Культовый Питер

Это город манит к себе тысячи туристов. О нем много написано и много рассказано. Но он все равно — тайна… Санкт-Петербург. Не помпезная, чарующая золотом дворцов и гранитом набережных столица Российской империи. Не туристическая Мекка, отливающая древностью со страниц глянцевых путеводителей. Просто город — глазами петербуржца, знающего, что таится за красивыми фасадами старинных зданий, за необычными названиями улиц, за неторопливым течением рек и каналов… Культовый Питер, наш знакомый незнаком...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

21 оценка

5
43%
4
29%
3
19%
2
10%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 25Хотят прочитать 73

Рецензии

elefant6 мая 2015 г.
О Питере написано многое, но эта книга – среди них особенная. Валерий Попов пишет легко и увлекательно, довольно часто – остроумно, иногда – с заметной долькой грусти или меланхолии, по тому, что однажды пережив – уже не вернёшь назад. Хотя город Петра обладает одной удивительной особенностью – посещая его, забываешь обо всём, просто наслаждаешься красотами города, его чары будто охватывают тебя, заставляя забыть обо всех невзгодах и неприятностях. Этот город постоянно манит к себе, в него с удовольствием возвращаешься снова и снова, поскольку надоесть он просто не может.
В книге очень много воспоминаний самого автора, духа города 70-90 годов прошлого столетия. История города, улиц, домов переплетается с детством, юностью, взрослой жизнью писателя. Воспоминания о встречах с культовыми личностями 20 века тесно переплетаются с историей Питера от основания и постройки его до наших дней.
Так что «Культовый Питер» скорее – не просто путеводитель или справочник достопримечательностей города (хотя и этой информации там достаточно). Книга написана настолько живо и душевно, что создаётся впечатление, будто читатель совершает прогулку по сказочному городу, вместе с самим автором, «пройдётся» по проспектам и переулкам, окунётся в его чарующую атмосферу.
Читать далее
19
572
Elena8788 июля 2021 г.
Я довольно много прочитала книг, которые пытаются раскрыть Питер, но с уверенностью могу, что - самая лучшая книга, которая раскрывает и показывает Питер глазами простых людей. В ней много души Питера, она написана душой. Каждая страница - прогулка по городу и улице, где много романтической атмосферы.
И благодаря личным воспоминаниям автора - книга оживает, она написана простым и легким языком. Кто не был в Питере, то после книги захочет увидеть это сказочное место. А кто был, тот ещё больше полюбит это место.
Очень интересно читать живые воспоминания, а не переписанные учебники, где авторы пытаются показать Питер, но всё как под копирку, а тут всё настоящее! История города, улиц, людей, домов переплетается с детством, юностью, взрослой жизнью писателя.
Читать далее
5
244
GalinaMertsalova13 ноября 2020 г.
Путеводитель, немного писательской кухни и личные воспоминания
Книга написана питерским писателем Валерием Поповым, 1939 года рождения. Для чего пишу год рождения? Часть произведения - это личные воспоминания автора, который живет в этом городе с 1946 года. Сейчас его квартира на углу Невского и Большой Морской, в которой раньше проживала Ирина Одоевцева, летом работает на террасе дома в Комарово, где писала свои стихи Анна Ахматова. Поэтому совсем не случайно, первые культовые объекты - Невский, Большая и Малая Морская, а культовая личность - Ахматова.
Первый две части книги можно использовать как путеводитель, брать в руки и гулять по центру Питера. Пробежалась с удовольствием по улочкам города, построенного Монферраном, Росси, Кваренги и другими гениями архитектуры. Даже захотелось тут же купить эту книгу. Питерские памятники даже в описании вызывают восхищение. Медный всадник и памятник Николаю Первому, о которых существует питерская поговорка: дурак умного догоняет, но Исаакий мешает.
Барокко и ренессанс - эти красивые стили на каждом шагу. Есть и модерн - дом Набокова и Энгельгарда, что на Большой Морской. На Малой Морской снимал две комнатки Гоголь.
Культовые объекты перемежаются культовыми личностями: Достоевский, Некрасов, Салтыков-Щедрин и многие другие жили в этом чудном городе.
Часть вторая об островах. В этой части начинают проявляться личные воспоминания автора о своей жизни и корешах ( слово автора), что стало не очень интересно и некоторые слова просто коробили. Понравилось то, что писатель считает свое детство счастливым (несмотря на трудные годы), не то что некоторые авторы, ругающие советскую педагогику и все прочее, что было, забывая, что кружки были бесплатные (занимайся чем хочешь - было бы желание), в школу ходили без провожатых, уровень образования был высокий, высшее образование было бесплатное и поступали действительно только те, кто способен учиться в высшей школе.
Третья, четвертая и пятая часть книги уже не доставили большого удовольствия.
Учеба автора в ЛЭТИ, мифы окраины, куда переехал писатель и возвращение в центр - это личные воспоминание, которые есть у каждого. Обо всем этом написано так, что книгу покупать расхотелось.
Конечно, Вадим Шефнер и Виктор Конецкий - это культовые личности, но почему-то подзабытые. Может быть и незаслуженно. О них написано в последних частях. Благодаря автору вспомнила, что Конецкий был капитаном дальнего плавания и писал хорошие морские рассказы. А еще он написал сценарии к известным фильмам "Путь к причалу", "Полосатый рейс" и "Тридцать три". А стихи Вадима Шефнера, конечно же, хороши.
О том, как жили и творили советские писатели - об этом тоже есть в книге, но некоторые описанные поступки вызвали недоумение.
Так получилось название название рецензии: "Путеводитель, немного писательской кухни и личные воспоминания".
Читать далее
3
186

Все рецензии

Цитаты

joch1 января 2023 г.
Вдруг, как целая большая улица, встает перед тобой на дыбы мост, а потом и другой вдали задирается в небо, все почему-то аплодируют, словно это не техническое мероприятие для проводки судов, а праздничный аттракцион вроде салюта для тысяч зрителей, усеявших берега.
2
67
joch2 января 2023 г.
Кусок Невского от вокзала до Фонтанки не самый красивый и значительный. Пока он лишь сосед неказистой Лиговки, не слишком отличающийся от нее. Великая история как бы не коснулась этого квартала. Он весь застроен одинаковыми доходными домами. Но в пятидесятые годы, когда я стал понимать отличие этой улицы от других, именно эта часть Невского — от вокзала до Литейного проспекта — была самой важной. Эта часть называлась Бродвеем, и именно тут прохаживались диковинные люди, отваживавшиеся выделиться из серой городской толпы сурового послесталинского времени, — так называемые стиляги. Помню своего одноклассника-третьегодника Вову Костюченко, уже твердо решившего, что со школой и комсомольской карьерой ему не по пути, и поэтому позволяющего себе все, на что никто больше в школе не решался. Отчаянность, безудержность этих людей всячески ими подчеркивалась во всем, начиная с одежды, — правда, смелостью одежды порой все и заканчивалось. Но чего стоило в ту «мышиную пору» одеться так, как они одевались! Думаю, мы, как всегда, и тут были впереди всей планеты — ни в какой стране, ни в какой хронике я такого не видал. Вот перед моим мысленным взором утомленной походкой, чуть волоча ноги и мотая головой с огромным намасленным коком, бредет Вова Костюченко, личность несомненно историческая, повлиявшая на жизнь гораздо больше нас, скромных школяров. Ботинки его на невероятно высокой платформе из каучука, он почти на котурнах, как настоящий герой исторической драмы, его брюки-дудочки канареечного цвета плотно обтягивают тонкие, кривые ноги, и почти до колен свисает огромный, невероятных размеров, зеленый пиджак, и еще ниже колен — расписной галстук с пальмой и обезьяной. Как это должно было примагничивать, притягивать общие восторги: вот идет герой! Взгляд к этому полагался тусклый, ничего не выражающий: «Я измучен славой, успехом, своей знаменитостью, наконец! Что вы еще от меня хотите?» Откуда у него были те вещи? Ясно, что не из советских магазинов! Подозреваю, что многое стиляги делали сами, на маминых машинках или в мастерских своих ремеслух — но не наш, не наш образ жизни пропагандировали они! Они были посланцами далеких вольных миров, о которых мы все только робко мечтали. Конечно, Вова из школы исчез, и с Невского тоже, оставив лишь память в наших сердцах. Были же люди! В наши дни он, разумеется, был бы автором и владельцем престижнейшего бутика — ныне их на Невском полно, но сбывшаяся мечта восторга не вызывает. Теперь-то всякий может. А вот тогда! Или он, как настоящий романтик, оказался бы непрактичным?
Читать далее
1
77
joch2 января 2023 г.
Вокзал спасал меня много раз. В дни бесприютных любовных скитаний, когда казалось уже, что всю любовь выхлестал из тебя ледяной, порывистый ветер, вокзал был последним спасением. Запахи жизни — мокрой, распаренной в тепле одежды, пригорелой еды, липкого, тепловатого кофе — наполняли тебя, поднимали твой дух и дух твоей измученной спутницы, тела наполнялись истомой, предвещающей блаженство, глаза — весельем и страстью. Люди стремительно приходили и уходили. Всеобщий азарт движения, гул, неразборчивые слова диктора, названия дальних городов вселяли энергию и надежду. А раз и мы на вокзале, значит, тоже куда-то движемся, собираемся что-то изменить. Вагоны вдоль сумрачных платформ как корабли из другого мира, из другой жизни, и всегда можно, если тут станет невыносимо, сесть в них, спрятаться в полумраке, уплыть.
Читать далее
1
44