Жизнь Бунина. Беседы с памятью

Моя питерская подруга, собиравшаяся заниматься наукой, считала, что для полного счастья ей не хватает хорошей профессорской жены. Муж при жене-профессоре – это совсем другое. Или конкурент, или подкаблучник. Вот так роман с наукой и не состоялся. Думаю, некоторых крупных писателей мы недосчитались, потому что не нашли они подходящую жену. Говоря об идеальной писательской жене, часто вспоминают Веру Николаевну Муромцеву, жену Ивана Алексеевича Бунина. Бунин выбирал долго – Вера третья его жена, но с третьей попытки ему, действительно, повезло. Повезло даже больше, чем Льву Николаевичу Толстому (Софью Андреевну и её бесчисленные переписывания "Войны и мира" тоже поминают, говоря об идеальных жёнах). И дело даже не в том, что Вера была несклонна выяснять отношения и устраивать сцены ревности, как Толстая, а в том, что она была мужу настоящим другом. Немало копий сломано в спорах о том, существует ли дружба между мужчиной и женщиной. Равно как в спорах о том, на чём держится прочный хороший брак, когда первое кипение страсти (если оно вообще было) затухает. Чтобы понять, достаточно почитать Муромцеву. Такт, глубокое понимание близкого человека и его творчества, ирония и серьёзность – всё в этой книге. И прекрасный – полнокровный и изящный – русский язык. И никакого выпячивания себя, никакого создания образа "музы" и "спутницы жизни". Всё прямо, просто, откровенно, но без намёка на пошлость. Помимо всего прочего, Муромцевой виртуозно удаётся то, что совсем не удалось Рощину в биографии Бунина: к месту и в нужном количестве вставлять цитаты из произведений писателя. Ей богу, не читай я Бунина, после книги его жены точно бы в него влюбилась. Притом что Ванечка в книге вовсе не выглядит ангелом. Посему вывод мой таков: Бунину повезло дважды. Не о каждом человеке (тем более, таком сложном и противоречивом) оставят такие полнокровные и возвышающие его воспоминания. Это ли не любовь?

Редкое дело - посвятить свою жизнь творческой личности, но при этом суметь сохранить себя, не раствориться в свете великого. Такая задача стояла перед спутницей жизни Ивана Бунина - Верой Муромцевой-Буниной. Книга "Жизнь Бунина и Беседы с памятью" доказывает, что она честно пыталась понять задачу жены "творческого человека", получать свою долю любви, не препятствуя более важному в жизни писателя, чем любовь - его творчеству. Первые две жены, несмотря на всю драматичность историй, в изложении Веры Николаевны, кажутся мимолетными историями, имеющими больше значения в роли пищи для произведений, а не в реальной супружеской жизни. Да и может ли идти речь о "нормальной" семье, если Бунину и трёх месяцев на одном месте не сиделось. Этим, кстати, и определился объём этой книги. Вера Муромцева проделала огромный труд и потому совесть не позволяет отозваться на мое бытовое и грубое нытье - очень много подробностей, изложенных в хронологическом порядке. Откуда и куда, когда были взяты билеты, что было упаковано в чемоданы, подано на завтрак и пододето под сюртук. Конечно, мне знаком этот пристрастный интерес ко всем бытовым подробностям, в которых пытаешься найти ответ - а из чего же сложен твой кумир? Это сегодня можно узнать, чем завтракал Коля Басков (уж извините, он почему-то первый пришёл на ум), просто заглянув в его Инстаграм. А ещё каких сто лет назад необходим был персональный летописец, да ещё искренне заинтересованный в сборе и сохранении материала. Вера Николаевна это каким-то образом осознавала и не только тщательно задокументировала все моменты их совместной жизни, тщательно прописывая диалоги, запоминая и отображая атмосферу литературных кружков, но и проделала большой труд, изучая детство и юность Ивана Алексеевича, по крупице собирая информацию. Иной раз после утомительного перечисления переездов и подробностей путешествий видишь, как мозаика сложилась и подвела к рождению очередного бунинского произведения. Итогом каждого переживания, путешествия становились новые стихотворение или рассказ. Много секретов раскрывает нам жена Бунина о том, где заканчивается правда и начинается художественная выдумка в отчасти автобиографичном произведении "Жизнь Арсеньева". Она с волнением, материнской и учительской заботой отмечала, насколько плодотворным в плане работы выдался у Бунина тот или иной год, радовалась каждой новой работе, сохраняла даже казалось бы самые незначительные черновики. Откуда это в молодой девушке, изучавшей химию, далекой от литературного мира? Однако, все время про себя отмечала, что несмотря на покорность и преданность, в тексте чувствуется достоинство Веры Николаевны. Подробно расписав деревенское детство, поиски себя в молодости, все роды путешествий Бунина, Вера Муромцева через непревзойдённое занудство и дотошность будит интерес к творчеству писателя. Это как побывать в музее. Приходишь вроде как к уже любимому и знакомому автору "в гости", а когда получаешь возможность притронуться к его повседневной жизни, узнаешь подробности создания его произведений - рука тянется перечитать ещё раз, обратить внимание на тот материал, который казался скучным или неактуальным по каким-то причинам. К тому же любопытно перенестись в особое политическое, социальное бытовое настроение конца XIX - начала XX века. Начиная от народного вопроса, толстовщины, смены императоров при весьма драматических обстоятельствах, завершая зарождением революционного движения, эпидемией холеры, первой мировой. Необычно читать о путешествиях, с которых началась совместный путь во всех смыслах Веры и Ивана Буниных, им и в подметки не годится разного рода программам "Орёл и Решка" (сравнения у меня, конечно, не культурные - то Инстаграм, то телевидение). И все же, если вы думаете, что ваша горящая путевка раскрыла перед вами характер Турции и Италии, то просто для сравнения перечитайте главы книги о путешествиях, чтобы осознать разницу. В книге рассматривается период от рождения до примерно 1910 года, а также есть эпизод об эмоциях окружения Бунина, после получения им Нобелевской премии. Все, что вмещается в себя период жизни до эмиграции. Я сначала задавалась вопросом, по какому принципу отбирались истории для публикации, но быстро нашла ответ в самой книге - очень часто в тексте встречается замечание, что именно об этом Иван Алексеевич много говорил и вспоминал перед смертью, а значит писатель сам определил, что в этой книге важно, а что просто - жизнь.

Уже предисловие, казалось бы, прозрачно намекает, о чём пойдёт речь: про Бунина там много, про его жену – немножко в конце. Однако ж случилось мне год или около того назад читать воспоминания одного из тех людей, кто близко общался с Буниным во время его пребывания в эмиграции (насчёт фамилии – боюсь наврать). Незадолго до смерти писателя этот человек виделся с ним, и Бунин якобы с обидой сказал о книге воспоминаний, над которой как раз работала Вера Николаевна: «Она пишет свою “Жизнь Арсеньева”». В подтексте звучало – «переписывает на свой лад». Этот эпизод невольно всплыл в памяти, когда я начала читать.

В издании два блока воспоминаний Веры Николаевны: «Жизнь Бунина» – Бунин ещё без неё, «Беседы с памятью» – Бунин уже с нею. Начинаешь читать – и сразу сюрприз: собственно Бунина как личности тут немного. Много про окружение Бунина – «географическое» и человеческое. Кстати, советую параллельно посматривать в комментарии, потому что, как выяснилось позднее, уже после выхода воспоминаний, некоторые эпизоды Вера Николаевна воспроизвела неточно.

Если представить, что я ничего о Буниных не знаю, что эта книга даст сама по себе? Первая часть – в основном описание бесконечных переездов и прототипов персонажей из «Жизни Арсеньева». Интереснее всего было, как Вера Николаевна рассказывает о непростой истории взаимоотношений Бунина с его предыдущими жёнами (всё это дано максимально тактично и объективно).

Вторая – описание бесконечных странствий Буниных за рубежом. В целом, на удивление типично: восхищение чудесными красками, строениями, обычаями и т.д. Востока, а по возвращении обязательная сентенция в духе «в гостях хорошо…». Самое странное – ни слова, ни намёка о плавании на Цейлон. А ведь в то время для русского человека побывать на Цейлоне, как сейчас на Луну слетать. Для Бунина это был очередной переворот в мировоззрении, а жена как-то обошла это молчанием. Интрига…

Самое интересное – то, как Вера Николаевна описывала и оценивала разных знаменитых писателей из окружения мужа (Андреева, Горького, Куприна, Скитальца и др.). Хотя в силу нелюбви Бунина к разным модернистам видела она далеко не всех, кто тогда гремел в России, а по большей части тех, кто посещал телешовские среды.

Никакой «своей “Жизни Арсеньева”» здесь нет. Удивляет даже некоторая отстранённость, с которой всё описывается: не эмоции, а констатация эмоций.

Заметила, что Вере Николаевне интересен как будто не сам Бунин, а то, что сделало его Буниным – семья, друзья, места, в которых он любил бывать. Особенно первое. Её сразу поразило, как много в жизни этих людей значит страх: гроза – страх, простуда – страх, переходящий в тихую панику, кто-то в отъезде – страх, переходящий в тихий ужас, соседка умерла от рака – паранойя в духе «теперь-нам-всем-конец». Да и Бунин, как это явно видно из её воспоминаний, весь заряжен страхом (начиная от страха бессонницы, заканчивая страхом смерти). Его даже похоронили согласно посмертному распоряжению в цинковом гробу, чтобы насекомые не добрались до тела, чего он очень боялся. Складывается ощущение, что вся его страсть к разъездам и новым впечатлениям, вся его страстная любовь к жизни, то, как он маниакально вцеплялся в каждую свою новую любовь – всё это попытки чем-то закрыться от этих страхов.

Бросается в глаза, что Вера Николаевна не соответствует стереотипу об идеальной жене творческого человека. Микрокритику поступков мужа она себе позволяет. А высказывание жены Горького, что такому человеку нужно служить, в своё время сильно её возмутило. По «Беседам с памятью» заметно, как она пытается встать если не вровень с Буниным, то хотя бы подтянуть себя до его уровня, сколько получится. Она действительно способная ученица: заметно, как она старается глядеть на окружающее с той же наблюдательностью и объективностью, как и её муж. Даже стилистика её фраз бунинская.

Интересно, как Бунин отнёсся к такому демаршу? Жена-ученица вполне могла стать женой-соперницей. Ведь по воспоминаниям очевидно, что статус тени Бунина Веру Николаевну не соблазнял. Жалко, что не узнаем… А ведь это была бы та самая альтернативная «Жизнь Арсеньева», появления которой Бунин так боялся.