Последнему прямому потомку Рюрика на русском престоле в исторической памяти повезло, может быть, даже меньше, чем двум его знаменитым предшественникам - Борису Годунову и Лжедмитрию, даже при том, что первый на века ославлен детоубийцей, а второго буквально стирали из истории. Но в отличие от них, добрых слов в адрес Василия Шуйского чаще всего не находится даже у самых благожелательно настроенных исследователей. "Лукавый царедворец", многократно менявший мнения и стороны, творец интриг и козней, с трудом находящий и легко теряющий сторонников... Неприятная эпитафия для человека, на время правления которого выпали, возможно, самые тяжёлые для России потрясения за несколько веков. Очередная ЖЗЛ-овская книга Козлякова - это попытка максимально подробно и безэмоционально изучить жизнь этого неудачливого монарха.
Как и в книге о Годуновых, первые главы рассказывают о происхождении рода будущего царя и о его предках. В этом случае история, конечно, побогаче; предком князей Шуйских называют великого князя Андрея... правда, с отчеством уже начинаются расхождения. То ли это Андрей Городецкий, один из сыновей Александра Невского, то ли это Андрей Ярославич, его брат. Но в любом случае, эта ветвь Рюриковичей могла считаться старшей по отношению даже к московской, происходившей от Даниила Александровича, а уж после её угасания тем более. В шестнадцатом веке многочисленные Шуйские постоянно присутствовали поблизости от трона, иногда приобретая немалое влияние, затем попадая в очередную опалу. Но эти события и даже участие самого Василия Шуйского в политике до момента воцарения описаны достаточно сжато. Тем не менее, Шуйский в это время отнюдь не выглядит привычным интриганом, только и ждущим возможности поменять правителя: за Годуновых он, во всяком случае, стоял практически до самого конца, и едва не был казнён только-только воцарившимся Лжедмитрием, да и на поле боя под Добрыничами успел себя проявить.
Но, повторюсь, всё происходившее в стране и в жизни Василия Ивановича до майского переворота 1606 года рассказано кратко. А вот с этого момента, когда начался новый этап Смуты, события показаны куда более детально, и автор приводит читателя к мысли о том, что Василий Шуйский, несмотря на все благие намерения (чего стоит только первое в российской истории "крестоцелование" монарха перед подданными в том, что любые казни и опалы будут налагаться лишь после тщательного расследования и касаться лишь одного виновника, а не всего его рода, как в прошлом), оказался попросту не способен управлять страной в такой сложный период. Возможно, в более мирные времена ему и удалось бы укрепиться на троне и даже основать новую династию, но, увы, мира стране ждать надо было ещё долго. Сначала восстание Болотникова, потом поход второго Лжедмитрия и осада Москвы, а потом и полномасштабное польское вторжение - удивительно скорее, что и без того непрочная из-за поспешного коронования власть Василия IV продержалась хотя бы четыре года.
Стиль написания по сравнению с книгой о Лжедмитрии несколько более академичен, однако чтение по-прежнему увлекает, и даже заставляет сопереживать, несмотря на давность и предрешённость исхода событий. Например, небольшой эпизод с осадой Брянска в самом начале похода второго самозванца я читал буквально затаив дыхание. Временами описание становилось даже забавным: в период самого ожесточённого противостояния сторонников Шуйского и Лжедмитрия II казалось, что оба они словно бы заочно соревнуются в том, кто сильнее оттолкнёт от себя людей поборами, наказаниями и унижениями. Последние страницы рассказывают о редком в нашей истории явлении - жизни правителя после того, как он перестал таковым быть. Благополучными эти годы не назвать ни для свергнутого царя, ни для всей страны, но во всяком случае унижением последнего монарха-Рюриковича завершается этот тяжелейший период. Был ли он жертвой или виновником случившихся со страной бедствий? Скорее всего, как обычно, и тем и тем отчасти. Но время и жизнь Василия Шуйского заслуживают изучения ничуть не меньше, чем его предшественников и преемников.
49 понравилось
