Избранные философские произведения в двух томах. Том 1

Истинная философия заключается не в том, чтобы творить книги, а в том, чтобы творить людей.

Откуда же взялся человек? Сначала спроси, что такое человек? Если ты выяснил его сущность, то тебе ясно и его происхождение. Вопрос «что»? задаёт взрослый, вопрос «откуда» — ребёнок.

Христиане улыбаются наивности «диких» или малоразвитых народов, когда они подносят своим любимым покойникам оду и питье. Христиане отсюда делают вывод или даже слышат из уст этих людей, что те не представляют себе существования после смерти без пищи; христиане не видят, что эта грубая, то есть некритическая, вера, согласно которой человек после смерти остается совершенно таким же, согласно которой, следовательно, смерти не существует вообще, согласно которой вообще нет никакой разницы между живым и мертвым, — что эта вера есть единственно истинная и естественная вера в бессмертие. Как некогда пришли к мнению, что смерть есть отрицание, что в смерти прекращается любовь, еда, питье, так и любая граница, возводимая для отрицания, есть граница произвольная, и, следовательно, необходимо, чтобы последовательный мыслитель пришел, наконец, к выводу, что смерть есть не частичный, а полный конец.

Теология есть истинная, объективная, откровенная, завершённая психология, ибо так называемая психология – разумеется, спиритуалистическая – является только уродливым порождением теологии, возникшим из неестественной содомистской связи божественной души с безбожным материализмом человеческого тела.

Лишь человек есть не только урождённая свинья (как и любое молодое животное, которое, однако, из-за отсутствия самостоятельности, из беспомощности имеет в лице своих родителей представителей своего собственного стремления к счастью и чистоте), но и свинья постоянная, ибо там, где родители возятся в навозе, дети подражают им в том же, и таким образом исторический навоз наследуется к поколению нетронутым и не оспариваемым критической жаждой обновления и очищения.

Там, где религия не удовлетворяет человека своими собственными представлениями и отношениями, там её более не существует. Религия самодостаточна и является религией только тогда, когда ей довольно самоей себя, когда она блаженна и удовлетворительна. Точно так же философия только тогда философия, когда ей достаточно самой себя, когда она радостно восклицает: omnia mea mecum porto.

Безнравствен лишь тот, для кого его святыня, или то, что должно быть святыней, не свято, личность Бога одновременно и истина и пустой звук, догматы или Библия — слово божье и в то же время игральный мяч произвольнейшей экзегезы или словестные ухищрения спекулятивного ума.

Бог мыслит все, мысля себя, — или как существо всех существ, не мыслю ли я его как все существа и их сущности?

Ничто есть только предел человеческой способности представления; оно возникает не из мысли, а из отсутствия мысли.