Мой книжный шкаф - музыка
- 128 книг
Ваша оценкаМонография Г.Аберта - фундаментальное исследование о Моцарте, возникшее на основе коренной переработки биографического труда Отто Яна. Аберт уточнил и расширил представления о жизни и личности композитора, дал всесторонний анализ огромного
Жанры
Рейтинг LiveLib
3,5
1 оценка
- 50%
- 4100%
- 30%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 4Хотят прочитать 11
Рецензии
Kate_Lindstrom7 ноября 2021 г.Любимый композитор без прикрас
Читать далееРецензия на первый том из четырёх, остальные части — в планах
К началу ХХ столетия слава Моцарта была уже столь прочна, что удостоилась множества художественных осмыслений. Но каждая эпоха смотрит на гениев прошлого через призму актуальных на тот момент представлений. И XIX столетие создало Моцарта эпохи романтизма — одухотворённого гения, не совершающего ошибок; обласканного музами композитора, который становится новатором решительно во всём, к чему прикасается. Составитель первой биографии Моцарта эпохи модерн Герман Аберт не идёт по этому заманчивому пути, собирая более реалистичный портрет прославленного музыканта.
Первый том знакомит нас с совсем юным Вольфгангом и началом его творческого пути. Сразу стоит сказать, что Аберт — музыковед, а не биограф в привычном понимании, поэтому жизнь Моцарта интересует его ровно настолько, насколько из неё можно извлечь корни композиторского дарования. Автор приводит множество частей партитур, и ваша беда, если вы не умеете читать ноты с листа. Так что расслабляющего чтения обыкновенный любитель музыки не получит.
Уж насколько живуч миф о непогрешимом гении Моцарта! Сильнее его в массовом сознании закрепился только мрачный образ тиранического отца — Леопольда Моцарта. А между тем этому человеку мы обязаны всем, из чего состоит «зрелый» Моцарт. Леопольд, не будучи особенно обеспеченным, бросал все средства на то, чтобы выучить Вольфганга лучшим образцам музыки своего времени. Он был строгим человеком, но он воспитал в сыне трудолюбие и сделал его не только виртуозным игроком на многих инструментах, но и дал базу для становления одарённым композитором. Для меня было новостью узнать, что в XVIII веке невозможно было добиться подлинного признания музыкальным сообществом, если ты не учился музыке в Италии. А далеко не каждый мог себе позволить многомесячное проживание в этой стране, поэтому в какой-то момент такое обучение превратилось в привилегию для знатных избалованных мальчиков. Леопольд не получил такого шанса для себя, но обеспечил его сыну, который подавал столько надежд.
Самое важное и прекрасное в этой книге — как раз разрушение мифа о «безупречном» гении. Юный Моцарт был очень талантлив и одарён, но он точно так же, как и все мы, учился на своих ошибках. Мальчик сообразно возрасту не понимал каких-то аспектов жизни, а ему уже заказывали писать оперы. И поведение людей в либретто этих опер он мог прочитывать совершенно по-детски: музыка получалась соответствующая. Судя по всему, правдивы только сведения о том, что Вольфганг с младых ногтей был великолепным импровизатором, но композиторскому и симфоническому искусству ему предстояло упорно и долго учиться. Он страстно увлекался и без зазрений совести мог кому-то подражать. Послушайте Иоганна Кристиана Баха или Иоганна Шоберта и сравните с ранними работами Моцарта — вы найдёте много милых созвучий.
Книга останавливается, когда Моцарт уже 19-летний юноша. Он прошёл немецкую школу симфонического искусства и итальянскую школу вокальной музыки. Мне кажется, что нам сейчас действительно тяжело осознать оковы музыкальных форм, строгость рамок внутри жанров, которые господствовали во времена Моцарта. Молодой композитор стоит на пороге зрелого и главного своего открытия — он понял, как именно напевность, или вокальное начало, усвоенные им в Италии, могут проникнуть в инструментальную музыку.
Судьба Моцарта — это судьба человека, который неотделим от своего призвания, и все его метаморфозы как личности рассматриваются автором только в свете того, как это влияло на его музыкальный стиль. В этом отношении биография проседает, и Вольфганг остаётся таким же далёким, как и XVIII век. Но я, как обычно, просто включу его музыку — самую любимую из всех! — и она мне всё расскажет.
17289