
Духовный собеседник
to1l
- 41 книга

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Записки игумении Таисии как душеполезные горячо рекомендовал к изданию св. Иоанн Кронштадский. "Записки" - небольшая духовная автобиография матушки Таисии, в миру - Марии Солоповой, потомка Солоповых и Пушкиных, описывающая ее жизнь до вступления в должность игумении Леушинского монастыря. В этих записках не найдется таких страстей и "перепадов давления" как в "Исповеди" Августина Блаженного. Всё в жизни Марии с детства вело ее в монастырь, она не уклонялась ни в какие секты и ничто в мире не отвлекало ее внимания от небесного. Матушка вся - дитя дореволюционной русской церковной традиции, выносила в себе она всё хорошее, доброе, что по-видимому эта традиция могла дать.
Смысл книги в том, что м. Таисия делится своим духовным опытом. Сомнения, искушения не огромные какие-то посещали ее, но женские, мелкие, бытовые. Вот, допустим, поступила девица из хорошей семьи в монастырь и просит у старца разрешения на какие-то подвиги, а оказывается ей и обычную монастырскую трапезу снести нелегко.
или сомневается, навещать ли умирающую мать, спрашивает духовного совета, а ей от настоятельницы монастыря ответ: "в таком деле, решай сама".
В невзрачности повествуемого, почти в скуке, эта книга напоминает о главном - о кресте. А еще она стихи писала:
Бывают чудные минуты,
Отрады полные святой,
Когда небесной лиры звуки
Как бы беседуют с душой.
Бывает сердца упоенье
Струей небеснаго вина;
В благоговейном умиленьи
Душа стремится в небеса.
Тогда смолкает вся тревога
И, словно в сладкой дремоте,
Мысль созерцает в небе Бога
И внемлет горней красоте.
Тогда все тленное, земное
Так чуждо, тягостно для нас;
И сердце чувствует иное
Блаженство там, на небесах!
О, как минуты те бесценны
В юдоли плача и скорбей!
Они нам дороги, священны,
Они - отрада наших дней!

"А знаешь ли ты, что значит раздрание церковной завесы надвое в Иерусалимском храме, во время крестной смерти Спасителя?" Я отвечала ему, как училась из Священного Писания, что это означало разделение Ветхого и Нового Заветов. "Хорошо, — отвечал он, — это верно по-книжному; а ты сама подумай, не относится ли это как-либо к нашей монашеской жизни?"
Я стала вдумываться, и, сама не будучи уверена в точности и справедливости моего мнения, отвечала: "Думаю, что это означает вот что: раздирается душа человека, стремящегося к Богу и к Богоугождению, раздирается надвое, делаясь духовной, не переставая принадлежать и живущему в нем плотяному человеку, раздирается она, отсекая, отдирая от себя сладкую, но падкую на грех волю внешнего своего человека; раздирается бедное сердце его, само себя раздирая пополам, на куски; одни из них, как негодные, тем не менее, сродные ему, отдирает, бросает в миру, а другие несет, несет, как фимиам чистый, Христу своему.
О, как тяжко бывает иногда бедному сердцу, как рвется оно и страдает, буквально раздираясь пополам!"

я чувствовала себя и воображала счастливее всех на свете, а может быть, и действительно была такова, если справедливо то, что счастлив тот, кто доволен своей судьбой