Любители-революционеры и мастера-профессионалы
"Битва за Нил, 1 августа 1798." Николас Покок, 1808, Национальный морской музей ВеликобританииПродолжаем читать труды Альфреда Тайера Мэхэна, на сей раз это хронологическое продолжение Роли морских сил в двух томах по эпохе 1793-1812, то есть Революционных войн и Наполеонике. "The Influence of Sea Power upon the French Revolution and Empire, 1793–1812" Федора Тайровича уже скорее описательная, а не теоретическая, он практически не обращается к выведению закономерностей, а только повторяет то, что сказано было ранее. Фактически, это просто фундаментальный труд по морской истории последнего десятилетия XVIII века, которое во многом определило ход событий следующей эпохи. Фокус исследования смещается в Средиземное море, а сама книга более "европейская", и затрагивает не только прибрежные воды, но и действия на суше в рамках Войны Первой Коалиции против Революционной Франции. Из крупных сражений описаны Битва 1 июня, Сан-Висенте и Абукир.
Назидательного в книге много, прежде всего в изображении распада французского флота после Революции. Флоты вообще всегда и везде - достаточно консервативные учреждения, и глобальные тектонические сдвиги во внутренней политике встречают как сопротивление внутри, так и желание скорее выкорчевать этот источник роялизма снаружи. Французский морской офицерский корпус распался, кто-то эмигрировал, кто-то попал на гильотину или был растерзан революционной чернью, кто-то просто оставил службу. Санколюты дотянулись даже до корпуса морских артиллеристов, 10-тысячного резерва флота, постоянно тренируемого и обросшего собственными традициями, в них усмотрели преступный аристократизм духа. Умнее всего поступил шевалье д’Антркасто, уплыв прямо перед началом террора на поиски пропавшей экспедиции Лаперуза. В итоге в первом крупном морском сражении 1-го июня 1794 года - единственном известном морском сражении, названным не по месту, где оно произошло, а по дате битвы, потому что противники умудрились найти друг друга на просторах Атлантики - французской эскадрой командовал адмирал, за три года до этого бывший лейтенантом, два других его адмирала были недавно лейтенантом и мичманом, капитаны же были частично из торгового флота, а один был даже боцманом. Как не странно, потерпевший жестокое поражение французский флот выполнил свою главную задачу по прикрытию конвоя с зерном из Америки, что позволило продержаться Франции, лавирующей на грани голода в крупных городах. Когда выяснилось, что революционные лозунги и призывы к защите Республики на море работают плохо, флот во Франции превратился в вечного изгоя, молодежь начала предпочитать делать карьеру в гораздо успешно воюющей армии, постоянная блокада портов делала трудным поставку многих материалов для кораблей из стран Балтики, раз флот сидел в портах не было опыта маневрирования и стрельбы в отдельно стоящих кораблях и на уровне всей эскадры. Его даже снабжали продовольствием и одеждой по-минимуму. А насаждение революционных традиций привело к тому, что экипажи могли просто отказаться выходить в море, и командная цепочка сводилась к уговорам командиров своих подчиненных. Прямо напрашиваются параллели с Балтийским флотом 1917-1921 годах, но там анархия длилась все же меньше. Несколько лет тотального разрыва традиций обернулись двумя десятками лет катастрофического отставания по подготовке и боевому духу экипажей, что постоянно аукалось французам во времена Империи. Еще пример в Ирландской экспедиции 1796 года, когда генерал Лазарь Гош со своим адмиралом на отдельном фрегате оторвался при прорыве из Бреста от своего отряда, а те, достигнув цели, просто не решились действовать без своих командующих на суше и море.
Отдельно можно упомянуть испанцев, которые без всяких революций были просто в раздрае, а участие в революционных войнах привело к тому, что бывшую великую державу как канат перетягивали французы и коалиционеры. Во время франко-испанского союза англичане почти вдвое уступавшие испанцам в численности линейных кораблей тем не менее убедительно выиграли сражение у мыса Сан-Висенте, загнав флот противника в их порты. В качестве исторического анекдота приведена переписка испанского министра и английского адмирала Джона Джервиса, который просил... английского эскорта для испанского серебряного конвоя из Америки, потому что войскам нечего платить, и испанцы опасались революции по примеру французов, и тогда всем плохо будет. Озадаченный адмирал писал в Лондон, что надо пойти навстречу противнику.
Основной же сюжет книги смещен в сторону Средиземноморья, сначала с началом итальянских сражений Наполеона Бонапарта, потом его экспедиции в Египет. Англичане показали, как опираясь на сеть баз в регионе - Гибралтар, бухты в Корсике, Неаполь - могли флотом ограничивать каботажное снабжение французской армии в Лигурии (это было легче, чем через Альпы) и влиять на политику южно-итальянских государств, боящихся их больше, чем французов. Хотя, Наполеона это скорее не останавливало, а мешало, судьба северной Италии решалась на земле в сражениях с австрийцами. Зато флот показал пример стратегической победы после разгрома французов при Абукире, отрезавший экстравагантную экспедицию Бонапарта от метрополии и обрекшую ее на медленную деградацию. Легко побеждавший все туземные формирования и турецкие отряды французы оказались и без снабжения и просто без идеи, что делать дальше. Наполеон это понял, пытался двигаться в Сирию, но опять же английский флот помог выдержать осады Акры и заставил вернуться обратно в Египет. В целом, действия англичан и французов на море в Медитерранике напоминают шахматную партию между профессионалом-гроссмейстером и любителем, когда первый ищет в ходах соперника привычную ему систему, а второй просто бессвязно двигает фигуры, чтобы сделать что-то. Так, в 1799 году французский адмирал Брюи прорвался с крупным отрядом линейных кораблей из Бреста в Тулон и сразу поставил англичан в безвыходное положение. Часть флота была в Неаполе, часть в Серии и у египетских берегов. Пока Нельсон и Джервис собирали свой флот воедино, Брюи не решился нападать на отдельные отряды англичан, а просто захватил по дороге испанцев в Картахене и ушел обратно в Брест, оставив в недоумении противника, что же это было. Следующая и последняя попытка оспорить господство над морем у англичан окончится Трафальгаром, но это уже тема второй книги тома. И не могу не отметить искреннее восхищение автора как Нельсоном у англичан, так и Бонапартом у французов, но каждым в своей стихии, подчеркивая невежество будущего французского императора в морских делах.
22 понравилось
