На крутых виражах

Иван Алексеевич Вишняков, генерал-майор авиации. К началу войны Иван Алексеевич работал инструктором. Обычным инструктором бок о бок с ним трудился и Маресьев - это тот самый летчик, который впоследствии стал прототипом главного героя «Повести о настоящем человеке». Из инструкторов Батайской летной школы разрешают создать боевую эскадрилью. Иван Алексеевич рассказывает о том, как многие в то время верили, что Великобритания скоро начнет войну с Германией. Факт заключения соглашения между правительствами СССР и Великобритании о совместных действиях в войне против Германии долго обсуждался на всевозможных митингах. Эскадрилья из инструкторов была вооружена самолетами конструкции Н. Н. Поликарпова И-16, максимальная скорость которых доходила до 400 км/час. Другая эскадрилья летала на высотном истребителе МиГ-1 А. И. Микояна и М. И. Гуревича. Его скорость на пикировании достигала 640 км/час. В полку, как и в соседних частях, не хватало самолетов. Чтобы летчики не дисквалифицировались, приходилось порой к одной машине прикреплять двух-трех человек. Один сел - другой полетел. «Миги» и «ишаки» работали, что называется, на износ. Эскадрилья прикрывала готовящиеся к эвакуации заводы. Например, «Запорожсталь». Самолетов оставалось все меньше и меньше. За три месяца они сбили в воздушных боях 17 вражеских самолетов, а сами недосчитались четырех. А потом полк отправляют в тыл на переучивание. Справка: Было два типа истребителей - Як-1 и МиГ-3. Вишнякову пришлось овладевать «мигом». Этот истребитель поступил на вооружение в 1941 году. Он имел мотор водяного охлаждения мощностью 1200 лошадиных сил, развивал скорость свыше 620 км/час. Потолок его составлял двенадцать тысяч метров, дальность до тысячи километров. Вооружен он был двумя пулеметами ШКАС и одним крупнокалиберным системы Березина. Бомбовая нагрузка достигала 200 килограммов. Но доучиться Вишнякову не дали, направили в отдельную авиационную эскадрилью ПВО... Пока военные отсиживались по тылам, народ готовился к обороне. Жители Тулы вынули более 6 миллионов 700 тысяч кубометров земли вручную - лопатами, ломами, кирками, построили 125 километров противотанковых рвов, создали много других сооружений... Полк Вишнякова получает задание прикрывать «Илы», штурмующие укрепления врага. При Ставке главного командования создается своя, особая группа истребителей. Некоторых приятелей Вишнякова направляют туда. Сам же Иван Алексеевич занимается детальным изучением немецких самолетов. В этом отношении, его мемуары – настоящий кладезь ценной информации, которую можно использовать для затыкания ртов разным восхвалителям «мессершмиттов» и «юнкерсов». «Чтобы успешно драться с врагом, мы скрупулезно изучали по схемам и макетам его новейшие самолеты, их сильные и слабые стороны, уязвимые места. Ме-109, например, имел пушку «Эрликон» был легче нашего «мига» и значительно маневреннее на высоте 3000-4000 метров. Именно на этой высоте фашистские летчики пытались навязывать нам воздушные бои. Нам же выгоднее было драться на высоте 7000-9000 метров, ибо на нашем истребителе стоял высотный мотор.» Наши летчики должны были всегда следить за высотой. Она позволяет в случае необходимости быстрее развить при пикировании большую скорость, нанести стремительный удар, без потери времени изменить маршрут полета в нужном направлении. Отсюда и пошло крылатое выражение – ответом на вопрос «как дела?» был «На высоте!» Были существенные различия в порядке осмотрительности рядового летчика и командира звена. Первый при любых обстоятельствах просматривает воздушное пространство по часовой стрелке, слева направо: передняя полусфера (сверху вниз), правая (снизу вверх), затем левая (снова сверху вниз). Важным для летчика было время. Обычно, для принятия решения остается всего-навсего полминуты. «Не уложишься в это время - враг уложит тебя на обе лопатки. Тактика - это богиня победы, и мы старались дружить с нею.» Подчиненных Вишнякову направляют переучиваться на Ла-5. Его самого направляют на одну из авиационных баз изучать немецкий истребитель «мессершмитт». Перевод винта с малого шага на большой и обратно, управление шасси, масляным и водяным радиаторами, а также оружием производились в отличие от наших самолетов с помощью электричества. «Мессершмитт» имел регулируемый стабилизатор, рычаг управления которым находился в кабине летчика, на левом борту. Фонарь кабины, имевший металлические переплеты, откидывался вправо; в прозрачности и удобстве пользования он уступал фонарям наших машин. Немецкая машина во многом уступала нашей: в скорости, скороподъемности, во времени, затрачиваемом на выполнение виража. Если, например, Ме-109ф совершал вираж за 21 секунду, то Ла-5 - за 18,5. Эти две с половиной секунды зачастую решали исход атаки и поединка в целом. На вертикальном маневре наш истребитель имел подавляющее преимущество над немцем. Ме-109 на лобовые атаки, тем более против штурмовиков, не пойдет, зная о превосходстве нашего пушечного огня; у нас на самолете было по две пушки, а у них одна, у нас двигатели воздушного охлаждения, а у них - водяного. Интересный факт: в фильме «Охота на единорога» при проверке знаний наших летчиков, немецкий офицер задает вопросы прямо по книге Вишнякова! В полку начиняет применяться новая тактика. В соответствии с ней в полку стало не две эскадрильи, как прежде, а три, по десять самолетов в каждой. О битве на Курской дуге: «За всю войну мне еще не приходилось видеть такого количества самолетов, действовавших с обеих сторон. Их было не менее двухсот в районе города Новосиль, деревень Покровское и Нижняя Скворчь. Дым, пыль и гарь поднялись на высоту более 2000 метров. Эта мутная пелена как бы обозначала верхнюю кромку облаков. 13 июля 1943 года, мы поставили своего рода рекорд: сбили 10 фашистских бомбардировщиков и 21 истребитель. 13 воздушных пиратов уничтожили летчики первой эскадрильи. А всего за шесть минувших дней 171-й истребительный авиаполк сбил 63 немецких самолета.» О печальном: несмотря на героизм и мастерство наших летчиков, их не ценили. До конца войны они мыкались по землянкам, в которых плескалась вода. У многих начиналось воспаление лобных пазух. Многие потом всю оставшуюся жизнь страдали от ревматизма. Именно эскадрилье Вишнякова удалось развеять миф о непобедимости немецкого самолета-разведчика ФВ-189 (рама) За всю войну Иван Алексеевич сбил 23 самолета противника. Мог бы и больше, но к концу войны кто-то был заинтересован в том, чтобы немцы получали поблажки. Очень часто эскадрильи и целые полки выполняли полеты впустую. А крайних находили быстро. «Лечу домой и думаю: «Как плохо все получилось! Ведь должен же кто-то ответить за то, что не разведал погоду на маршруте и ввел нас в заблуждение! Шутка ли: прогонять впустую двадцать восемь самолетов. К тому же из-за плохой видимости мы могли столкнуться друг с другом...» К счастью, все обошлось благополучно. Все самолеты возвратились на базу. Только два Як-9у, потеряв ориентировку и израсходовав горючее, совершили вынужденную посадку на нашей территории.Как ни странно, обвинили меня. Кто-то неправильно информировал вышестоящее командование. На второй день я был снят с должности и назначен с понижением - командиром звена той же эскадрильи.» Потом о нем советское правительство снова вспоминает. Когда понадобились новые поступления пушечного мяса… «8 августа 1945 года Советское правительство передало правительству Японии заявление, в котором говорилось: «Учитывая отказ Японии капитулировать, союзники обратились к Советскому правительству с предложением включиться в войну против японской агрессии и тем сократить сроки окончания войны, сократить количество жертв и содействовать скорейшему восстановлению всеобщего мира. Верное своему союзническому долгу, Советское правительство считает, что такая политика является единственным средством, способным приблизить наступление мира, освободить пароды от дальнейших жертв и страданий и дать возможность японскому народу избавиться от тех опасностей и разрушений, которые были пережиты Германией после ее отказа от безоговорочной капитуляции. Ввиду изложенного Советское правительство заявляет, что с завтрашнего дня, то есть с 9 августа, Советский Союз будет считать себя в состоянии войны с Японией» Агитлозунг «все для Победы» на самом деле, вероятно, изначально звучал как «все для победы союзников…» Аминь!