Мы слово «гвардия», прославленное слово, На крыльях соколов отважно пронесем, За землю русскую, за партию родную, Вперед за Родину, гвардейский женский полк!
Марина Павловна Чечнева
Я мечтаю быть пилотом В нашей радостной стране. Обогнать на самолете Птицу в синей вышине… (стихи М. Чечневой)
Это было время, когда людям дали возможность поверить в свою мечту, в ее исполнение. Когда создавались добровольные общества и на добровольные взносы можно было построить авиаэскадрильи с захватывающими дух названиями: «Ленин», «Ультиматум», «Наш ответ Чемберлену», «Ответ папе Римскому»; когда можно было запросто позвонить народной героине Марине Расковой и спокойно напроситься в гости; когда аэроклубы создавались по всей стране и вход туда был открыт для всех. Замечательно об этом сказано в поэме «Седьмое небо»: «Летел Через года тридцатые Стремительный моторный век. И захотела стать крылатою Страна саней, Страна телег. Слова «По- чкаловски», «По- громовски» Уже слетали с наших губ, Когда с путевкою райкомовской Явились мы в аэроклуб. Нас выстукали, Нас измерили, Нас подержали на весах. Пять наших чувств врачи проверили - На смелость, Выдержку И страх…»
Мемуары Марины Чечневой очень созвучны по стилю с воспоминаниями Марка Галлая: те же точные формулировки, по-философски вовремя вставленные, за живое берущие цитаты и четкое повествование, основанное исключительно на фактах. Когда началась война, в авиацию сперва не собирались брать женщин, но потом в сентябре было вынесено решение о создании женских авиационных полков, костяк которых должны были составить летчицы-спортсменки и пилоты ГВФ. Вместе со своими помощницами - неоднократной мировой рекордсменкой Верой Ломако, известными летчицами сестрами Тамарой и Милицей Казариновыми, комиссарами Евдокией Рачкевич и Линой Елисеевой, с политработниками и другими опытными летчицами - Раскова составляла списки женщин-авиаторов, разыскивала их в Гражданском воздушном флоте, в аэроклубах, в авиационной промышленности. Именно из этих женщин был сформирован полк ночников, оснащенный У-2. Девушкам предстояло за короткое время овладеть аэронавигацией и бомбометанием. Прежде чем выпускать девушек и женщин на фронт, необходимо было их подготовить. Их направили в город Энгельс и по прибытии туда девушек обрадовали первым военным приказом. Это было «Приказание штаба особых полков от 25 октября 1941 года», гласившее: «Всему личному составу приказываю: перед баней пройти стрижку волос. Устанавливаю для всего личного состава сбора единую прическу: перед - на пол-уха и под польку - затылок. Ношение других видов причесок только с моего персонального в каждом отдельном случае разрешения. Нач. сбора особых полков Герой Советского Союза майор Раскова.»
После этих своеобразных курсов подготовки девушек направили в женские истребительные полки. Желание воевать шло из глубины души. Достаточно одной лишь цитаты от Марины Павловны: «Комсомолец Казьмин писал матери с фронта в октябре 1942 года: «Не листай, мама, закапанные воском листы древних книг, не ходи к деду Архипу Найденову, не ищи вместе с ним святого чуда. Послушай меня: мы побеждаем смерть не потому, что мы неуязвимы, мы побеждаем ее потому, что мы деремся не только за свою жизнь. Мы выходим на поле сражения, чтобы отстоять святая, святых - Родину. Когда я произношу это слово, мне хочется стать на колени».
СПРАВКА: Первым был сформирован 586-й истребительный женский полк, командиром которого назначили одну из опытнейших летчиц нашей страны майора Тамару Александровну Казаринову. Этот полк получил на вооружение новейшие по тому времени истребители конструкции А. С. Яковлева - Як-1. Истребительный полк был укомплектован и обучен раньше других и вошел в состав 144-й авиационной дивизии ПВО города Саратова. Там он принял боевое крещение, там начался его боевой путь. Вторым был сформирован 588-й авиационный полк ночных бомбардировщиков, все должности в котором занимали женщины. Он состоял из двух эскадрилий. Командиром полка назначили Евдокию Давыдовну Бершанскую.
Марина Чечнева попала как раз в 588-й полк, в эскадрилью бывшей летчицы Гражданского флота Серафимы Амосовой. На вооружении у полка состоял тот же самый У-2. Самолет был создан замечательным советским авиаконструктором Н. Н. Поликарповым еще в 1927 году и вступил в эксплуатацию в 1928 году. Этот самолет, имевший прозвище «небесный тихоход», перевозил раненых, летал на разведку, проверял маскировку своей артиллерии, телефонную и телеграфную связь, а при необходимости рвал провода «кошкой», сбрасывал листовки и всегда был в готовности № 1 для вылета на бомбометание. В качестве пассажиров на нем перевозили солдат и маршалов, членов военных советов, командующих армиями и фронтами, корреспондентов, медицинских сестер и врачей, писателей, артистов, интендантов и адъютантов. Устойчивый в полете, легкий в управлении, У-2 не нуждался в специальных аэродромах и мог летать в любую погоду, на очень малых высотах. Как говорили впоследствии сами летчицы: «Да и вообще, что такое У-2? Образно выражаясь, кусок перкали и фанеры, почти стоящая на месте мишень. Единственная защита при встрече с противником - хорошая маневренность машины да выдержка экипажа. Поэтому летишь и непрерывно следишь за воздухом. Появится на горизонте черная точка, вот и гадаешь, свой или чужой. И тут же на всякий случай высматриваешь балку или овраг, чтобы вовремя нырнуть туда в случае атаки.» С наступлением темноты и до рассвета У-2 непрерывно висели над целью, методично, через каждые три - пять минут сбрасывая бомбы.
Интересный факт: Уже в 1942 году за каждый сбитый самолет У-2 гитлеровских летчиков и зенитчиков награждали Железным крестом.
Без всякой гордости, Марина Чечнева рассказывает, что вплоть до лета 1944 года они летали без парашютов. Просто предпочитали вместо парашютов брать с собой лишние два десятка килограммов бомб! Полк был чисто женский, а это значит, что самолеты ремонтировали и загружали бомбами тоже женщины.
Интересный факт: первой женщиной в мире, сбившей в ночном бою самолет противника была лейтенант Валерия Хомякова. Произошло это в ночь на 25 сентября 1942 года, когда группа вражеских бомбардировщиков Ю-88 прорвалась к Саратову.
Абсолютно не рисуясь, Марина Павловна рассказывает о тяжелых буднях своего полка, когда воевать приходилось в таких условиях, что не каждый мужчина выдержит. Хоть им и пошили шерстяные юбки и выдали хромовые сапоги, но в остальном не все было так хорошо. «Питались мы в основном кукурузой. Как же она нам надоела! Две недели одна кукуруза - в сухом, вареном и жареном виде. Ни соли, ни хлеба, ни мяса, ни масла. Кукуруза на первое, на второе и на третье. Кукуруза на завтрак, на обед, на ужин. Даже спали на кукурузе.» Девушки управляли самолетами не просто вслепую, они научились определять приближение земли – а это ночью равносильно приближению смерти – по запаху. «Выключишь мотор, а кругом тьма, сплошная густая тьма, лишь фосфоресцируют в кабине стрелки приборов. Земли не видно, ее приближение угадываешь только тогда, когда в нос начинает бить запах сырости и чернозема». Именно такие решительные и отважные действия ночных бомбардировщиков, вынудили немцев полностью перестроить систему своей противовоздушной обороны. Они свели прожекторы в группы: более мощные - по два-три, слабые - по четыре-пять. Причем располагались группы на таком расстоянии, что могли передавать друг другу пойманный в вилку самолет. Кроме того, специально для борьбы с ночниками на Таманский полуостров прибыла эскадрилья фашистских асов. За каждый сбитый У-2 гитлеровских летчиков награждали Железным крестом! Тяжело читать, как вражеские истребители в упор расстреливали короткими очередями беззащитные «тихоходы» с девушками. Немецкие истребители работали в связке с прожектористами. Тяжело девушкам приходилось в боях за Новороссийск. Управлять самолетом было совсем не просто. Воздушные течения в тех местах были очень изменчивы. Попадешь над водой в холодные слои воздуха, самолет неудержимо тянет вниз. А в горах еще хуже: восходящие потоки воздуха бросали машину, как щепку. Во время десантной операции, которая проводилась в районе поселка Эльтиген, девушкам-летчицам пришлось выручать заблокированных десантников. Десантники находились на узкой полосе крымского берега. Чтобы сбрасывать мешки с грузом в цель, нужна была исключительная точность. Просчет в один-два метра, и ценный груз мог попасть к фашистам. Мешки подвешивались к бомбодержателям. Крупные, неуклюжие, они создавали большое сопротивление, резко снижая скорость У-2. Да и ходе самой десантной операции девушкам пришлось много потрудиться. Десанту нелегко было скрытно подойти к месту высадки. Больно шумливы были наши корабли. Дело в том, что в качестве двигателей на них были установлены авиационные моторы. Необходимо было создать звукомаскировку. Моряки попросили командующего 4-й воздушной армией генерал-полковника Вершинина поднять в воздух авиацию, чтобы заглушить шум моторов кораблей. Для выполнения этой задачи Вершинин и выделил самолеты Таманского гвардейского авиаполка ночных бомбардировщиков. Когда девушкам приходилось делать вынужденную посадку, то для взлета с места с ограниченным пространством они научились применять прием «катапульту». Заключался он в следующем: самолет выруливал на старт, летчица запускала мотор, несколько человек цеплялись за нижние плоскости. Когда мотор начинал работать на полную силу, люди по команде разбегались в стороны. Освободившись от сдерживавшей его силы, По-2 рвался вперед и почти без разбега отрывался от земли. По просьбе капитана Амосовой самолеты стали оснащать пулеметами и вскоре летчицы могли не только бомбить врага, но и обстреливать из пулеметов. В боях над Польшей девушки научились бомбить вслепую из облаков. Это было в середине октября 1944 года. К цели подходили под нижней кромкой облаков, затем поднимались в облака и бомбили уже оттуда, ориентируясь по времени. Для ночной посадки По-2 они приспосабливали вместо фар подкрыльные факелы. Отдельное спасибо Марине Павловне хочется сказать за то, как искренне и точно описала свои внутренние ощущения и чувства по отношению к так называемому «мирному населению» Германии. Не было в этой книге набивших оскомину описаний доброго русского солдата, который всех простил и кормил кашей пленных и гитлер-югендцев. Зайдя в один дом в окрестностях Берлина, Чечнева обнаружила там хозяйку с детьми. «Захотелось как-то подбодрить хозяйку дома, сделать приятное ей и детям. Ведь не с ними же я воевала, не они спалили мой дом в июле сорок первого. Я сунула руку в карман, где у меня лежало полплитки шоколада, и… не вытащила ее. В тот момент меня словно током ударило: Зина Горман! Перед мысленным взором всплыло печальное лицо подруги. Разве можно забыть ее трагедию: гибель ее родителей, расстрелянных оккупантами, трагическую участь ее сынишки, которого живым закопали в землю… Как знать, может, среди извергов, творивших это гнусное дело, находился в форме гитлеровского солдата и хозяин этого дома, отец этих детей. Может, и не он нажимал на спуск автомата, но суть дела от этого не меняется. Они нам свинец, а я…» Справка: за три фронтовых года летчицы полка совершили 23 672 боевых вылета и сбросили на врага почти 3 миллиона килограммов бомб. В результате, по далеко не полным данным, было уничтожено и повреждено 17 крупных переправ, 9 железнодорожных эшелонов, 26 складов с боеприпасами и горючим, 176 автомашин, 86 огневых точек, вызвано 811 очагов пожара, отмечалось 1092 взрыва большой силы. После войны Марина Павловна осталась в авиации. Она установила рекорд скорости на замкнутом 500-километровом треугольнике: Москва - Вязьма - Серпухов - Москва. Спортивная комиссия, обработав данные барографов, подсчитала, что средняя скорость ее полета была равна 244 километрам в час! Рекорд был установлен на самолете ЯК-18. …И так мы воюем, и летчики-братцы Сестричками девушек наших зовут. В семье боевой мы, как равные, драться За Родину будем, за радостный труд. Пока хоть один из фашистов проклятых На нашей земле будет воздух смердить, Мы вахту почетную, сестры, не сменим, За нами народ, мы должны победить! (Ира Каширина, летчица 588-го полка ночных бомбардировщиков. Погибла в августе 1943 года при выполнении боевого задания)
3 понравилось
