Танатография Эроса. Жорж Батай и французская мысль середины XX века

Жорж Батай, Андре Бретон, Александр Кожев, Жан-Поль Сартр, Габриэль Оноре Марсель, Морис Бланшо, Пьер Клоссовски, Юлия Кристева, Ролан Барт, Мишель Фуко, Жак Деррида, Дени Холье, Жан-Мишель Хаймоне

Французскому писателю Жоржу Батаю (1897 -1962) не довелось быть "властителем дум", зато ему удалось совершенно другое - невозможное - соединить в своей творческой позиции, точнее, во многих позициях своего творчества (поэзия и порнография, философия и этнография, теология и политэкономия, искусствоведение и публицистика) главные стратегии французкой мысли XX века: сюрреализм, эксистенциализм, "новую литературную теологию", структуризм. В книге представлены опыты истолкования творчества Батая, пр...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

14 оценок

5
57%
4
21%
3
14%
2
7%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 15Хотят прочитать 57

Рецензии

Dada_horsed28 июня 2009 г.
Вообще, когда я говорю или думаю о творчестве Жоржа Батая, мне всегда хочется сделать многозначительную мину и сказать: "О, Батай такой Батай!", - потому что это, пожалуй, самая исчерпывающая характеристика для него. "Все пародирует все" - главный принцип мастера, безупречно владеющего приемом зеркала-парадокса. В этой книге Жорж Батай связывает два, по его мнению, "несовместимых" (но не для меня) понятия: эротизм и смерть, которые выступают главными движущими силами в эволюции человечества и противопоставлены сексуальности и неведению животных. Рассмотрены соотношения этих понятий в первобытной, античной и христианской культурах. В каком-то смысле эти идеи продолжают мысли Фрейда о культуре и религии, но разница в нюансах позволяет говорить, что Батай все же пришел к чему-то принципиально новому. Как и всегда, он поэтичен (впрочем, впечатление смазывается из-за дурного перевода на русский), увлекателен и заставляет задумываться. Хотя бы о соотношении смерти и эротизма в собственной жизни.
Читать далее
5
259
Gilen1 июня 2014 г.
Действительно заинтересовали только пара страниц в комментарии, посвященных отношениям Батая и Кожева. Во время войны Кожев зачитывался мистической литературой, что в результате привело его к следующему выводу: возможен либо гегелевский дискурс абсолютной истины, либо мистическое молчание. Об этом же говорится и в его рецензии на книги Батая. А вот батаевским Внутренним опытом я не проникся, как и вообще его мистикой.
3
514

Все рецензии

Цитаты

St_L16 мая 2015 г.
Это самое решительное Да. Это присутствие, в котором ничего не присутствует. В этом утверждении, освободившемся от всех отрицаний (следовательно, от всех смыслов), отодвинувшем, отстранившем мир ценностей, который следует не утверждать, а нести, выносить — есть то, что держится выше и вне бытия, то, что не относится больше ни к онтологии, ни к диалектике, то, в чем человек видит статус новой суверенности: суверенности безбытийственного бытия в бесконечном становлении той смерти, которою невозможно умереть. Опыт-предел, стало быть, есть опыт сам по себе: мысль, которая мыслит то, что не дается мысли!
Читать далее
3
598
St_L16 мая 2015 г.
Опыт-предел — это такой опыт, который ожидает высшего человека, способного не остановиться в последний раз на этой достигнутой удовлетворенности; это опыт вожделения человека без вожделений, опыт неудовлетворенности того, кто удовлетворен «во всем», это недостаток, чистый изъян, где, однако, имеет место свершение бытия, всемогущества и всеведения. Опыт-предел есть опыт этой пустоты, что на краю всякой исполненности, опыт того,что имеет место вовне всего, когда все устраняет всякое вовне, того, чего остается достичь, когда все достигнуто, что остается узнать, когда все познано: самого недоступного, самого неизвестного.
Читать далее
3
657
Dada_horsed27 июня 2009 г.
...неразрывно связаны смех и смерть, смех и эротизм
3
1,3K