! Я знаю, у меня есть работа, но что с того? Не могу вспомнить...Надо проснуться. Мне страшно."
Вот ещё один эпизод из жизни Харви, представленный в 7-ом номере. "На этой неделе я был одинок. Я подумал о Дженни Джерхард и Алисе Куинн - декады и лица промчались у меня в голове. Я будто бы заплакал; Жизнь так прекрасна и так грустна, под конец тяжело двигаться дальше. Но сейчас понедельник. Я отправлюсь на работу, поторгую винилом, вернусь домой и напишу эти строки. Сегодня к вечеру я закончу свою статью. Жизнь продолжается. Каждый день - новое дело. Продолжай работать, и может что-то из этого выйдет".
К восьмому номеру Харви начинает терять уверенность в том, что он делает, рассказывая об этом читателям.
"Весна, 1982. Мои комиксы - пустая трата денег. Моя работа сказывается на моих нервах. Мне 42, я пишу статьи для прессы 23 года своей жизни, а я всё ещё отчуждённое ничтожество, каким я был в девятнадцать."
Вместе с этим комиксы Харви становятся всё более и более проработанными в плане иллюстраций, художники начинают уделять внимание красотам Кливленда, которые подмечает Харви.
Но по-прежнему в иллюстрации историй Харви принимает участие и знаменитый уже на всю Америку к этому моменту Роберт Крамб, который в изначальной стилистике повторяет карикатурный образ Харви - с каждым номером таких карикатур будет всё меньше и меньше, правда в некоторых номерах вместе с этим будет заметно падать качество иллюстраций. И как оказалось, что те последние из 17-ти номеров, что мне понравились меньше всего, были изданы и сделаны как раз тогда, когда Харви боролся с раком, из-за чего качество иллюстраций комиксов отошло на второй план.
портрет Харви Пикара от Роберта Крамба в 8-ом номере
Одновременно Харви тешит себя мыслью о том, что всё-таки ему грех жаловаться, потому что есть люди, чья жизнь намного хуже, чем его. "Всю свою жизнь до второго брака я находился в депрессии. Повод для этого был, кое-что я упустил, но всё же я знаю людей, да даже если на бумаге, которым было хуже, чем мне, но при этом они были счастливее меня - счастье всему подводит итог."
В десятом номере Харви рассказывает о том, что к своим 45-ти годам он не избавился от своего мачизма, упёртости, которая часто мешала прежде ему жить. Делясь с читателем своей проблемой он полагает, что те, кто с нею также сталкиваются, найдут в этой истории утешение.
"Написание этой истории было для меня своего рода катарсисом. Я хотел отчистить себя от этого тупого мачизма, из-за которого я сам с собою не в ладах. К 45-ти годам я полагаю, что должен разобраться с собой. Рассматривая то, что творится в округе, я понимаю, что главное - это защищённость моей жены и меня самого. Иногда люди меня спрашивают, "как ты можешь делать себя таким непривлекательным в своих комиксах?". Ну что же, по разным причинам я никогда не задумывался о том, чтобы изображать себя дешёвкой, вульгарным и грубым типо́м, но эту историю было тяжело писать. Я надеюсь, что мужчины и женщины, которые были в похожей ситуации, убедятся в том, что они не одиноки и утешатся этой мыслью."
В одиннадцатом номере, когда к Харви уже начинает приходить потихоньку известность, заходящая за пределы Кливленда, на страницы комикса он помещает интервью, которое он дал одной газете. Я переведу его вам, потому что оно обобщает взгляд Харви на его комиксы, затем расскажу о том, как Харви стал известен на всю страну, и на этом закончу, потому что и так объём рецензии выходит не маленьким, а все описанные выше комиксы вы можете прочесть сами.
"Моя книга - это книга комических комиксов по форме, но не по содержанию. Другими словами, люди традиционно использовали комиксы в очень ограниченном виде, когда для этого не было причин. Когда люди представляют комикс, они думают о том, что он включает в себя разные жанры, а когда они представляют роман, то хотят знать о том, какой именно это роман. Романов разных много. Но когда люди говорят "comic book", они думают о костюмированных супергероях или о говорящей утке и типо того. Но такие комиксы мало чем отличаются друг от друга, а альтернативные им комиксы найти не так просто. Легко представить, что то, что случилось с жанром комикса, может случится с любым видом искусства. Это так и было бы, если бы люди хотели с помощью какой-то формы искусства выражать одну идею и делать тоже, что и другие. В кино, например, поначалу все делали одно и тоже в узких пределах, но ведь затем люди стали делать фильмы обо всём на свете, используя самые разные артистические школы. Если бы они остались, например, лишь с фильмами про ковбоев и дешёвыми комедиями или типо того, то люди бы думали, что кино - это мусор."
"Есть ли какая-то особая причина, из-за чего вы сделали комиксы автобиографическими?"
"Да, причина в том, что я хотел писать о ежедневных впечатлениях, я считаю, что everyday experiense сильно влияет на людей - вернее, накопление оного. Everyday experiense был проигнорирован слишком многими писателями, и я хотел написать что-то, с чем люди бы могли себя отождествить, хотел написать о том опыте, о котором бы люди могли сказать, "О да, я знаю подобный тип парней," или "Я пережил тоже самое". Я не хотел писать о каком-то абстрактном, общем опыте. Я хотел писать о частном опыте, и я могу о нём писать, потому что я считаю, что если вы пишите о частностях, а не о чём-то абстрактном, то результат будет намного более специфичным, намного более правдоподобным. Поэтому если вы хотите написать что-то, что было взаправду настолько точно, насколько это возможно, я думаю, что вы произведёте намного больше импакта (влияния) на людей. Очевидно, не все думают так же, как я. Очевидно, что есть много способов написать хорошие истории, хорошие романы, но я скажу тебе, почему я делаю то, что я делаю. Дело в том, что я развил этот метод. В целях достижения успеха, я использую автобиографическое письмо, а причина, по которой я его использую - это (на этом месте стоит пропуск - вы сами можете в этом убедиться, что я вас не обманываю) - с ним будет проще идентифицировать себя, из-за чего это произведёт больше впечатления на людей. За других писателей я не могу отвечать - я говорю за себя. Я не разговаривал с другими людьми о том, почему они делают так, и не делают вот так."
(завершение рецензии читайте в комментариях)
7 понравилось
