Избранные сочинения

Однотомник В. А. Жуковского "Избранные сочинения" состоит из трех разделов: "Лирика", "Баллады", "Поэмы. Повести в стихах. Сказки" и включает лучшее из творческого наследия выдающегося русского поэта (1783 - 1852).

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

24 оценки

5
46%
4
33%
3
21%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 28Хотят прочитать 22

Рецензии

Moonzuk
9 ноября 2025
"И мертвое отзывом стало / Пылающей души моей."
Первый раздел книги - "Лирика" оказался наиболее для меня интересным. Наблюдать развитие русского поэтического языка, видеть в возвышенно-романтической поэзии ростки новой, пушкинской простоты и попытки отобразить подлинный внутренний мир человека, а не его шаблонно-поэтическую модель. Вот заметки о некоторых произведениях этого раздела.
К Воейкову
Картины мест, не посещенных автором, но в которых побывал адресат - живописны, но несколько условны, как бы облаченные в поэтическую форму общепринятые представления о Кавказе и "Дона берегах". Однако кавказские строки, как бы "предвосхищают" стиль и настрой соответствующих произведений молодого Пушкина, а фрагмент, связанный с обращением к русской историей (князь Владимир) и фольклору заставляет вспомнить вступление к "Руслану и Людмиле".
К кн. Вяземскому и В. Л. Пушкину
Размышления на тему "Поэт и толпа"

Подале от толпы судей!
Пока мы не смешались с ней,
Свобода друг нам благодатный;
Мы независимо, в тиши
Уютного уединенья,
Богаты ясностью души,
Поем для муз, для наслажденья,
Для сердца верного друзей;
...
О благотворный труд,
Души печальный целитель
И счастия животворитель!
Что пред тобой ничтожный суд
Толпы, в решениях пристрастной,
И ветреной, и разногласной?
Славянка
Среди условно-романтического пейзажа вдруг как предвестие новой поэзии:

окрест сгустился лес;
Все дико вкруг меня, и сумрак и молчанье;
Лишь изредка, струей сквозь темный свод древес.
Прокравшись, дневное сиянье
Верхи поблеклые и корни золотит;
Лишь, сорван ветерка минутным дуновеньем,
На сумраке листок трепещущий блестит,
Смущая тишину паденьем...
В. А. Перовскому
Признаки "болезни любви без утоленья" - возвышенно-поэтично и верно (о чем, очевидно, каждый может судить):

... смятение во взоре,
Склоненном робко перед ней;
Несвязность смутная речей
В желанном сердцу разговоре;
Перерывающийся глас;
К тому, что окружает нас,
Задумчивое невниманье;
Присутствия очарованье,
И неприсутствия тоска,
И трепет, признак страсти тайной,
Когда послышится случайно
Любимый глас издалека,
И это все, что сердцу ясно,
А выраженью неподвластно ...
Стихи, отмеченные датой "Конец 1817г." - в основном переводы, и тем не менее выбор первоисточника и преломление его при переводе отражают события личной жизни автора, о которой (а также, конечно, о творческой жизни поэта) можно узнать из хорошей вступительной статьи к сборнику. Уже несколько успокоившись после крушения надежд на брак с любимой женщиной - в 1818 году:

И мне вожатым быть желанье отказалось,
И мой светильник побледнел!
Сменил блестящие мечтательного краски
Однообразной жизни свет!
Из-под обманчиво смеющияся маски
Угрюмый выглянул скелет.
На что же, друг, хотеть призвать воспоминанье?
Мечты не дозовемся мы!
Без утоления пробудим лишь желанье;
Невыразимое
Признание в ограниченности возможностей художника перед бесконечной глубиной и многообразием мира:

Что наш язык земной пред дивною природой?
С какой небрежною и легкою свободой
Она рассыпала повсюду красоту
И разновидное с единством согласила!
...
Но льзя ли в мертвое живое передать?
Кто мог создание в словах пересоздать?
Невыразимое подвластно ль выраженью?..
Святые таинства, лишь сердце знает вас.
А вот Лалла Рурк- стихи "по случаю", полны традиционных образов (чтобы не сказать - штампов): непорочность молодая, взор умильный, робкая стыдливость, младенческая живость, безмятежная тишина. И наконец:

Ах! не с нами обитает
Гений чистой красоты;
Об этом фрагменте разговор особый. "Гений чистой красоты" еще дважды появляется в его стихах. Хотя, если верить некоторым источникам, образ этот заимствованный:

Выдающаяся поэтическая конструкция «гений чистой красоты» взята из романтической повести «Лалла-Рук» Томаса Мура, в переводе Василия Андреевича Жуковского.
Однако, это лишь говорит о мастерстве и таланте Жуковского, сумевшего отлить из фрагмента стихов, написанных на чужом языке то, что стало одним из лучших образов русской поэзии.
Лучшее, на мой взгляд, - завершающие раздел стихи, написанные со второй половины тридцатых годов. Чеканный ритм Ночного смотра с рефреном

В двенадцать часов по ночам ...
Это - из вечного. А вот еще:

А. С. Пушкин
Он лежал без движенья, как будто по тяжкой работе
Руки свои опустив. Голову тихо склоня,
Долго стоял я над ним, один, смотря со вниманьем
Мертвому прямо в глаза; были закрыты глаза,
Было лицо его мне так знакомо, и было заметно,
Что выражалось на нем, — в жизни такого
Мы не видали на этом лице. Не горел вдохновенья
Пламень на нем; не сиял острый ум;
Нет! Но какою-то мыслью, глубокой, высокою мыслью
Было объято оно: мнилося мне, что ему
В этот миг предстояло как будто какое виденье,
Что-то сбывалось над ним, и спросить мне хотелось: что видишь?
Второй раздел "Баллады" и третий "Поэмы, повести в стихах, сказки" читал с меньшим интересом. Однообразно-романтические сюжеты баллад и поэм (большая часть - переводы) слегка утомляют, хотя интересно встретить читанные когда-то и, наверное, лучшие Лесной царь, Кубок, Роланд оруженосец, Перчатка. Интересна сказка Спящая царевна, напоминающая по стилю сказки Пушкина и, кстати, писавшаяся в соревновании с ним ( А. С. писал в это время "Сказку о царе Салтане").
Привлекла внимание "старинная повесть в двух балладах" Двенадцать спящих дев. Средневековый готический сюжет о великом грешнике, спасающем душу покаянием, перенесен на русскую почву и облачен в условно-исторические одежды. Мысль о милосердии божием как надежде для искренне раскаявшихся - не только здесь, но и в других произведениях Жуковского.
И, наконец, самое большое произведение сборника "старинная повесть" Ундина. Как сказано в примечаниях: "Свободная переработка одноименной прозаической повести немецкого писателя Ф. де ла Мотт Фуке". Читалось медленно и тяжело, в стихах ощущался ритм, но не слышалась рифма. Напоминало Гомера. Оказалось , действительно - это "гекзаметр — шестистопный дактилический стих - размер, традиционный для античной эпики, создаёт плавное, песенно‑повествовательное звучание, подчёркивает возвышенный характер повествования." Сюжет увлекательный, захотелось познакомиться с прозаическим первоисточником.
Читать далее
13 понравилось
81
IrinkaPopova
16 февраля 2026
В самом начале книги рассказывается о самом Жуковском, что для меня было не так интересно. В конце книги описывают каждый стих и балладу. Отсюда я узнала, что не все написано самим Жуковским, а только переведено.
В этой книге собраны песни, стихи, даже ответы на письма - все в стихотворной форме либо прозе. И пока я читала не все мне понравилось. А если точнее очень мала часть, и то просто показалось интересным, но впечатления особого не производит. Из такого заметила, что в произведениях очень много природы, описание и сравнения. Не которые стихи печальны, удручающие и мрачные, к примеру: "на смерть семнадцатилетней эрминии", "голос с того света", "сельское кладбище".
Есть несколько баллад о трое, и кое-что интересное "Гаральд":

Перед дружиной на коне
Гаральд, боец седой...
1816 г. и это не ведьмак, а король шведский и датский Гаральд Хильдетанд, как указано в конце книги в описании.
Но что привлекает - это насколько богат наш язык, многие говорят о Пушкине и его умении писать и преподнести наш язык во всей красе, но я не слышала о Жуковском, хотя в то время язык тоже богатый.

Роща, где, податель мира
Добрый Гений смерти спит,
Где румяный блеск эфира
С тенью зыбких сеней слит,
Где источника журчанье,
Как далекий отзыв лир,
Где печаль, забыв роптанье,
обретает сладкий мир:
В целом меня не тронуло, но привлекло внимание.
Читать далее
4 понравилось
27