С предубеждением подходила к этой книге – Анна Саакянц стала первым исследователем жизни и творчества Марины Цветаевой, встречалась и переписывалась с родными и современниками поэтессы, познакомилась и близко подружилась с ее дочерью Ариадной Эфрон, - все это казалось мне должно было дать эффект идеализации и лакирования действительности или хотя бы сглаживания углов. Я ошиблась. Саакянц создала полновесный, объемный, объективный труд.
Саакянц хороша и тем, что стараясь быть честной в изображении поэта, она не пошла по пути создания версий, основанных на предположениях и недостоверных или малоизвестных фактах, не опустилась до уровня сплетен. В дополнениях есть ее письма к мемуаристам, в частности Мариэтте Шагинян и Анастасии Цветаевой, в которых она выражает свое несогласие с некоторыми моментами их воспоминаний как ложными и необоснованными и призывает к справедливому изложению событий.
Пожалуй, в первый раз я столкнулась с иным мнением об Сергее Яковлевиче Эфроне. Анна Александровна считает его неудачником по жизни, одним из главных виновников в резких перипетиях бытия Цветаевой – сначала эмиграция, затем возвращение. Интересны и ее выводы об отношении Цветаевой к детям – Ариадне и Георгию.
На фоне ранее прочитанных книг о Цветаевой – эта не выглядит слабее, она информативна, любопытна, содержательна, в ней чувствуется неподдельный интерес и увлеченность автора своей героиней и как личностью, и как создателем ярких и запоминающихся строк. Передо мной вновь облик Марины Цветаевой – «во всей очевидности своей великой двоякости»: великая личность и великий эгоцентрик, - гениальное дарование, предельно требовательное ко всему и всем, собственник, обидчивый и бескомпромиссный человек. Характер Цветаевой – архисложный и неподъемно трудный для других. И если гений и хороший человек (хороший в общепринятом смысле) - вещи для меня давно не совместимые – то, Цветаевой можно отдать в этом лидерство - точнее анти лидерство.
Приходилось ранее слышать такое мнение: читать и узнавать беспристрастные и малоприятные вещи о своем любимом авторе – отвращать себя от дальнейшего знакомства с его творчеством. На меня эта сентенция не распространяется. Понимая, что автор как личность и как творческий человек – единое целое, отношение к индивидуальным субъективным качествам ни в коей мере не переношу на произведения. Отсюда и мое отношение к поэзии Марины Цветаевой (в первую очередь лирике, как наиболее любимому виду) не претерпит изменения и после этой книги, а станет более осознанным и понимаемым.
28 понравилось
