Кесарь и Галилеянин. Росмерсхольм

Издание посвящается столетней годовщине смерти Хенрика Ибсена, отмечаемой в мае 2006 года.В книгу входят: всемирно-историческая драма "Кесарь и Галилеянин" часть первая и вторая; драма в четырех действиях "Росмерхольм". Также включены произведения из литературного наследия автора: "Сон", "Сомнение и надежда", "Рудокоп", "Светобоязнь" и "К моему другу, революционному оратору"; подготовительные материалы к драматической дилогии "Кесарь и Галилеянин" и к драме "Росмерхольм"; критические исследовани...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

16 оценок

5
50%
4
25%
3
19%
2
6%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 22Хотят прочитать 56

Рецензии

NataliStefani
23 сентября 2025
Седьмая заповедь, или Белые кони Росмерсхольма

«Теперь в Росмерсхольме скоро могут ожидать белого коня.»

«Мортенсгор. Ректору нечего учить меня заповедям.
Кролл. Даже седьмой?
Росмер. Кролл!..
Мортенсгор. Если в этом есть нужда, то скорее всего это следовало бы пастору…
Кролл (с иронией). Пастору? Да, бесспорно, это скорее всего следовало бы сделать пастору Росмеру… Желаю вам успеха, господа.»
«Росмер. … О, подумать страшно. Так она, значит, бродила тут… томясь своей больной любовью… молча, не говоря ни слова… следила за нами… подмечала все… и перетолковывала все по-своему.»
«Росмер. Она смотрела на наши отношения глазами своей любви. Судила о них, мерила их меркой своей любви. Вполне естественно. Беата и не могла судить иначе.»
ЗДРАВСТВУЙТЕ!
Пьеса (драма в четырёх действиях) «Росмерсхольм» (1886) норвежского драматурга Генрика Ибсена богата спорами и дискуссиями между героями. Но, по-моему, не они здесь главные.
**
Росмерсхольм — старая дворянская усадьбе в западной Норвегии, недалеко от городка на одном из норвежских фьордов.
Йуханнес Росмер — главный герой. Он — бывший пастор. Причём не поп-расстрига, а интеллигентный человек, утративший веру в Бога. «Отступник» (!!!), так его называет давний друг Кролл. Его терзают сомнения как в вопросах общественной жизни, так и личной. Он запутался сам в себе. Чувство вины перед погибшей женой надломило его. Терзаемый совестью, он утратил вкус к жизни. Не зря же говорят, что на чужом несчастье счастья не построишь … Возможно, Росмер умный человек, мыслитель, но разумным и порядочным я бы его не назвала: собственная слабость лишает человека порядочности, или ставит её под сомнение. Разум, разошедшийся с понятиями чести и достоинства, по-моему, отстоит от ума. Об этом стоит порассуждать, читая пьесу «Росмерсхольм» Ибсена. И не только об этом.
«Ребекка (осторожно подходит к нему сзади). Послушай, Росмер. Будь в твоей власти вернуть Беату к жизни… к себе… сюда, в Росмерсхольм – ты бы сделал это?
Росмер. О, разве я знаю, что бы сделал, чего не сделал бы. Я теперь ни о чем другом и думать не могу – только об одном этом невозвратимом, непоправимом.»
Слабый интеллигент, легко поддающийся влиянию извне, словно флюгер, меняющий направление своих идеалов. «Бесхарактерный перебежчик», позже напишут о нём в газете. Росмер, мало задумывающийся над собственной жизнью и, словно тетерев на току в брачный период, ничего не замечающий, способен видеть только то, что натворил, и посыпать голову пеплом, когда уже поздно и больше ничего не остаётся… Не потому ли прижилась метафора — «гнилой интеллигент»? Но с совестью у Росмера всё в порядке. Поэтому, очнувшись от тетеревиного токования не без помощи других действующих лиц, он безмерно страдает от чувства вины.
Такие легко внушаемые люди, подобные пастору Росмеру, — лёгкая мишень для психологических манипуляций аферистов разного толка: политических, экономических, религиозных, брачных… А потом их будет мучить совесть за то, что они, находясь в когтях манипулятора, разрушили чью-то жизнь. И первое время даже не замечать, что их собственная жизнь идёт под откос.
«Росмер. Через это мне никогда не перешагнуть – совсем. Вечно будет грызть меня сомнение, вопрос. Никогда больше не наслаждаться мне тем, что придает жизни такую чарующую прелесть.
Ребекка (нагибаясь над ним, тихо). Что же это такое, Росмер?
Росмер (взглядывая на нее). Безмятежная, радостная, свободная от вины совесть.»

Интерес к драме вызывают завораживющий сюжет, эмоциональное напряжение и динамичное повествование, слой за слоем снимающее покровы таинственности прошлого.
Таким образом, личный, душевный раздрай главного героя является преобладающей идеей произведения. А фоном к действию служат представления об обществе, народных массах, стремление к переменам (во все времена было, есть и будет — «Мы ждём перемен!»), на которых развивается основной конфликт революционно настроенных персонажей.
Действующих лиц пьесы немного. Мы увидим Росмера с приживалкой — компаньонкой Беаты, погибшей жены главгера, — Ребекку Вест (незамужнюю и не бывшую замужем «женщину свободных взглядов», на тридцатом году отроду — по тем временам — перестарок), его шурина (брата жены) — ректора школы Кролла, затем его старого бывшего учителя — Ульрика Бренделя, редактора газеты Педера Мортенсгора и вездесущую мадам Хельсет — экономку в Росмерсхольме. Благодаря основным героям, постепенно будет проступать образ трагически погибшей в результате суицида жены Йуханнеса — Беаты.

Любовный сюжетный треугольник Йуханнес — Ребекка — Беата. Пастор Росмер говорит Ребекке:
«Росмер. Я, правда, думал, что рано или поздно наши прекрасные, чистые, дружеские отношения будут заподозрены и забросаны грязью. Но не Кроллом. От него я никогда не мог ожидать ничего подобного. Другое дело – от всех этих людей с грубой душой и нечистыми взглядами. Да, да… недаром я так ревниво скрывал наш союз. Это была опасная тайна.»
Любовь такого рода в контексте греческой философии называется сторге — любовь-дружба, основанная на нежных, тёплых, надёжных отношениях. И всё-таки это любовь. Такой она представлялась пастору Росмеру: «обоюдная вера в возможность чистых отношений между живущими вместе мужчиной и женщиной…»; «тихая радость, это не знающее желаний блаженство»; «духовный брак».
А вот законная жена пастора — Беата, видимо, ко всему ещё обладала и любовью — манией к своему мужу. Это иррациональная любовь-одержимость, которой сопутствует неуверенность и зависимость от объекта любви. «Больная любовь». Так говорит Росмер. Она способна привести к помутнению рассудка, безумию, порождая ревность и другие, не совместимые с жизнью, эмоции, если их подогреть.
«Росмер. Нет, нет, разумеется. О-о! Какую же борьбу она вынесла. Одна, сама с собой, Ребекка. Полная отчаяния и одна-одинешенька. И наконец эта потрясающая… призывающая нас к ответу победа – в водопаде!»
Какой была любовь Ребекки в контексте той же греческой философии? — Возможно, прагма — любовь по расчёту, где чувства не столь глубоки, но есть элементы теплоты и надёжности.
Ребекка — незаконнорожденная дочь гулящей матери и приёмная дочь доктора Веста, у которого имелась обширнейшая библиотека: девушка начитанная и образованная. Но ей, происходящей из «очень бедных слоёв», не хватало уверенности в завтрашнем дне.
«Кролл. И вот он берет вас к себе, как только мать ваша умирает. Обходится с вами сурово. И все-таки вы остаетесь у него. Вы знаете, что он не оставит вам ни гроша. Вам и достался от него всего-навсего ящик с книгами. И все-таки вы терпеливо переносите всё. Жалеете его, ухаживаете за ним до конца.»
В борьбе за место под солнцем все средства хороши. Чем не хорош такой объект для самооутверждения, как пастор? Тем более, что жена его не совсем здорова. Прагматичный подход к своей судьбе, и она ещё при жизни Беаты прибирает к своим рукам управление Росмерсхольмом …
«Кролл. Да. Я уж не так прост теперь, чтобы воображать, будто в вас говорило хоть что-либо похожее на чувство. Вы попросту хотели добиться доступа в Росмерсхольм. Укрепиться здесь. Вот в чем я должен был помочь вам. Теперь я это вижу.»

А что же дальше? — А дальше захватывающий ужас!!
Ну и шулер этот Генрик Ибсен! Всех переиграл!! А что касается главных героев — Росмерса и Ребекки, кто кого переиграл в этой игре интеллектов, прочитайте сами. Может быть, разберётесь до конца.
Удивительная и красивая история. С внятной психологической и морально-нравственной подложкой. С ощутимым погружением в атмосферу восемнадцатого века.
… А вообще-то, игра — взять на слабо — это всё-таки для дураков. Не так ли?
**
Мораль. Радость жизни — то, без чего жизнь теряет свои краски, вкус и смысл. Груз вины тянет на дно, лишает радости. Любая вина должна пройти через покаяние и искупление. Иначе радости жизни не видать. Идеален только Всевышний. Других идеалов искать бессмысленно. А самоубийство — великий грех, и нет ему оправдания. Это всё равно, что плевок в Бога.
P.S.
«Ребекка. Только бы он не повстречался с белым конем. Боюсь, что эти привидения скоро дадут себя знать здесь.
Мадам Хельсет. Бог с вами, фрекен! Не говорите так… о таких ужасах.
Ребекка. Ну-ну-ну…
Мадам Хельсет (тише). Разве фрекен в самом деле думает, что у нас кто-нибудь скоро умрет?
Ребекка. Не то чтобы я это думала… но на этом свете столько разных белых коней, мадам Хельсет… Ну, спокойной ночи. Я пойду к себе.»
Становится понятным, почему Джоан Роулинг (псевд. Роберт Гэлбрейт) один из своих романов о Корморане Страйке назвала «Смертельная белизна», а лейтмотив «белой лошади» пронизывает весь роман. К тому же она каждую главу сопровождает эпиграфом из пьесы «Росмерсхольм» известного норвежского публициста, драматурга и поэта — Генрика Ибсена. Такой вот своеобразный оммаж классику.
«Росмер. [...]Ах, эти дикие мысли! Никогда мне от них не отделаться. Я это чувствую. Знаю. Они будут налетать на меня вдруг, ни с того ни с сего, и будить память о мертвой.
Ребекка. Как белый конь Росмерсхольма.
Росмер. Да. Проносясь во мраке… в тишине.»
Читать далее
42 понравилось
0
197
Lika_Veresk
2 апреля 2023
Белые кони Росмерсхольма
Согласно поверью, в старинном поместье Росмеров порой появляются белые кони, предвещающие смерть кого-то из представителей этого рода. В пьесе о них упоминают неоднократно, сначала как-то иронично, а затем очень уж зловеще. Особенно если вспомнить, что их видела перед смертью молодая жена Йуханнеса, последнего из рода Росмеров. И читатель в напряжении ждёт, по чью же душу прискачут кони на этот раз.
Пастор Росмер – человек, не признающий никакой лжи, высшей ценностью считающий «безмятежную, радостную, свободную от вины совесть». Он идеалист с каким-то детским мировосприятием, хочет посвятить свою жизнь тому, чтобы «создать в стране истинное народовластие», «сделать всех людей в стране благородными», «призвать в души мир, радость и примирение». Понимая, что его прежние религиозные убеждения не соответствуют этой задаче, он складывает с себя церковный сан. Вот только пути преображения людей Росмер представляет себе весьма и весьма неопределенно. Его принадлежность к древнему роду с особыми гуманистически-религиозными традициями «облагораживает, но убивает счастье», ведь в «росмеровской» философии всё идёт от рассудка, но сердцу не верят.
Основной конфликт разворачивается между Росмером, попавшим под влияние Ребекки Вест и отказавшимся от веры, и представителями противоположных политических партий: ректором Кроллом, консерватором, полагающим, что Росмер просто обязан следовать долгу, «фамильному образу мыслей», дабы не сеять зловредную «смуту в умах», и издателем газеты Мортенсгором, либералом, метящим в «народные вожди». Любопытно, что в пьесе они, при всей ненависти друг к другу, странным образом совпадают в поступках и в стремлении не дать ходу новым взглядам восторженного Росмера.
Но самая интересная фигура в пьесе – та самая Ребекка, фрёкен Вест, живущая Росмерсхольме уже не один год. Кто она? Интриганка, страстно желающая занять место ушедшей подруги, завладеть ее домом и приобрести власть над ее мужем? Амбициозная выскочка-плебейка, жаждущая «совершить что-нибудь крупное» и прославиться? Самоотверженный борец за воспитание свободных «благородных» людей? Искусная манипуляторша, обладательница «ледяного сердца»? Или просто женщина, воля которой сломлена любовью? Ибсен вроде бы приближает читателя к определенному выводу, но уже на следующей странице поворачивает всё так, что его приходится пересматривать. В Ребекке чувствуется сила и целеустремленность. Тем более неожиданным воспринимается приготовленный автором финал.
Читать далее
41 понравилось
2
390
majj-s
29 сентября 2020
Белые кони Росмерсхольма
Самых важнейших моих произведений никто не знает, никто, кроме меня самого.
Почему же?
Потому что они не написаны.
Ох, а я и не знала, что эта пьеса так знаменита. И вообще о ней не узнала бы, когда бы не "Смертельная белизна", четвертый роман Джоан Роулинг о Корморане Страйке, эпиграфами к главам которого выступают цитаты из "Росмерсхольма". Глав семьдесят с соответствующим числом цитат, и к концу чтения потребность познакомиться с пьесой воспринималась категорическим императивом.
Признаюсь, у Ибсена только "Пер Гюнта" читала, правда трижды, люблю его, паршивца. Время от времени говорю себе, что надо бы и "Кукольный дом", и "Врага народа", "Дикую утку", "Привидений" и "Гедду Габлер", но вот как-то не случается. Нужен дополнительный внешний импульс, наподобие того, каким стал роман Роулинг.
И таки да, Ибсен гений. Меня всегда занимал феномен драматургии, умеющей насытить компактный объем столькими смыслами. Квинтэссенция идеи текста, хорошая пьеса страниц на семьдесят количеством возможных интерпретаций соотносится с тысячестраничным романом. Вот смотрите, "Росмерсхольм", коротко.
Действие происходит в пасторском доме, где с вдовым хозяином, представителем старейшего и уважаемого в округе семейства, делит кров молодая женщина Ребекка. Она здесь на положении гостьи, исполняющей обязанности экономки и домоправительницы, и поселилась еще до смерти хозяйки, Беаты по ее настойчивому приглашению. Позже бездетная пасторша, и прежде не отличавшаяся психической стабильностью, вовсе лишилась рассудка и бросилась в водопад у мельничной запруды.
И нет, относительно отношений Росмера и Ребекки это не то, о чем вы подумали, не сожительствуют во грехе. У них высокая духовная дружба, не омрачаемая плотским вожделением. А если и присутствует (как без эротической составляющей, когда молодая привлекательная женщина в тесном соседстве и постоянном общении с мужчиной сорока трех лет) то неосознанная, старательно не замечаемая обоими. Нас возвышающий обман, "мы не такие", как в "Любовном настроении" Вонга Кар Вая.
Впрочем, окружающие свои мысли по этому поводу держат при себе, отчасти аура неприкосновенности, окружающая тех, кто равнее равных, большей частью шведский менталитет, подразумевающий невмешательство без крайней надобности. Вот и ректор Кролл, пасторский шурин, посетив его впервые за год, прошедший со смерти сестры, никаких упреков-намеков не делает, к Ребекке с видимым уважением. Собственно, пришел, чтобы заручиться поддержкой - там социально-политические страсти кипят нешуточные, консерватор Кролл против Мортенсгора разжалованного за интригу с замужней дамой учителя, ныне издающего радикальную газету.
Во время визита ректора, в дом приходит еще один человек, в прошлом уважаемый наставник Росмера, ныне опустившийся бродяга, Брендель. Со смесью униженности и заносчивости, он просит взаймы, обещая в скором будущем потрясти мир новыми философскими трудами. Уходит, получив деньги и хорошую одежду. И тут Росмер говорит Кроллу что решил отойти от христианства, отныне заниматься просвещением и благотворительностью. Для знакомых с историей Швеции конца XIX века, шокирующего в таком заявлении меньше, чем может показаться. Это было время серьезного духовного поиска, невероятного обилия сект; рациональные консервативные шведы соединяли таким способом веру и прогресс (как показало время, не без результата).
Однако для любого из нас есть мера допустимого, этим заявлением пастор превышает свой предел, а кроме того, становится бесполезен для ректора в смысле поддержки: сравните влияние столпа местного общества и попа-расстриги. Карательная социология не замедлит явить себя, теперь ректор сочтет необходимым обратить внимание общественности на странное и недостойное пастора поведение Росмера,первый камень брошен, следующие не замедлят явиться. Понимая это, пастор просит у Ребекки руки: в спокойном плавании можно создавать идеальные умозрительные модели отношений, но среди бурь и штормов нужна поддержка, которую может дать только семья.
И... получает отказ. Больше того, молодая женщина запрещает ему возвращаться к этой теме, угрожая покинуть Росмерсхольм. Там еще удивительно много всего уместится, и водоносные пласты вскроются, и скелеты из шкафов вывалятся, подтверждая тезис о сверхъемкости драматургии. Хочешь, трактуй с позиций идеалов и веры, хочешь - с точки зрения прогресса и социума, легко поддающегося манипуляциям. Можешь увидеть за событиями женщину, желавшую счастья себе и любимому человеку, но жестоко поплатившуюся за выбор неверного средства. А можешь - беспринципную ведьму, идущую к цели по головам.
А кони при чем и как это связано с книгой Роулинг? Н-ну, есть легенда, что незадолго до смерти членам семейства Росмер являются белые кони. А как связано, попытаюсь объяснить завтра, когда стану рассказывать о "Смертельной белизне"
Читать далее
39 понравилось
7
306