План поэта — это изобразить в самой текстуре текста изощренную «игру», в которой он ищет ключ к жизни и смерти. Набоков
Книга Присциллы Мейер является некой путеводной звездой по главнейшим романам Набокова. Основной анализ сосредоточен на "Лолите" и "Белом огне", также затрагиваются "Дар", "Другие берега" и "Комментарии к „Евгению Онегину“". Произведения Набокова - это не прямолинейное изложение, а постоянные отсылки, аллюзии, переклички с другими авторами, этакий культурологический ребус, который не сразу удаётся понять. Мейер пытается разобраться в набоковских хитросплетениях, и ей это удаётся.
Недаром в заглавие вынесены слова из автобиографического романа Набокова "Другие берега", где автор описывает свой отъезд в Америку, сравнивая эклектичный пейзаж уплывающего берега с детской игрой на внимательность.
Там, перед нами, где прерывчатый ряд домов отделял нас от гавани и где взгляд встречали всякие сорта камуфляжа, как, например, голубые и розовые сорочки, пляшущие на веревке… можно было разглядеть среди хаоса косых и прямых углов выраставшие из-за белья великолепные трубы парохода, несомненные и неотъемлемые, вроде того как на загадочных картинках, где все нарочно спутано («Найдите, что спрятал матрос»), однажды увиденное не может быть возвращено в хаос никогда.
В своей работе Мейер утверждает, что романы "Лолита" и "Бледный огонь" отражают особенности синтеза русской, английской и американской культур, ведь этот процесс Набокову пришлось чрезвычайно глубоко прочувствовать, сменив один континент на другой. Особенно меня поразил подход к роману "Лолита". Автор выдвигает тезис, что "Лолита" и "Онегин" есть некая интерпретация русской культуры через американскую, этакий "предельно американизированный парафраз". Она подкрепляет свою точку зрения большим количеством деталий, анализирует структуру произведений, развитие характеров главных героев. Набоков в Америке переводил "Онегина", кроме того написал "Комментарии к „Евгению Онегину“", параллельно сочиняя "Лолиту", поэтому данное утверждение Мейер во многом находит своё подтверждение.
«Лолита» — это синтез набоковского русского литературного наследства и культуры его новой родины. В «Онегине» Пушкин интегрировал западноевропейский романтизм в русскую культуру, как низовую (фольклор), так и высокую (Жуковский, Карамзин и др.). В «Лолите» гегелевская спираль совершает следующий виток: Набоков осуществляет новый синтез, инкорпорируя русскую традицию (благодаря Пушкину ассимилировавшую английский, французский и немецкий романтизм) в низкую (Лолита) и высокую (По) американскую культуру. Для того чтобы русская литература органично соединилась с американским материалом, она должна войти в плоть и кровь романа. Только вооружившись микроскопом пушкинского «Онегина», мы можем разглядеть в «Лолите» набоковское русское наследство.
Что касается "Белого огня", здесь Мейер видит перекличку русской и английской культур.
В центре интертекстуальной системы «Бледного огня» находятся английская и русская традиции, обрамленные шотландской и финской. Пять эпосов, о которых идет речь, представляют пять языковых групп:
a) «Калевала» — Финляндия (финноугорская);
b) «Поэмы Оссиана» Джеймса Макферсона — Шотландия (кельтская);
c) «Слово о полку Игореве» — Россия (славянская);
d) Жизнь и сочинения короля Альфреда — Англия (западногерманская);
е) Исландские «Эдды» — Скандинавия (северогерманская).
Поражает скурпулёзность автора в разборе данного произведения. Охвачены все перекрёстные ссылки, языковые нюансы и особенности перевода. Не оставлены без внимания детали биографии Набокова.
Очень интересно. Заставляет подтянуть свои знания и взглянуть на многое с другой точки зрения.
Однако стоит отметить, что книга достаточно трудна в чтении. Будет интересна скорее любителям литературоведческих исследований.
78 понравилось
