
Эта книга попала ко мне по воле случая. Она была на полке с распродажей. А я очень люблю в книжных рыться на полках с распродажей: нравится находить среди хлама редкие жемчужины. Как вот, например, "Налда говорила". Думаю, я бы не купила эту книгу за её первоначальную цену. И не сказать, что меня очень привлекла обложка или аннотация, разве что заинтриговал факт об авторе - это басист группы Belle and Sebastian, о которых я много слышала, но пока не слушала. Думаю, повлияла также и привычка не уходить из книжного без приобретения. Вот такой случай - и вот эта книга у меня. Теперь, по прочтении, скажу: я отдала бы за эти сто восемьдесят страниц даже и больше первоначальной цены. Потому что теперь я с ней не в силах буду расстаться. Что же заставило музыканта взяться за литературу, причём даже не за поэзию, а за прозу? Скорее всего, желание рассказать историю. Историю в песнях рассказать сложно: либо это будет героическая поэма - жанр, который, как ни крути, исчерпал себя в прошлом, либо это будут лирические зарисовки по мотивам, то есть уже не история. Всё-таки проза - наиболее подходящий для историй жанр. Надо сказать, что до романа или даже до повести это произведение не дотягивает. Это объёмный рассказ. Очерченные несколькими чертами персонажи и хронотоп, однако, не выглядят плоскими или недостаточными. Сказано обо всём, кажется, ровно столько, сколько нужно. И то, что иногда не до конца, полностью объясняется сюжетом. А сюжет весьма прост. Никаких таких перипетий, никаких особых резких поворотов. Загадка - всего одна, и она остаётся неразрешённой. Кстати, простота сюжета вовсе не отрицательная его характеристика. Читать же безумно интересно. Из-за главного героя, героя-рассказчика. Это такой с одной стороны необычный персонаж, а с другой - весьма даже традиционный для зарубежной литературы. Он напомнил мне сразу многих: героя Кафки (непреодолимым одиночеством и непониманием), героя "Постороннего" Камю (нелогичностью некоторых действий и странной необычной логичностью мыслей), героя "Коров" Мэттью Стокоу (не люблю эту книгу страшно, и всё же что-то общее в их образах есть - только без этой ужасной отталкивающей жестокости и извращённости героя Стокоу), героев Рю Мураками (больше всего, наверно, персонажа "Паразитов"), героя книги "Цветы для Элджернона" Дэниела Киза (это сравнение, пожалуй, напрашивается самым первым), и даже - соглашусь с одной из приведённых в начале книги цитат - Холдена Колфилда (и всё же с большой натяжкой), и как будто кого-то ещё, кого я не могу точно назвать, точно припомнить. Но это ни в коем случае не совокупность каких-либо черт или особенностей этих персонажей, нет-нет. Скорее, этот персонаж - просто ещё один в ряду подобных героев современной литературы, которым в литературоведении ещё не придумали общего наименования. Кстати, в современной русской литературе подобный тип героя мне не встречался. Правда, я очень плохо знакома с современной русской литературой, и, честно говоря, больше меня привлекает современная зарубежная, там, кажется, гораздо больше удачных произведений. Возможно, дело в том, что современная зарубежная литература, включающая в себя в нашем понятии литературу всех остальных стран, гораздо объёмнее, и найти там что-то хорошее оттого легче. А возможно, XIX и XX век нашей литературы поставили настолько высокую планку, что дотянуться до неё современным русскоязычным авторам очень сложно. Но я отвлеклась. Ещё один огромный плюс этой книги - в ней нет грязных слов. Ну, только одно, и говорит его случайный персонаж. А я уже так привыкла, что все современные писатели стремятся "называть вещи своими именами", что даже не сразу поняла (глупо и немного стыдно), о чём скромные умолчания и эвфемизмы автора. Хотя даже их совсем немного. И это радует. Добавить мне осталось, наверно, только то, что по атмосфере "Налда говорила" действительно очень похожа на музыку Belle and Sebastian, которых я слушала, пока писала рецензию. Похожа на их музыку, а также на музыку других инди-групп, и, пожалуй, лирический герой многих инди-песен тоже очень близок персонажу этой книги. Мне всегда от этих песен по-хорошему грустно и светло.





































