Море и берег

«Десантная операция, предусматривающая высадку крупного соединения непосредственно в порт, занятый противником, — такого в мировой практике ведения войн еще не бывало. Нам предстоит обогатить эту практику новым опытом.»

Басистый Николай Ефремович, адмирал флота, который трудно назвать флотом. Были некие корабли, которые негде было ремонтировать, и большая часть которых регулярно перекрашивали, дабы ввести противника в заблуждение, и еще чаще переименовывали. Такими кораблями, большая часть которых досталась в наследство большевикам от царской России, как правило никто не дорожил. Именно поэтому, Николаю Ефремовичу, практически не имеющему опыта, сразу доверяют крейсер «Червона Украина». Правда крейсер был в ремонте. К моменту назначения Басистого не должность капитана, крейсер уже был в ремонте больше года. « Вначале предполагалось ремонтировать крейсер капитально, потом объем работ сократили в четыре раза по стоимости и в два раза по срокам. Но вот сроки-то как раз и не выдерживаются. У завода не хватает мастеров.» Государство большевиков предпочитало разбрасываться «понтами», а не тратить деньги на нужное дело. Впрочем, и денег то не было. Мастеров-кораблестроителей также было катастрофически мало. Их бросали с объекта на объект, часто создавая лишь иллюзию работы. В то время в составе Черноморского флота находился брат «Червоной Украины» — однотипный с нею крейсер «Красный Крым», бывшая «Светлана». Достроенная на Балтике, она была переименована в «Профинтерн». Часто переименовывая корабли, большевики создавали иллюзию настоящего флота, флота, состоящего из «огромного» количества кораблей. В итоге, лишь в апреле 1941 года «Червона Украина» впервые после постановки в ремонт отошла от заводского причала. Поражает непродуманность действий и отличие бессмысленных морских понтов во время мирных походов от действий команды, после перехода крейсера в боевую готовность. Так, в мирное время кубрики и каюты крейсера, еще на заводе, пичкают разными легковоспламеняющимися материалами, которые потом приходиться отдирать с мясом. Медные поручни трапов, надраиванием которых ежедневно занимается команда, оказывается можно легко закрасить темной краской, и никто не умирает от отсутствия блеска! Буквально накануне войны создают военную лоцию. Печальный факт, но боевые моряки вообще ничего не знали про мины. «Однако факт остается фактом: в минном оружии враг поначалу превзошел нас и преподнес горькие сюрпризы. Одним из них была гибель лидера «Москва», участвовавшего в огневом налете наших кораблей на главную черноморскую базу неприятеля — румынский порт Констанцу.» А ведь как грозили с плакатов проклятым империалистам большевицким кулаком! Дабы немецкие самолеты не застали крейсер в врасплох, была создана целая команда противовоздушной обороны. «чтобы лучше следить за воздушной обстановкой, некоторые из наблюдателей, находясь на открытых площадках крейсера, ложились на спину, надевали темные очки и непрерывно просматривали все пространство в своем секторе.» У наших моряков отсутствовали радиотехнические и совершенные оптические средства наблюдения. «Услышать гул моторов из-за шума корабельных вентиляторов тоже было невозможно. На мостике он вообще все забивал, и это надо считать конструктивным недостатком крейсеров старой постройки.» Басистого, после нескольких псевдо-боев» с немецкими бомбардировщиками, внезапно назначают командиром отряда легких сил флота. «Червона Украина» погибнет почти сразу после его ухода. Причиной гибели стала все та же деревянная отделка корабля, которую Басистый не дочистил. «На крейсере оказалось много дерева: им были обшиты офицерские каюты, салон, кают-компания и другие помещения. Отделка, создававшая красоту и уют, теперь обернулась против корабля. Дерево полыхало, и аварийные партии метались из одного помещения в другое, пытаясь погасить пламя.» А затем Николай Ефремович описывает все эти «героические» операции по высадке десантов на разные плацдармы. Все эти непродуманные операции были настолько непродуманными, вредительскими и позорными, а главное – унесли столько человеческих жизней, что большевикам пришлось наштамповать огромное количество мемуаров, воспевающих нужность и эффективность этих операций. Николай Ефремович также принимает участие в этом «восхвалении». Правда, являясь непосредственным участником этих операций, он не может ограничиваться одними лишь эпитетами и поэтому, периодически, правда пробивается сквозь его повествование. Итак, как мы помним, целью десантной операции было освобождение Керченского полуострова, снятие блокады Севастополя и изгнание немцев из Крыма. Решение задачи возлагалось на Закавказский фронт, Черноморский флот и Азовскую флотилию. Замысел операции состоял в том, чтобы отрезать керченскую группировку врага от севастопольской, разгромить ее и наступать на Крым. Десант надо было неожиданно и внезапно для противника забросить прямо в порт! Аналогов таких операций не было никогда потому, что невозможно никакому кораблю скрытно и незаметно войти в порт. Тем более во время войны, когда противник ожидает нападения. Но большевикам надо было сделать все назло общепринятым тактикам, опровергнуть существование здравого смысла. Точно также, еще до войны, они нарекали сухогруз ледоколом и отправляли его штурмовать полярные льды. Наших моряков просто заставили штурмовать порт, не зная ничего о минном заграждении, о том, какова ширина боновых ворот и возможно ли быстро открыть их; Есть ли проход между молом и крайней бочкой бонового заграждения, который обычно предусматривается для пропуска катеров, рыбачьих судов и других мелких плав единиц, чтобы реже открывать боновые ворота! Но самое главное было не это, а то, что в последний момент операция была изменена и Басистый узнал об этом последним. «Утром 20 декабря мы с удивлением узнали, что у причалов Новороссийска нет тех кораблей, которые назначались в десант. Нет «Красного Кавказа», «Красного Крыма», «Харькова», «Бодрого» и «Незаможника». Все они под флагом командующего флотом ушли в Севастополь. С кораблями отправилась туда 79-я морская стрелковая бригада. А в Туапсе грузилась на транспорты 345-я стрелковая дивизия.» Морскую бригаду заменяли 251-м и 633-м полками 9-й горнострелковой дивизии, а 345-ю стрелковую дивизию — 63-й горнострелковой дивизией. То есть, морских пехотинцев, которые имели опыт десантных операций, перебрасывают в Севастополь для того, чтобы те героически гибли среди крымских степей, а горных стрелков, многие из которых моря никогда не видели, превращают в «морских пехотинцев-десантников». Ах да, еще в нагрузку помогли тем, что подсунули вездесущую кавалерию – ведь все мы помним, как гражданскую войну большевики выиграли при помощи кавалерии. «Сильно смущало и такое обстоятельство. В полках и в дивизии, с которыми нам теперь предстояло иметь дело, было до полутора тысяч лошадей и большое количество всякого вьючного снаряжения для перевозки по горным тропам легких пушек, минометов, пулеметов и боеприпасов. В горах это хорошо, а каково в десанте? Как разместить так много лошадей на транспортах? Насколько этот живой груз усложнит посадку войск на суда и особенно высадку там, в Феодосии, под огнем неприятеля!» Да и еще: десантникам не выделили ни одной танковой бригады. Они не имели специальных десантных судов-танковозов. Но некоторые транспорты могли взять средние танки и выгрузить их стрелами на причалы Феодосийского порта. А теперь представьте себе, как можно кранами незаметно для противника выгрузить танки на причал? Чтобы наверняка операция провалилась, вспомогательный десант было решено выкинуть где-то в стороне, у Камыш-Буруна. «А ведь этот вспомогательный десант предназначался для облегчения наших действий по захвату Феодосии.» Вдобавок с «Красного Кавказа», которым командовал Басистый, приказом командующего сняли командующего сухопутными войсками. «Контр-адмирал Елисеев сообщил нам также, что командующему армией генерал-майору Первушину не разрешено идти к Феодосии с передовым отрядом десанта, хотя это и было предусмотрено первоначальным планом. Значит, рядом со мной на «Красном Кавказе» не окажется ни одного ответственного сухопутного начальника.» Несчастным десантникам, в целях секретности, даже не сказали где их будут высаживать. Когда они увидели место высадки, то очень переполошились. «И теперь в кубриках немало разговоров о высадке десанта прямо в занятый врагом порт.» Но если десантникам ничего не сказали о месте высадки в целях соблюдения секретности, то немцам большевики не могли не поведать всех тайн. Правда не напрямую, а намеком. Немцам мягко намекнули о подходе десанта целым артобстрелом. Разбудили немцев и дали им время подготовиться к встрече десанта. «И не раз возникал при этом такой вопрос: нельзя ли было высаживать десант без артиллерийской подготовки? Дескать, огнем своих орудий мы устроили побудку ничего не подозревавшему противнику, предупредили его о своем приходе к Феодосии и тем усложнили выполнение боевой задачи.» Проклятые корабли, построенные еще при царе, никак не хотели поворачиваться в тесном порту. А буксиров то не было и никак нельзя было подтолкнуть корму крейсера. Начали разгружать десант сразу прекратили. «Особенно много возни с лошадьми. По сходням они не идут. Их надо заводить в деревянные клетки, привязывать, поднимать стрелами.» Вот это неожиданный десант! Потом проснулись немецкие «асы» бомбардировщики и отбомбились по нашим десантникам. Сволочное командование не ограничилось такой подставой. Десантная операция, которая должна была состоять из двух одновременных операций, таковой не стала. Срок начала операции был передвинут, и она проводилась фактически в два этапа: 26 декабря высаживались десанты на северном и восточном берегах Керченского полуострова, и лишь 29 декабря последовала высадка в Феодосии. Немцам даже не пришлось распылять свои силы. Положив огромное количество людей советское правительство громко рапортовало голосом Левитана о взятии Феодосии, а затем быстренько снова оставило Феодосию врагу. «И этот город, с таким трудом отвоеванный у врага, мы снова покидали. Гитлеровцы заняли Феодосию 17 января.» Но это не важно. Куда важнее тот факт, что имя Басистого попало в анналы истории. «Затаив дыхание мы слушали льющийся из репродукторов торжественный голос Левитана, читавшего сообщение Советского информбюро: При занятии Керчи и Феодосии особенно отличились войска генерала Первушина, генерала Львова и группа военно-морских сил во главе с капитаном 1 ранга Басистым.» Тут даже под пытками гитлеровцев «Аминь» не скажешь…