https://data24.gallery.ru/albums/gallery/39024-e1cf2-72241943-400-ub5afb.jpg">
В августе 1943 года со статьей, посвященной защитникам московского неба, в печати выступил писатель Илья Эренбург. Высоко оценивая боевую деятельность воинов противовоздушной обороны, он писал: «Кто охраняет Москву — штурмует Берлин, Кто сторожит московское небо — прокладывает путь к Германии. Одна у нас война. Одна будет победа».
Очень грамотно изложенные о предмете мемуары Даниила Арсентьевича Журавлева, руководителя ПВО Московского региона в самые тревожные для столичного неба 1941-43 года. Книга ценна прежде всего подробным рассмотрением проблем тогдашней противовоздушной обороны, уже ставшей одной из точек приложения военного хай-тека, обзором применения вооружения зенитчиков (орудий, аэростатов, прожекторов, истребительной авиации, первых средств радиолокации и наведения) и, что особенно, важно - системой управления этой махиной. ПВО тогда - это тысячи людей в ВНОС (Войска воздушного наблюдения, оповещения и связи), у орудий, у средств связи, в органах управления, причем невероятно разбросанных в пространстве. Ведь даже у двух батарей стоящих на соседних полях московского спорткомплекса должны быть свои собственные линии связи и могут быть разные боевые задачи. Вот эта махина должна синхронно открывать огонь и прекращать его, дружно перекрывать разрывами огромные пространства неба (измеряемые в кубических гектометрах), чтобы поставить заслон на пути вражеской авиации. Вот эти сотни одних только постов ВНОС и сотни батарей управлялись с редким для нашей армии начала войны мастерством, штаб ПВО четко "вел" и одиночные самолеты и отряды непрерывно маневрирующих бомбардировщиков, нацеливая на них немногочисленную тогда ночную истребительную авиацию (немногочисленную в смысле подготовленных летчиков) и наводя на них огонь сотен орудий.
Внимание, которое руководство страны уделяло Московской ПВО, как защите самого важного города страны во всех смыслах было колоссальным. Один только пример, что за первые полгода войны подчиненные генерала израсходовали 741 тысячу снарядов среднего калибра, когда наша армия в целом сидела на скудном пороховом пайке, говорит сама за себя. Автор не раз докладывал в Кремле Верховному о итогах отражения налетов, и как правило, не знал отказов в выделении сил и средств. И я надеюсь, что все читатели этих строк знают об одной из самых пронзительных книг о Великой Отечественной - повести А зори здесь тихие... Бориса Васильева, о подвиге девушек-зенитчиц. Так вот, автор описывает и разговор со Сталиным в начале 1942 года, посвященный как раз массовому призыву девушек в зенитные войска, где они, как правило, служили дальномерщицами, на постах ВНОС и у прожекторов, телефонистками и радистками. И они прошли всю войну в войсках ПВО, становились к орудиям и пулеметам, сбивали самолеты врага.
Об этом прямо нигде не сказано в книге, но чувствуется, что руководители государства и армии серьезно учло милые привычки немецких вояк стирать с лица земли целые города в Западной Европе. Роттердам и Лондон показал им с какого рода массированными налетами придется столкнуться, а слабость подготовки пилотов собственной истребительной авиации и нехватка новейших самолетов заставили сделать упор на наращивание группировки зенитных орудий малых и средних калибров. Хватило с избытком, только к июлю 1941 года, к моменту первого налета на столицу оборону несли 1044 орудия, что по сравнению с жалкой сотней лондонских орудий к началу Битвы за Англию было внушительной армадой. Число стволов только возрастало во годы войны до свыше 1800 штук, несмотря на то, что Московское ПВО всю войну было донором для других фронтов.
Много было написано и о Люфтваффе. Вообще, немцы над Москвой начали с того, чем закончили над Лондоном - тупые попытки прорыва к столице и сброс бомб просто на кого бог пошлет. И начав со 195 бомбардировщиков 2-го флота Кессельринга (в книге указано 220) в первом налете, немцы быстро были отучены от насылания подобных армад и скатились до полусотни, но все-таки в те мифические десятки сбитых самолетов за одну ночь по информации автора я верю плохо. До апреля 1942 прорвавшиеся единицы Юнкерсов и Хенкелей старались поскорее сбросить бомбы и улететь, описанием наиболее "осмысленных" действий стал допрос одного сбитого летчика, которому командование приказало выгрузить груз "где-то в центре города". То есть опять же терроризирующие население бомбардировки без малейших попыток целенаправленно бомбить оборонные предприятия, мосты или транспортные узлы. Оборотной стороной массирования средств и самых способных людей в ПВО под Москвой, а также непоследовательности действий немецкого командования стало то, что в более глубоком тылу волжских городов местное ПВО вообще расслабилось, и когда Люфтваффе додумалось к лету 1943 года до точечных стратегических бомбардировок советских предприятий, то единственный налет на Горький (завод ГАЗ и другие объекты) причинил вреда советской экономике больше, чем все бомбы вместе взятые упавшие в Москве за всю войну. Автор, как я понял, ездил разбираться в Горький и Саратов, пострадавшие от бомбардировок, устраивал порку и давал советы местному командованию, а потом выгораживал командиров перед Сталиным. Ну а после Курской битвы Люфтваффе стало и вовсе не до советских городов.
Ну и по советской пропагандисткой традиции, между детальными описаниями тактики и стратегии разбросаны героические примеры действий зенитчиков, летчиков и других рядовых бойцов за московское небо. Встречаются просто удивительные описания обычного героизма, вроде сержанта Дмитрия Велигуры , которого унес аэростат со внезапно оборвавшимся стальным тросом. Боец не растерялся, подтянулся на руках, добрался до клапана и спустил воздух, приземлившись в 110 километрах от своей позиции и заслуженно получив орден за мужество и спасение дорогостоящего аэростата. Москвичи, читающие эту рецензию, знайте, что такие как тот сержант-воздухоплаватель под командованием генерала справа на фото, отстояли ваш родной город от пожаров и разрушений.
10 понравилось
