Сказки

- Ах, плавать так приятно! – сказал утенок. – Такое удовольствие нырять вниз головой в самую глубь!

• Вот так удовольствие! – сказала курица. – Ты совсем с ума сошёл! Спроси у кота – он умнее всех, кого я знаю, - нравится ли ему плавать и нырять. О себе самой я уж и не говорю! Спроси, наконец, у нашей старушки госпожи, умнее её никого нет на свете! По-твоему, и ей хочется плавать или нырять?
• Вы меня не понимаете, - сказал утенок.
• Если уж мы не понимаем, так кто тебя и поймет? Ты, что ж, хочешь быть умнее кота и хозяйки, не говоря уже обо мне?

- Самая же трудная работа ещё впереди: надо снять с неба и перечистить все звёзды. Я собираю их в свой передник, но приходится ведь нумеровать каждую звезду и каждую дырочку, где она сидела, чтобы потом каждую поставить на своё место, иначе они не будут держаться и посыплются с неба одна за другой!

• Послушайте-ка вы, господин Оле-Лукойе! – сказал вдруг висевший на стене старый портрет. – Я прадедушка Яльмара и очень вам признателен за то, что вы рассказываете мальчику сказки; но вы не должны извращать его понятий. Звёзды нельзя снимать с неба и чистить. Звёзды – такие же небесные тела, как наша Земля, тем-то они и хороши!
• Спасибо тебе, прадедушка! – отвечал Оле-Лукойе. – Спасибо! Ты – глава фамилии, родоначальник, но я всё-таки постарше тебя! Я старый язычник: римляне и греки звали меня богом сновидений! Я имел и имею вход в знатнейшие дома и знаю, как обходиться и с большими и с малыми. Можешь теперь рассказывать сам!

• Ну, уж нельзя и высказать своего мнения! – сказал старый портрет.

Вы, как человек ученый, знаете, вероятно, какими странностями отличается натура человеческая! Некоторым, например, неприятно дотрагиваться до серой бумаги, другие вздрагивают всем телом, если при них провести гвоздем по стеклу. Вот такое же чувство овладевает и мною, когда вы говорите мне «ты». Я чувствую себя совсем подавленным, как бы низведенным до прежнего моего положения. Вы видите, что это просто болезненное чувство, а не гордость с моей стороны. Я не могу позволить вам говорить мне «ты», но сам охотно буду говорить вам «ты»; таким образом, ваше желание будет исполнено хоть наполовину.