Край безоблачной ясности

Я начинала читать эту книгу раз пять, а то и десять. Дело в том, что она валяется у меня на даче вместе с кучей других книг, некогда приобретенных родителями. И вот пять, а то и десять, раз я открывала эту книгу, мужественно дочитывала страницы примерно до пятнадцатой и закрывала. Или засыпала, а закрывала уже проснувшись. Каково же было мое удивление, когда хорошие друзья начали сей роман расхваливать и бурно обсуждать. Что ж, решила я, пришло твое время, "Край безоблачной ясности". Теперь тебе не уйти.

Боже, это было прекрасно. Бью себя по губам и рукам, чтобы не сказать "широкомасштабное полотно", но ничего не могу с собой поделать. Карлос Фуэнтес создал широкомасштабное полотно, изображающее огромный мегаполис Мехико, загадочную, политую кровью Мексику, угнетенный, но не сломленный мексиканский народ, его историю и его духовные истоки. Безумная смесь ацтекского наследия, конкистадорской крови, европейских мигрантов, индейских племен, истового католичества, языческих культов, убежденного социализма, коррумпиррванного насквозь общества, богатства и нищеты, великолепия и уродства, истинной красоты, мнимого морального величия, все совсем, как на картинах любимых мною Фриды Калло и Диего Риверы - все это Мексика, дружок. Этот роман воплощает Мексику как она есть, как я ее себе представляю.

Все начинается с шикарной вечеринки у Бобо в 1951 году, но начинается гораздо раньше. На этой вечеринке мы встречаем всех основных персонажей романа: олигарха Роблеса, его жену светскую львицу Норму, безнадежно влюбленного в нее поэта-неудачника Родриго, очаровательную Пимпинеллу из разорившейся знати, некоторых других и загадочного кукловода - сеньора Икску Сьенфуэгоса. О, сеньор Сьенфуэгос, я в вас влюбилась, я ваша навеки, но кто вы, в чем ваша тайна? Моя подруга предположила, что вы - акын, рассказчик, тот, кто рассказывает историю, одновременно создавая ее, но всего лишь отражая происходящее. Но мне думается, что вы - нечто большее.

Если отложить Сьенфуэгоса в сторону (ненадолго, мы к нему еще вернемся), то мои симпатии на стороне Нормы. Да, это непопулярное мнение, но все же. Я уважаю Норму за честность. Практически всех основных персонажей романа можно упрекнуть в неискренности и лицемерии, но только не ее. Норма никогда не скрывала, что все, что ей нужно от жизни, это побольше денег и положение в обществе. Она не прикрывалась чуждыми ей моральными ценностями, не притворялась, что верит в большую любовь, не навешивала на себя ярлыки, которым не соответствовала. Таких женщин обычно не любят, особенно если они красивы, умны и успешны. Характер Нормы выписан на фоне двух мужчин: ее первого ухажера Родриго Пола и ее мужа Федерико Роблеса. Первый - редкостный слизняк, к чести Нормы, она это почувствовала и на удочку его пылких признаний и слюнявых поцелуев не клюнула. Второй - король жизни, самоуверенный олигарх с большой лапой в правительстве. Тоже не самая приятная личность, но как он выигрывает на фоне поэта-неудачника Родриго! Этот треугольник очень изящен и драматичен, ведь он не любовный, так как любви здесь нет ни грамма. Это треугольник честолюбия. Истории этих троих людей и их знакомых и составляют сюжетную основу романа, а также его первый, материальный план.

Второй план - историко-социальный. Ни для кого не секрет, что Мексика - это очень бедная страна. Вернее, это страна с очень бедным населением (почувствуйте разницу)). В романе Карлоса Фуэнтеса уделяется очень большое внимание жизни простого народа и его тяжелой жизни. Вспоминается крылатое выражение "Стамбул - город контрастов", потому что Мехико - тоже город контрастов, и контрастов разительных. Пока на вечеринке у Бобо графиня давится черной икрой, на улицах города голодают люди. Мир полон социальной несправедливости, и "Край безоблачной ясности" - это в первую очередь роман о социальной несправедливости и попытках борьбы с ней. Это роман о захлебнувшейся революции, революции, которая вроде как победила, но на деле всего лишь привела к власти других людей, столь же алчных, беспринципных и продажных, как те, кого революция свергла. По большому счету, это итог любой революции, и Карлос Фуэнтес блестяще это демонстрирует.

Если бы перед нами был европейский или американский (я имею в виду США) роман, то на этом можно было бы закончить. Но роман-то мексиканский, а значит культурно, пусть и не географически, относящийся к огромному наследию Латинской Америки. А значит, будет еще один пласт, я бы назвала его мистико-экзистенциальным. И удивительным образом мексиканская душа оказывается невероятно родственна русской. Я думаю, что любой народ, любая нация и любой этнос ощущает себя центральным в мироздании. Но не секрет, что русские считают себя богоизбранными со своим уникальным путем, направленным на духовное спасение мира. Вы удивитесь, но мексиканцы думают про себя то же самое. В сознании автора Мексика существует для некого нравственного ориентира всего человечества. Не будет Мексики - мир не спасется. И здесь на сцену вновь выходит сеньор Сьенфуэгос. Так кто же он? По моему скромному мнению, он и есть Мексика. Он дух угнетенного мексиканского народа, но он и нечто большее. Он потомок древних ацтеков, суровых конкистадоров, хмурых пеонов, изящных кабальеро, трудовых мигрантов. Он воплощение текилы, обсидианового ножа и какого-то святого стремления ввысь. Нет, не просто так он заходит в любой дом, и каждая потерянная душа раскрывает перед ним свое сердце. Он вхож и в хижину, и в дворец, ибо все эти нормы, роблесы, поэты и пимпинеллы - тоже часть мексиканского народа, и хоть в материальном плане у них все отлично, но в плане духовном они тоже угнетены. Их он тоже должен спасти. Кого-то спасти удастся, кого-то нет.

Очень хорошо в книге изображена роль случая в жизни человека. Жизнь каждого персонажа похожа на американские горки, то вверх, то вниз, и многое зависит от удачи. Судьбы персонажей переплетены, но они не всегда осознают это, чаще оставаясь в неведении о своей роли в жизни другого. И здесь проявился талант автора - он не стал скатываться в душещипательную мыльную оперу, удержавшись на уровне почти древнегреческой трагедии.

Что и говорить, "Край безоблачной ясности" произвел глубокое впечатление. Конечно, в одном слабенько-восторженном отзыве не осветить всех его аспектов. Одно предельно ясно: перед нами настоящая литература - глубокая, красивая, нравственная, обязательная к прочтению.

Урра! Дожила в этом сезоне до реализма! Благодарю выдумщиц заданий, кто из них предложил в авторы мексиканца. Люблю испаноязычную литературу (португалоязычную, кажется, вовсе не читала). Мексиканская революции начала двадцатого века переросла в как бы НЭП. Военно-революционные лидеры пересели с конских крупов в кожаные кресла роскошных кабинетов. Слишком заигравшихся в войну и бандитские разборки генералов и профсоюзников уничтожили. По Фуэнтесу Мексика - это край мира, последнее убежище аристократов европейских потрясений разных лет. Слишком бедные для демонстрации своих гордых профилей на вечеринках Лос-Анджелеса, Чикаго и других американских мегаполисов, но слишком хвастливые своей мнимой или подлинной родословной. Рада, что до демонстрации родинок на заднице для подтверждения своей принадлежности к династии Карла Великого не дошло. Вообще, Фуэнтес качественно издевается над интеллигентами, родовитой аристократией и буржуазными выскочками. Вечеринка у Бобы, торжества бракосочетания дурнушки и пляжные посиделки с переливанием из пустого в порожнее - это же верх цинизма и иронии. Кажется, советской литературе подобного недоставало. Просто многие языкастые у нас были отправлены на философском пароходе, а другие многие еще далее и позже. А у Фуэнтеса же одна графиня (а графиня ли) не теряется. Такой палец в рот не клади. Пока другие гости танцуют, зажимаются по углам и в туалете, спорят о несчастной родине и её бездарных правителях, она тарелочку за тарелочкой уминает икру, давится даже, потом сверху подбрасывает картошечки и, когда все уже в отключке, пробирается за остатками на кухню. Вот настоящая аристократка, незаметная, сливающаяся с фоном крыса! Везде выживет и свою задницу покажет самым нужным людям. Интеллигенты победнее сидят в барах и тоже рассуждают о Мексике, которая спасет мир. Даже Россию вспомнили вместе со своей бывшей метрополией, что обе на периферии Европы, хотя и послужили закваской многим политическим процессам. Люблю эту испано-латиноамериканскую негу. Вроде и не дневная сиеста, а под кофе и текилу продолжается неспешный разговор, вроде бы и важный в мелочах и конкретных фразах, а в целом - сотрясание воздуха впустую. Что советско-российские кухни, что латиноамериканские бары - один чёрт! В романе нет чёткого деления на главы, что поначалу сбивает, пока имена персонажей не выучены, не сопоставлены с их портретами и не расставлены по мысленным полочкам. По времени Фуэнтес скачет между вторым и пятым десятилетиями минувшего двадцатого века. До революции приемлемого уровня жизни у батраков просто не было. Сынки землевладетелей лассо заарканивали девушек, пришедших со стиркой на реку. В книгах подобное безобразие я встречала у Балашова в цикле про монголо-татар. Ну и век там четырнадцатый, а не двадцатый. Такое поведение ожидается от диких кочевников, но совсем не от обремененных университетским просиживанием штанов и маршевым утаптыванием плаца хлопковых и кофейных наследничков. Позор будущему, которое откатывается в регресс. Позор и долой его. После такого я солидарна с пролетариатом и не осуждаю погромы и поджоги богатых домов, заводов и магазинов при них. Кстати, схема обдуривания бедняков с зарплатой, бонусами и вычетами за квартиры почти один в один сходна с описаниями обмана рабочих силикатных фабрик у одного чилийского писателя. Правда, у него это происходит через полтора десятка лет после описанных Фуэнтесом событий, но схема одна. Ничто не ново под луной! Как же Латинская Америка обойдется без сериалов! Кино уже вовсю снимают. Один из героев, прибедняющийся для вызывания у посторонних жалости Родриго, как раз разбогател на пенных сценариях про разлученных близнецов, потерянных сестёр, нашедших кайф в мирских наслаждениях бывших монашек и перевоспитавшихся проституток. Фуэнтес смачно и кратко наметывает сюжеты будущих сериалов, которые нам покажут уже в лихие девяностые. Сперва, пока Родриго прибеднялся перед женой банкира Нормой, я его жалела даже и распустила возмущенные вопли в чатик (который бывшим не бывает, кто читал мои предыдущие (щедевры), тот поймёт), но к концу романа поняла, что Родриго и Норма - два сапога пара, и жалею, что автор припас для них разные финалы. Кровожадно пожелала бы обоим один конец. Самым непонятным из персонажей для меня остался двойственный Икска с неназываемой в этой рецензии фамилией. Икска подобен среднеазиатскому акыну. Его глазами и с его голоса мы и воспринимаем суетный Мехико. Вообще, ацтекско-христианская горная столица ясной погоды - это конкретный живой таинственный персонаж романа. Люблю подобное акынство. Мехико Фуэнтеса - собрат Александрии Даррелла-старшего, Барселоны другого Карлоса, Сафона, Буэнос-Айреса Сабаты. Город солнца, орла и змеи давит атмосферой и преобразует живущих в нём. Полукровка Икска побеждён и подмят им. Икска не относит себя ни к несмирившимся ацтекам, но обряды их чтит из-за матери, ни к белым завоевателям, так как отца своего не знает. Безотцовщины в романе предостаточно. Герои и сами отмечают, что мексиканцы ненавидят отцов, чаще всего отметившихся в жизни детей их зачатием, но не воспитанием, детей растит улица. Дети защищают матерей, когда-то покоренных и обиженных неведомым старшим. Первая половина двадцатого века, да и вторая потом - лихое время в иберийском регионе. Диктатуры и революции сменяют друг друга полтораста лет. Активные мужчины не сидят на месте: уезжают на заработки в столицу или США, воюют, бастуют, сидят в застенках или сбегают, воруют и продают наркотики, хвастаются перед ближними своими "победами" в борделе или на корриде. А слабые (кто слабый?) женщины ждут их и выживают, многие прячутся в воспоминаниях приукрашенного прошлого или мечтах о неслучившемся будущем. Страна контрастов и несоединимых противоположностей.

Содержание первых пятидесяти серий мексиканского сериала: дом, холл, лестница, гостиная.

Содержание первой трети романа Карлоса Фуэнтеса: вечеринка, люди пьют, жрут икру (черную!!!), выкобениваются, между делом вспоминают революцию. На улицах страдает многострадальный мексиканский народ.

— Мам, а ты любила смотреть сериалы?? — Лукас, не говори глупостей, бери Жади и пойдем за Латифой в садик.

Родриго и Гервасио Пола, Федерико и Норма Роблес, донья Росенда, донья Теодула, Пимпинелла де Овандо, Икска Сьенфуэгос, наконец - какая музыка для моих ушей! И все эти родриго, нормы, икски и пимпинеллы кружатся в водовороте страстей, мести, жажды богатства и славы. Тем временем многострадальный мексиканский народ продолжает страдать.

Сколько Педро не корми, а он смотрит на американскую границу.

Когда многострадальному мексиканскому народу надоедает страдать, то он, как правило, уезжает на заработки в США. Там красота: доллары рекой, электричество во всех населенных пунктах, тостеры и миксеры, грин-карта. Но мексиканский народ всегда возвращается обратно: потому что как же без страданий? Не по-людски это.

— А почему этот сериал нельзя смотреть детям? — спрашивает маленький Педрито отца. — Сиди тихо! Сейчас сам увидишь.

А какие эротические сцены! Чего стоят воспоминания печальной сеньоры Мерседес, как сестра и священник застукали ее с милым прямо в церкви! А какие любовные геометрические фигуры! Родриго любил Норму, но она вышла замуж за Федерико, а полюбила Икску, а Родриго женился на Пимпинелле! А какие неожиданные сюжетные ходы, когда выясняется, что все друг другу приходятся если не родственниками, то уж соседями точно!. Так можно и про страдающий многострадальный мексиканский народ забыть.

Хуан Хуану глаз не выклюет.

Совсем наоборот. Еще как выклюет. На сковородочке поджарит, на завтрак съест и текилой запьет. Герои Фуэнтеса поражают запредельной подлостью и готовностью подставить друг другу ножку. Они с нетерпением ждут, когда сильные их мира покачнутся, упадут и покатятся глиняными болванчиками в канаву. А уж по головам потоптаться - любимое развлечение. И стреляют они в спины соотечественников легко и непринужденно, как по пивным бутылкам. Все это, конечно, не касается мексиканского многострадального народа, за благо которого топят главные герои. Коррупционеры и палачи ведь не из него вышли, а десантировались с Луны, ага.

Один поддатый мужичок стоит ночью посреди главной городской площади и громко несколько раз кричит:"Президееент - сукин сыыыын!" Тут же подлетает полицейская машина, его ловко скручивают, увозят в участок и начинают безжалостно избивать, приговаривая: "Вот тебе, получай за измену Родине!" Сквозь разбитые распухшие губы, выплевывая зубы, он хрипит: "Но ведь я имел в виду президента США!" На что полицейские ему с ухмылкой отвечают: "Ты нам тут мозги не пудри. Бесполезно. Думаешь, мы не знаем, КТО - сукин сын?!"

А какие ассоциации с Отечеством! Захлебнувшаяся революция, власть олигархов, насквозь коррумпированное общество, активная миграция населения в столицу и за рубеж, вечный поиск своего уникального пути в капиталистическом мире и вера в свою страну как нравственно-духовный маяк для всего человечества. Если что, анекдот - перуанский.

В мексиканском сериале: - Дорогая... я умираю!!! - Пожалуйста, не умирай!!! - Ладнооо...

И такая штука здесь тоже не проходит. Умирают тут часто, неожиданно и со знанием дела. То кого-нибудь расстреляют, то кто-нибудь сгорит, то кого-нибудь прирежут в кабаке, а уж простой многострадальный мексиканский народ пускают в расход без зазрения совести. Не вздумайте привязываться к персонажам - Джордж Мартин отсюда черпал вдохновение.

Мексиканская кухня: добавьте перца. Все остальное можете не добавлять.

Нет. Добавьте текилы. И коктейлей. И икры побольше. И Панчо Вилью. И индейцев. И Акапулько. И скелеты под полом. И революцию, побольше революции. И страданий многострадального мексиканского народа сверху и в качестве основы.