За Сибирью солнце всходит…

Повесть, давшая название однотомнику курганского писателя рассказывает о военном детстве в степной сибирской деревне, о ceгодняшних судьбах тогдашних мальчишек. В сборник включены также повести "Если бы не фортуна" - о становлении характера парня,

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

8 оценок

5
50%
4
38%
3
13%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 9Хотят прочитать 15

Рецензии

EvaAleks9 сентября 2025 г.
В моей книге помимо рассказов "За Сибирью солнце всходит…" входят еще 2 повести: ДО ЗАВТРА, ГЛАША! и БЕЗУСЛОВНЫЙ ЭФФЕКТ
Если вкратце, то повесть "Безусловный эффект" вообще не зацепила. Журналистика, завод, разговоры, партия... не.. не мое. А вот повесть "До завтра, Глаша!" своеобразная вещица. Очень раздражали и сами цыгане и русские. Цыгане хотят свободы и чтобы их не трогали, при этом лезут к другим жителям. А представитель этих самых жителей навязывает свою правду жизни. Если брать по отдельности обе стороны правы. Но вот вмешательство в жизнь друга и дикое желание переделать всех под свои нормы раздражает неимоверно. Некая злость и стойкое неприятие у меня не только к цыганам, но к любым назойливым людям. Причина в одном - не люблю носителей "великой истины", которые единственные знают как правильно жить и настойчиво навязывают свои правила окружающим. Мир давно поделен и у каждого клочка есть владелец. К сожалению, куда бы ты ни попытался спрятаться, обязательно кто-то вспомнит о забытом уголочке и скажет, что ты на его территории. Вот и получается, что цыгане живут на советской территории, кочуют по ней, живут по своим законам, хотят свободы в своем понимании. Но при этом требуют выполнения обязательств по советскому закону о выделении территории и средств для оседлого образа жизни. Как то однобоко получается. Ты нам дай и больше не лезь.

— А что, Николай Петрович, может быть, дадим Василию Ивановичу партийное поручение — заняться просвещением заблудших? Пусть поагитирует ту молодую цыганку к нам на завод, в наш цех. Ну, ты, конечно, скажешь, что у нас и без нее хлопот полон рот..
Была там целая глава, где опять же обе стороны правы и невозможно принять ту или иную сторону. Но диалоги, вот в таком ключе все равно вызывают раздражение (Глафира это цыганка, которую к правильной жизни приучают):

— Ого, эта Глафира пушкинской Земфире сто очков вперед даст... Не знаю только, что она будет у нас делать, если удастся уговорить. По-моему, она ни писать, ни читать не умеет, не говоря уж о работе.
— Вот это как раз и дает нам право бороться за жизнь, да, за настоящую жизнь девушки. — Терехов загорелся, заговорил по-газетному: — И первое, что мы должны сделать для нее, — это увидеть в ней человека, такого же, как все, чтобы она почувствовала себя человеком. В этом, по-моему, залог успеха, если это не слишком громко сказано.
Теперь о главной повести-хронике. Вот тут мне всю душу вывернуло. Переселенцы с Украины осваиваются в Сибири: Курганская и Омская области. Тяжело и все ново, особенно морозы и просторы. А как написано?!!! Там где я жила никогда так не говорили, но почему то такие фраза и обороты тепло обнимает и дарит уют:

Он только что вернулся с дороги: возил пана Красовского не то в Полтаву, не то в Кобеляки за Ворсклу. Три дня не был дома, нанюхался от пана духов благородных
-

...в нашей-то степи разместились бы все украинские и донские, оренбургские, приволжские и иные степи, и все бы место осталось. И тот остаток опять-таки был бы степью.
Про каждого заезжего, односельчанина и родственника с такой любовью и заботой написано, что чувствуешь все их переживания и тревоги, слышишь деревенские звуки и запахи леса/поля/печки. И погрустить, и посмеяться, и пожурить, и пожалеть.

Отец в такую погоду всегда подшивал кому-нибудь валенки. Он сидит на табуретке, положенной набок. Пред ним на лавке сапожный инструмент и лампа. Прокалывая шилом дырочку в подошве валенка, отец сильно наклоняется вперед. Его большие черные брови нависают над лампой и потрескивают. В хате пахнет горелым, и мама напоминает отцу: «Опять, наверное, брови опалил...» Он отшатывается, трогает брови желтыми от табака пальцами и признается: «Да, маленько есть... Ну, ничего, отрастут».
---

После таких ночных буранов спишь-спишь, а в хате все темно. Потом вдруг кто-то по крыше топ-топ-топ. И в трубе: «Эгей! Вы там живы?.. Ну, добре, зараз вызволим!» И снова по крыше, в сторону двора топ-топ! Мы слышим, как возле двери звякает лопата, задевая за дерево. Это соседи, кого не смог совсем засыпать буран, пришли нас выручать. Первым вылазит Петька и делает дыру побольше. И тогда начинается веселая работа!
Читать далее
57
162
pineapple_138 мая 2024 г.
Чем старше становлюсь, тем острее чувствую: не хватит жизни и умения, чтобы рассказать о них так, как они того достойны
Свела концы и, затянув потуже,
Взяла вязанку на плечи легко.
Идем домой варить для «гостя» ужин.
А он идет навстречу прямиком.
Идет все той же и не той походкой.
Сошлись. Казалось, вздрогнула земля.
К ногам упала рыжая пилотка,
За ней вязанка, горечью пыля.
И вот он, исходивший пол-Европы,
Насквозь пропахший гарью от войны,
Шагает полем по заросшим тропам,
Вязанку сняв со слабых плеч жены.
И лишь теперь, за все четыре года,
Она опять почувствовала вдруг
Восторг и немощь перед этой гордой
Мужскою силой работящих рук!.
.
Историю свою автор начинает с истоков. С далекой Украины, откуда за новой жизнью уехал его дед. Сибирь дала ему и его семье то, что не мог он получить на родине. Землю. Много земли. Настолько много, что она могла кормить его большую семью. Была его опорой и поддержкой. Исполняла его мечту. Но для меня эта книга стала историей про следующие поколения. Про детей, которым пришлось, пусть и не напрямую, столкнуться с ужасами войны.
В мае я очень стараюсь прочесть хотя бы одну книгу про Великую Отечественную войну. Дается мне это не легко. Последующие месяцы не хочется ничего читать, а хочется просто много раз прокручивать в голове сюжет прочитанной книги. Выходить из этого состояния сложно. Хотя с каждым годом все проще.
Но Великая война это не только об открытых боях, партизанских отрядах и тяжелой участи блокадных дней. Это еще и про таких вот мальчишек как у автора. О маленьких мужчинах, которые остались опорой для трудящихся бабушек, матерей, сестер.
Этим мальчишкам приходится выполнять работу своих взрослых товарищей. Им приходится быстро взрослеть. Жизнь диктует правила не соблюдать которые стыдно.
Но рук они не отпускают. Даже через самое тяжелое время они умудряются пронести в себе искру детства. Да, иногда нужно ее притушить. Но погасить навсегда. Нет. Так нельзя. Нужно быть сильными.
А потом. Когда беда отступит. Можно выйти в ночь и поплакать. Оплакать свою тяжелую судьбу, оплакать тех, кто никогда уже с войны не вернется. А потом продолжить жить ради тех, кто боролся за это. И не упасть в грязь лицом. Сделать так, чтобы твои близкие тобой гордились.
Читать далее
40
151
BirksIdolaters15 сентября 2024 г.
Повесть о жизни и судьбах украинских переселенцев в Сибири, которые несмотря ни на что, на чужбине смогли сохранить родной язык, культуру, традиции, благоустроить быт.
"...Почему твое сердце вдруг пронзит острая тоска, если услышишь тревожную песню журавлиного клина, увидишь, как в высоком небе творят прощальные круги грачиные стаи? Говорят, что прощальный птичий крик печален оттого, что птицам жаль покидать «родные гнездовья». Зачем же покидать-то их, если они родные? Мне кажется, что тоскуют птицы, улетая, потому, что у них нет одной-единственной родины..."
Читать далее
9
106

Все рецензии

Цитаты

EvaAleks8 сентября 2025 г.
— Ленька, сходи корове сена дай, та скажи ей, шо из-за нее, окаянной, я на тому свити побував. Щоб у нее столько молока, як у меня лиха... Ну, спасибо, хлопцы, вам... А теперь я трошки посплю...
12
53
BirksIdolaters2 ноября 2024 г.
В крестьянском хозяйстве мешок — вещь крайне необходимая даже сейчас, а прежде без него было — как без рук. Считалось предосудительным — просить их на время у соседа. Какой ты хозяин, если у тебя нет необходимого количества и набора мешков: под картошку, под пшеницу, муку, отходы. Не считалось за честь, если у кого-либо мешки были с заплатами. Добротный мешок, как и чистое, ухоженное подворье, служил показателем «справности» хозяина. У каждого на мешках особая мета, а иначе их могли перепутать в общей куче на мельнице или в колхозном амбаре при получении хлеба на трудодни. Вообще меты эти приближались по значению к фамильным гербам.
Читать далее
1
25
BirksIdolaters2 ноября 2024 г.
Мама, ты хотела, чтобы я был счастлив. Но я не могу похвалиться этим, мне нечем успокоить тебя. Везде и всюду, ночью и днем болит моя совесть, болит от того, что я не успел сказать тебе ласковых слов. Мне кажется, я ни разу не целовал твоих рук, потому что был маленький и, наверное, счастливый, хоть и голодный. Счастливый потому, что ты была со мной. До конца дней не смогу простить свою вину перед тобой. Если бы ты была сейчас со мной, я бы каждый раз, увидев твою задумчивость, сто раз расспросил бы о ней, не дал бы слезам катиться из твоих глаз. Я с тобой был бы сильнее в тысячу раз. Мама, я дал твое имя своей дочке. Каждую весну езжу на то место, где когда-то была Байдановка. Приезжаю к тебе, чтобы успокоить душу, в которой столько вызрело тревог. И все мало мне этого. Вот почему хочу рассказать людям о тебе. Пусть они говорят своим матерям побольше добрых слов — пока не поздно...
Читать далее
1
20