Киров

Книга рассказывает о жизни и деятельности революционера-большевика, сподвижника В.И.Ленина, активного участника и организатора борьбы с белоказачеством в Астрахани, члена ЦИК КПСС, впоследствии руководителя ленинградского губкома ВКП(б), члена Политбюро ЦК ВКП(б) Сергея Мироновича Кирова. Биография основана на архивных документах и материалах, фондах музеев, архиве кинофотодокументов. Содержит богатый иллюстративный фотоматериал.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

1 оценка

5
0%
4
100%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 1Хотят прочитать 13

Рецензии

JohnMalcovich6 марта 2018 г.
Сергей Костриков, псевдоним Киров. Создатель первых боевых дружин. Дружина была четко разделена на «десятки». Начальники их, «десятские», составляли комитетский боевой штаб. Инженер, ставший профессиональным революционером. В начале деятельности активно использовал церковь для распространения агитационных листовок – незаметно вкладывал их в брошюры, которые раздавались прихожанам в церквях после проповеди. Уговорил мастера табачной фабрики Багратиона Вахтангова сменить сферу деятельности. Вахтангов перешел на профессиональную сцену как раз после встреч с Сергеем Мироновичем. Всегда влекло к альпинизму. Хотел подняться выше Казбека. 31 июля 1911 года Сергей Миронович поднялся на вершину Эльбруса — с конторщиком Лучковым и проводником Сеидом Хаджиевым. Спортивное событие было настолько значительным, что в путеводителях по Кавказу с тех пор неизменно упоминалось имя Миронова. Упоминалось это имя и в ежегоднике, в бюллетенях Русского горного общества. Обладал способностью находить нестандартный выход из ситуаций. На судебном процессе, когда его обвиняли в организации нелегальной типографии, для печатания листовок, Киров заявил, что печатал фальшивые банкноты. С 1909 года оседает во Владикавказе. Подавил восстания контрреволюционеров в Тереке. Имел авторитет среди горцев. Когда узнал о мятеже Корнилова, двинувшего на Петроград части Туземного корпуса, в который входила дивизия, состоящая из горцев, так называемая «дикая дивизия», то связался с Владикавказом, и в эту дивизию послали горскую делегацию. Она разъяснила солдатам, что их натравливают на петроградских рабочих. Дивизия отказалась участвовать в контрреволюционной корниловской авантюре. Автор первых в стране партийных чисток. Многие из тех, кого в Астрахани принимали за коммунистов, были примазавшиеся: замаскированные контрреволюционеры, шкурники, трусы, спекулянты. Руководил разгромом троцкистов в Тереке и в Баку. Армян и русских исподтишка выживали с промыслов, в нескольких уездах бедняков и середняков обложили непомерными налогами, неплательщиков публично избивали, сочиняя, будто этого требует диктатура пролетариата, крестьян натравливали на бакинских рабочих, срывали смычку города и села, в Нагорном Карабахе вернули землю прежним владельцам, отдали советские учреждения на откуп мусаватистам, кулацким сынкам, белогвардейским офицерам. Способствовал слиянию Азербайджана, Армении и Грузии воедино в Закавказскую Советскую Федеративную Социалистическую Республику. 30 декабря 1922 года в Москве, на съезде Советов, было создано первое в истории человечества государственное объединение свободных народов — Союз Советских Социалистических Республик. Провел реконструкцию нефтедобывающей промышленности. Намечалось в течение трех лет дедовский ударный способ бурения скважин заменить передовым, вращательным, иначе — роторным, способом. Воспротивился требованию Ленина сдать нефтескважины иностранным концессионерам (на условиях помощи из-за границы и продовольствием и оборудованием сверх размеров, необходимых для концессионера). Предпочел вывозить нефть понемногу за границу и покупать там все, чем страна не в силах пока снабжать бакинцев. Не хватало грамотных людей, способных скоро овладеть новой техникой, и трест «Азнефть» с согласия Ленина завез из Константинополя несколько тысяч белогвардейцев-врангелевцев, вчерашних врагов, просившихся на родину. Азнефти отпускали кредиты в золоте для заключения договоров с иностранными техническими фирмами. Азнефти позволили самой торговать своей продукцией благодаря настойчивости Кирова, а также распоряжаться выручкой по своему усмотрению. Кое-кого в Москве пугала «бакинская вольница» — ведь нарушается государственная монополия внешней торговли. Но никакой вольницы, никаких нарушений советских законов не было. Все делалось с разрешения Ленина. Поддержал проект засыпки бухты и начале добыче нефти на ее месте. Там, где ожидали нефть с пятого горизонта, она била со второго. Там, где надеялись на десять-двенадцать тонн в сутки, шло в три-четыре раза больше. Образцовый промысел вступил в строй, давая почти десятую часть всей бакинской добычи. Инициировал выращивание хлопка. Чем тратить на него валюту, лучше самим выращивать, а за границей покупать машины. Благодаря прочным основам хлопководства, заложенным при Кирове, Азербайджан стал впоследствии второй хлопковой базой Советского Союза. Не удовлетворяясь химизацией и массовостью так называемых противосаранчовых кампаний, Киров предложил истреблять вредителей прежде, нем они заберутся в пределы республики. Саранча прилетала с юга, из Ирана. С иранским правительством заключили договор, и советские агрономы, химики морили вредителей на полях и в болотах соседней страны. Эффект это дало исключительный. Уже в 1924 и 1925 годах саранча почти никакого ущерба не нанесла азербайджанским крестьянам. В январе 1923 года выделили деньги на сооружение трамвая в Баку. Тогда же, в январе, в Баку пригласили Владимира Радцига. За сооружение бакинского трамвая Радцига наградили орденом, что было редкостью редчайшей. Во многих местах еще не изжили спецеедства — отвратительной придирчивости к старой технической интеллигенции. Узнав о награждении Радцига, московский профессор-коммунист Петр Алексеевич Козьмин, знакомый с Кировым, написал ему в Баку:
«Я прямо-таки удивлен, что у вас могут работать хорошие, честные спецы. Вы, очевидно, обогнали в этом отношении РСФСР… Приезжайте в Москву заводить ваши хорошие порядки». Сталин видя успехи Кирова направляет его в Ленинград, где правили Зиновьев и Каменев. Они считали, что в Ленинграде не нужно развивать промышленность. Как город-колыбель революции он вправе рассчитывать на постоянные дотации за счет остальной страны. — Считалось, что у города нет будущего, — вспоминал впоследствии Иван Федорович Кодацкий, председатель Ленсовета.
— Оппозиционеры с их фальшивыми гимнами городу революции думать не думали о его будущем, хотели превратить Ленинград в памятник его былому величию, в иждивенца страны, — добавлял Борис Павлович Позерн.
Известный любитель писем, Серго Орджоникидзе шлет Ленинградской верхушке весьма подозрительное письмо. Вот его текст: «Ваша буза нам обошлась очень дорого: отняли у нас тов. Кирова. Для нас это очень большая потеря, но зато вас подкрепили как следует. У меня нет ни малейшего сомнения, что вы там справитесь и каких-нибудь месяца через два все будет сделано. Киров — мужик бесподобно хороший, только, кроме вас, он никого не знает. Уверен, что вы его окружите дружеским доверием. От души желаю вам полного успеха».
Не ограничиваясь этим, Серго добавил:
«Ребята, вы нашего Кирыча устройте как следует, а то он будет шататься без квартиры и без еды». Ни сырья, ни топлива своего Ленинград не имел. Металл доставляли издалека. Доставляли издалека в свое время не только металл — импортировали детали машин и приборов. Каменный уголь петербуржцы зачастую называли кардиффом. И неспроста: антрацит получали из Англии, через порт Кардифф. В довершение всего кормить Ленинград было труднее прежнего. Отъединились, стали иностранными государствами Финляндия, Эстония, Латвия и Литва, снабжавшие при царизме Петербург продуктами питания. Советская страна располагала скудными средствами, и выходило, будто целесообразно вкладывать их лишь в районы, богатые сырьем и топливом, удаленные от внешних границ, а слишком рассчитывать на Ленинград нечего и незачем. Киров изменил ситуацию. Ленинград стали называть арсеналом индустриализации. Предприятия и стройки, а также сельское хозяйство нуждались во многих машинах и агрегатах, никогда не производившихся в России, и Киров требовал: побольше новых видов продукции взамен импорта, надо освобождаться от иностранной зависимости. За несколько месяцев краснопутиловцы сделали четыреста тракторов. Одновременно налаживался выпуск турбин на Металлическом заводе, текстильных машин — на заводе имени Карла Маркса. Вступила в строй Волховская гидроэлектростанция. В 1927 году удалось значительно обогнать довоенный уровень промышленного производства. Пустили завод «Электроприбор». Начали сооружать Свирскую гидростанцию. Металлический завод, «Красный путиловец», «Севкабель», Ижорский и Невский заводы выполняли заказы Днепростроя. Вступили в строй Сясьский бумажно-целлюлозный комбинат, мощный хлебозавод в Ленинграде, Кондопожская гидростанция. Ленинградские электрики первыми стали выпускать ртутные выпрямители, турбогенераторы и гидрогенераторы большой мощности, рентгеновские приборы. Иностранная фирма взялась поставить Днепровскому алюминиевому заводу печи «Миге-Перрон», мощные электродомны, такие, каких было лишь несколько во всем мире. Фирма обанкротилась. Предполагалось искать за рубежом нового поставщика, но по просьбе Кирова заказ доверили ленинградцам. Десять предприятий трудились кооперируясь: и «Электросила», и Балтийский завод, и Ижорский, и «Большевик», и Северная судоверфь, и «Красный выборжец». Заказ выполнили. Краснопутиловцам дали ответственное задание: выпускать автомобили «Л-1». Они сконструировали, изготовили две тысячи деталей. Собрали, не применив ни единого импортного винтика. Выпущенные в срок первые шесть «Л-1» ни в чем не уступали «линкольнам» и «бьюикам», наилучшим заграничным автомобилям. Испытательный пробег по маршруту Ленинград — Москва — Ленинград блестяще подтвердил это. Благодаря ленинградцам были сняты с импорта генераторы, электросварочная и нефтяная арматура, запасные части к агрегатам, завезенным извне, а также линотипы, сложные обувные и текстильные машины. Энергетика: реконструировали электростанции Ленинграда, построили новые, Свирскую и Дубровскую, затем на заполярных реках Ниве и Туломе. Топливо: начали добывать торф в Синявине, сланец под Гдовом, разведали селижаровский и боровичский уголь. Сырье: пусть всех, как магнитную стрелку, тянет на север области, там есть руды, там есть апатит, чудо-камень, который можно перерабатывать в удобрения. Создали трест «Апатит». Построили фабрику по переработке апатита в Хибине. Первая партия его, прибывшая в Германию, произвела сенсацию: не верилось немцам, будто все, что писалось в газетах о Хибинах, не выдумано большевиками. Ведь немецкий ученый Крюгель утверждал, будто в Хибинах жить невозможно и гордые надежды большевиков ни к чему не приведут. Как сообщалось в корреспонденции из Гамбурга, трюм советского парохода, доставившего апатит, стал местом паломничества — и конкурентов, и любопытных, и писак, тщившихся найти что-либо такое, что уличило бы советских людей в неправде. По воспоминаниям десятков ленинградских работников, для них было подлинным открытием, что не только в промышленности, но и в сельском хозяйстве области таятся огромные богатства. Было открытием, когда Киров опровергал взгляды, считавшиеся незыблемыми:
— Многие еще думают, что зерно у нас в области производить невозможно и не следует. Я с этим решительно не согласен.
Под руководством Кирова довели урожайность пшеницы на уровень 200 пудов с десятины. Это было больше, чем в южных областях. При жизни Кирова реконструкция Ленинграда длилась лишь три года. Срок небольшой. Но ленинградцы за этот срок, кроме Крестовского, возвели Батенинский и Бабуринский жилищные массивы. Трамвайные и автобусные линии связали самые отдаленные уголки окраин с центром. Невская, Нарвская, Московская заставы, Выборгская и Петроградская стороны, Васильевский остров поистине преобразились. Вот какой человек 1 декабря 1934 года, прямо в Смольном, был убит выстрелом в затылок Николаевым…
Читать далее
2
233