
Книги Довлатова и книги о Довлатове.
volhoff
- 54 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Если после прочтения "Чемодана", от которого я тоже получила огромное удовольствие, я подумала, что мне просто попалась очень удачная книга под настроение, то после "Наших" я окончательно убедилась, что Довлатов мой писатель, и я готова читать все, что вышло из под его пера. А ещё я поняла, что если бы меня спросили, на какого писателя я бы хотела ориентироваться, я бы назвала Довлатова. При лаконичности его текстов, он умеет писать так, что в одном предложении умещается целая жизнь. Во взгляде на один предмет, возникает куча ассоциаций, впечатлений и параллелей. Но самое близкое для меня - это восприятие реальности. По-довлатовски - это значит видеть всю неприглядность окружающего мира, но смотреть на него с иронией, юмором и удивлением. Это мои личные ощущения после прочтения двух его произведений - "Наши" и "Чемодан". Возможно в других книгах Довлатов другой, и мне еще предстоит это выяснить.
"Наши" - это своеобразная автобиография, в которой автор рассказывает о своих родителях, бабушках и дедушках, дядьках и тетках, о жене, дочке и собаке. И надо сказать, что именно последняя у Довлатова самый любимый член семьи. Обо всех своих героях автор рассказывает с юмором, каждому персонажу удивляется, всех пытается понять, обратив суть человека в текст. Но иногда и это не помогает ему постичь людей, например свою жену он так и не смог понять. В тексте нет обид, обвинений, выражения каких-то претензий. Вы словно попадаете в аквариум с новыми рыбками, которых никогда прежде не видели, вы и сами рыбка и пытаетесь разобраться что здесь и как - и все это невероятно интересно, пусть иногда и сложно, пусть иногда вас травят или вы сами травите себя ядом (в конкретном случае алкоголем), и вы в своем процессе изучения жизни аквариума замираете, но потом вновь возвращаетесь с новыми силами и интересом. Довлатов показывает людей такими, какими воспринимает их ОН, и его восприятие мне очень импонирует, хотя можно конечно доколупаться до автора как человека, тыкнуть пальцем в его ошибки в отношениях с людьми, но естественно делать этого не хочется, да и не имеет смысла. Довлатов - он не для этого. Он для созерцания жизни, людей, историй, предметов.
Обязательно продолжу знакомство с творчеством Довлатова, благо в моём сборнике есть ещё несколько непрочитанных произведений.

Прочитала еще одну книгу Довлатова. Понравилась. Книга на 100 процентов автобиографическая - описывает становления писателя, его мытарства, критика и запрет в СССР. А также работа в США - в издании "Новый Американец", поиск и осознания себя.
Довлатов поднимаем очень трудный вопрос "запрещенного гения", как много авторов, которым отказано в издательстве в СССР по политическом причинам, оказавшись в Европе и США, оказываются не гениями, а "хорошими середнячками". Это может сильно ранить и оказывается, что свобода это еще не все! Весь давая свободу всему хорошему и светлому - вместе с тем демократия дает свобода и всему плохому и темному. Добро и зло в равных правах.
Очень хорошим приятным открытием из книги, стало то,что к середине 80-х годов Довлатов добился огромного читательского успеха. Журнал «New Yorker» предложил советскому эмигранту сотрудничество — до этого единственным русским писателем, печатавшемся в престижном издании, был Набоков.
Вместе с тем, было и 2 очень печальных для меня открытия, первое то что автор страдал алкоголизмом долгие годы (что трудно не заметить читая его книги).
И второе, книга "Ремесло" завершается очень воодушевленной речью автора, полной надежд и планов. Дата -1984 год. Сергей Довлатов ушел из жизни в 1990, в возрасте 48 лет. Это большая потеря и трагедия. Перед смертью он страдал депрессией и практически все его книги были посвящены родине - в которой он так и не побывал после эмиграции, падение которой он так и не увидел (распад СССР)...

Любовь к творчеству писателя – как любовь в принципе, чувство беспощадное, необъяснимое и всепрощающее. Эта любовь тоже зла – ни с того ни сего полюбишь и Э.Л. Джеймс, будучи приличным и образованным человеком, неожиданно проникнешься россказнями Стефани Майер, сойдешь с ума от детективов забавной дамы с собачками. Чтобы там ни говорили, а я считаю это таким же выбросом гормонов в мозг, ко вкусу не имеющего никакого отношения.
От того никогда не осуждаю несчастных влюбленных. Им и так не сладко, когда на кассе в книжном магазине какой-нибудь бестактный продавец вздумает ехидно ухмыляться. К чувствам нужно относиться с почтением.
У меня тоже есть любовь, писатель мечты. И это Сергей Довлатов. Когда я читаю его прозу, критическое мышление униженно плачет в дальнем уголке моего мозга, а объективная оценка реальности вовсе сбегает, не в силах терпеть эту чувствительную вакханалию.
Успей я родиться раньше лет на сорок, я бы отдала свое сердце Довлатову, а мой муж остался бы ни с чем и был бы счастлив.
«Наши» – история семьи или сборник рассказов (кому как нравится). Факты биографии с художественным наполнением. И тут не имеет значения, количество правды и вымысла на квадратный сантиметр текста. Обращаешь внимание не на то, что написано, а как это написано.
Думается мне, что из жизни любой, даже самой серой невзрачной личности, Сергей Довлатов мог слепить героическую повесть. Обязательно нашел бы то, над чем посмеяться, чем гордиться или даже презирать (но не долго).
Каждый из нас заслуживает внимания, только нужно уметь правильно о нем рассказать. Это особенность стиля и мировоззрения самого автора – он брал за основу что-то яркое в человеке или ситуации (изюм) и вокруг этого выстраивал весь образ и композицию. В итоге, рассказ получался уморительно смешным и проникновенным.
Да, порой он был строг, придирчив, омерзителен к своим коллегам и близким. Это есть и в "Наших". И есть обида и даже немного зависти (это мое критическое мышление выходит из угла). Но мне жутко не хочется обращать внимание на недостатки и форменные гадости, за которые других я давно ругала бы. Это всё любовь, а к чувствам нужно относиться почтительно ;)
P.S. Если со мной случится плохое настроение, я нашла верный способ его улучшить - буду перечитывать главу о знакомстве Сергея Донатовича с женой...

Молчание — огромная сила. Надо его запретить, как бактериологическое оружие…

Когда-то Иосифа Бродского спросили:














Другие издания
