Ваша оценка

4,4

(193)

Слово для «леса» и «мира» одно. Мир Роканнона. Безмернее и медленней империй. Планета изгнания

Урсула Ле Гуин — одна из ярчайших звезд мировой фантастики. Широкое признание получили произведения писательницы, входящие в так называемый Хейнский цикл — своеобразную «историю будущего»; в них действие происходит на различных планетах, объединенных в «галактическую Лигу Всех Миров» с центром на планете Хейн. В данный сборник включены три романа и повесть из этого цикла: «Слово для «леса» и «мира» одно», «Мир Роканнона», «Безмернее и медленней империй», «Планета изгнания».

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

193 оценки

5
59%
4
32%
3
8%
2
1%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 237Хотят прочитать 190

Рецензии

reader-114803744 января 2026 г.
Мир Роканнона: деконструкция межжанровой революции
Впервые я прочитала роман "Мир Роканнона" именно в этом сборнике, вот с этой самой обложкой с котом и летящей на нем девой. Сейчас может показаться что это еще одна фэнтези работа, но перед нами - революция. И для того чтобы понять ее значения нам предстоит путешествие. Не межзвездное, но в другое время.
1966 год: война жанров
Чтобы понять «Мира Роканнона», нужно вспомнить, как выглядел рынок фантастики в середине 1960-х.
С одной стороны — hard science fiction: космические корабли, технологии, логика, рационализм. Журналы печатали инженерные фантазии о покорении космоса. Это была фантастика эпохи космической гонки, триумфа науки, веры в прогресс.
С другой стороны — героическое фэнтези: после взрывного успеха трилогии Толкина в США (1965-1966) началась волна подражаний. Издатели искали «нового Толкина». Мечи, магия, квесты. Никакой науки.
Жанры существовали раздельно. Читатели делились на лагеря. Критики спорили, что «настоящая» фантастика, а что — эскапизм. Смешивать НФ и фэнтези считалось дурным тоном.
И тут Урсула Ле Гуин пишет роман, в котором этнолог с космического корабля отправляется в квест на крылатых конях, чтобы остановить врагов, используя телепатию.
Это был не компромисс. Это был синтез.
Этнограф как герой
Гаверел Роканнон — не воин, не капитан звездолета, не гений-ученый. Он этнолог. Специалист по изучению культур.
Это сразу задает уникальную оптику романа. Ле Гуин (дочь знаменитых антропологов Альфреда и Теодоры Крёбер) смотрит на фантастику через призму этнографии. Ее интересуют не технологии, а культуры. Не как работает звездолет, а как живут люди.
Роканнон не завоевывает планету, на которой он волею обстоятельств застрял. Он ее изучает. А когда враги уничтожают его экспедицию, он не начинает войну — он интегрируется в местное общество, чтобы найти ответы.
Фэнтезийный антураж + НФ логика
Внешне роман выглядит как классическое героическое фэнтези:
Средневековая цивилизация с замками
Квест через опасные земли
Волшебные существа
Пророчества и легенды
Битвы на мечах и копьях
Но под капотом — жесткая НФ логика:
Планета колонизирована древней расой хайнов (предков человечества)
«Волшебство» фииа — это эволюционно развитая телепатия
Роканнон использует научный подход: наблюдение, гипотезы, эксперименты
Финальная битва выигрывается не магией, а орбитальной бомбардировкой
Ле Гуин не смешивает жанры механически. Она показывает: любая достаточно примитивная цивилизация воспримет технологию как магию. И наоборот: любая «магия» при ближайшем рассмотрении имеет рациональное объяснение.
Антропологическая оптика
Главное достижение романа — это способ видения. Традиционная НФ 1960-х смотрела на инопланетные цивилизации с позиции колонизатора: как их использовать? Как установить контроль? Как добыть ресурсы?
Ле Гуин смотрит как антрополог: как они живут? Какие у них ценности? Как устроена их картина мира?
Роканнон не судит. Он не пытается «просветить» местных. Он слушает. Он учится у них так же, как они учатся у него.
Цена вмешательства
Финал романа — эпичен и трагичен одновременно. Его победа над врагами имеет такую личную цену, что он проживет недостаточно долго, чтобы узнать: планету Фомальгаут-II назовут его именем.
Ле Гуин задаtт вопрос: какова цена столь близкого контакта? Роканнон спас планету — но ценой собственного рассудка, собственной человечности. Он стал легендой для местных — но потерял связь с родной цивилизацией.
Это антитеза героического нарратива. Победа, которая ощущается как поражение. Или поражение, ставшее со временем эпической победой. Как посмотреть.
Значение для жанра
«Мир Роканнона» открыл несколько важных дверей:
1. Легитимизация гибридных жанров

После Ле Гуин стало нормально писать «научное фэнтези». Энн Маккефри с её драконами Перна, Андре Нортон, Марион Зиммер Брэдли — все пошли по этому пути.
2. Гуманитарная фантастика
Ле Гуин доказала: можно писать фантастику без фетишизации технологий. Можно исследовать общества, культуры, психологию — и это также будет полноценная НФ.
3. Антропологический метод
Взгляд этнографа стал стандартом для «мягкой» НФ. Изучать инопланетян как культуры, а не как препятствия или ресурсы.
4. Моральная сложность
Роканнон — не однозначный герой. Его решения имеют последствия. Победа не бывает чистой. Это предвосхитило «серую» фантастику 1970-80-х.
Недостатки ранней работы
Справедливости ради: роман не идеален. Пролог («Ожерелье Семли») блестящ, но основной сюжет местами провисает. Персонажи схематичны: спутники Роканнона мало прописаны. Язык не отшлифован: поздняя Ле Гуин писала изящнее. Но это дебютный роман. Ле Гуин еще учится. И даже в этой работе видна авторская оптика, которая позже даст «Левую руку Тьмы» и «Гончарный круг неба».
Для читателя XXI века
Сегодня «Мир Роканнона» может показаться наивным. Мы привыкли к циничным антигероям, к жесткой НФ, к деконструкции тропов. Но в этой наивности — сила. Роман напоминает: фантастика может быть доброй, не теряя сложности. Может уважать инаковость, не превращаясь в проповедь. Может соединять несоединимое — и создавать новое. Ле Гуин доказала: границы жанров — это не железные стены, а пунктирные линии. И пересекать их — не предательство, а открытие. «Мир Роканнона» не взорвал рынок, но тихо изменил жанр. Это фундамент, на котором Ле Гуин построила один из величайших корпусов в истории фантастики. Обязательное чтение для тех, кто хочет понять, откуда взялась современная гуманитарная НФ.
Читать далее
92
261
strannik10223 сентября 2020 г.
Когда один год длится 60 земных лет...
Если вы любите средневековые романы с осадами и штурмами городов, с любовью между людьми разного сословия, с описаниями атак и оборон, с особым осенне-зимним состоянием и текста и атмосферы, с романтикой и поволокой — то вам сюда. Какое средневековье? — воскликнете негодующе вы. — Ведь всё происходит на другой планете! И будете правы… и неправы. Потому что выживающие на этой планете вот уже в течение нескольких столетий «земляне» полностью отказались от всех и всяческих технологических достижений своей расы в силу соблюдения закона Лиги Миров о недопустимости инопланетного культурного воздействия на представителей высокоразумных инопланетных рас (врасу). И потому вынуждены полностью существовать ровно в тех же условиях «средневековья», в которых живут и выживают местные аборигены.
Однако волей или неволей то и дело возникают смешанные браки между двумя разумными расами, и хотя потомства такие браки не оставляют (в силу генетических различий), однако же взаимное, пусть и точечное, влияние эти гибридные связи всё-таки оставляют. И этот роман частично и об этом.
Но в большей степени книга может быть прочитана как романтическая история любви и неравного брака на фоне военных действия с ордой наступающих кочевников. И эта событийная составляющая романа выписана Урсулой куда как замечательно — рельефно и выпукло, контрастно и не без сочувственной сентиментальности.
Но вот какая штука для меня оказалась значимой — по воле братьев Стругацких мы, в общем-то, привыкли к тому, что земляне, обычно будучи выше развиты технологически, непременно осуществляют так называемое прогрессорство, т. е. намеренное и по мере возможностей рассчитанное воздействие на естественный ход течения истории тех или иных инопланетян. А вот Урсула Ле Гуин как раз-таки в этом своём романе чётко и недвусмысленно сформулировала прямой запрет на такое воздействие. Причём запрет этот касается даже вероятностей ненамеренного, случайного «прогрессорства». Удивительное дело, в американской литературе и такие взгляды. В 60-е годы!
Читать далее
57
820
lenysjatko30 июня 2018 г.
Живи сам и не мешай жить другим.
Книга казалась отличным сборником, в который входят следующие рассказы:
"Планета изгнания" -
В этой повести речь идет о острых конфликтах между аборигенами и эмигрантами, прилетевшими на Планету. Раскрываются особенности жизни, быта и попытки к примирению двух разных биологических видов. К тому же, приятным бонусом представлена любовная сюжетная линия.
"Ожерелье" -
Это скорее легенда о прекрасной жене властителя Дурхала, которая была завистливой и жадной. Она отчаянно мечтала о ожерелье предков и отправилась за ним в Галактический музей Роканнона. Для нее прошла лишь одна ночь, но в ее мире это путешествие заняло несколько лет. Вернувшись, несчастная не застала в живых мужа, а дочь ее выросла, не зная матери.
"Апрель в Париже" -
Дебют писательницы, но уже чувствуются особенности ее дарования - она умело воссоздала обстановку Парижа времен Людовика ХІ, куда попадет филолог Барри Пенниуизер. Там он заводит дружбу с доктором черной магии Жеаном Ленуаром. История написана легким языком, коротенькая, но яркая.
"Девять жизней" -
Здесь уже повсюду чувствуется космический антураж. В необычайно суровом мире проводится эксперимент по клонированию: инженерами Службы планетных исследований создается десять клонов из клеток погибшего гения. Этот рассказ стал предпосылкой к созданию Урсулой Ле Гуин целой серии книг.
"Слово для леса и мира одно" -
События разворачиваются на планете Атши, которая практически в руках солдат-расистов. Беспощадный евроафр Дэвидсон пылает лютой ненавистью к ученому-гуманисту Раджу Любову, который в итоге ценой собственной жизни пресекает массовые беспорядки.
Основной мыслью произведений, безусловно, является ценность гуманности - уметь найти общий межрасовый язык, уважать друг-друга, вместе объединяться, чтобы дать отпор врагам. Практически все герои ведут борьбу против неравенства, они пытаются научить других уважать чужие традиции и показать, как много значит мир, в котором царит равноправие.
Читать далее
52
1,4K

Все рецензии

Похожие книги

Астронавт Джонс

Роберт Хайнлайн

4,3

(379)

Карты в зеркале

Орсон Скотт Кард

4,4

(82)

Три стигмата. Друг моего врага

Филип Дик

4,2

(121)

Симулякры. Кланы Альфанской Луны

Филип Дик

4,3

(118)

Соседи по разуму

Клиффорд Саймак

4,3

(8)

Ложная тревога

Вернор Виндж

(19)

Сохраняющая машина

Филип Дик

4,4

(114)

Мухи

Айзек Азимов

3,5

(23)

Боевой космос

Йен Дуглас

3,7

(3)

Многоярусный мир

Филип Фармер

(61)

Звездные морпехи

Йен Дуглас

(3)

Песнь праха

Джон Мини

3,2

(5)

Земная империя. Фонтаны рая. Да не настанет ночь

Артур Кларк

4,4

(54)

На серебряной планете

Ежи Жулавский

3,9

(51)

Плененная вселенная

Гаррисон Гарри

4,1

(57)

Станции Ангелов

Гэри Гибсон

3,1

(7)

Колониальная служба

Мюррей Лейнстер

3,8

(41)

Стигматы Палмера Элдрича

Филип Дик

(768)

Планета скит-деревьев

Мюррей Лейнстер

4,8

(4)

Заяц

Роберт Шекли

(173)

Цитаты

RidraWong1 мая 2025 г.
Вокруг нее на расстоянии броска копья со всех сторон смыкался ужас, пытки, надругательства, но она сидела и спокойно но жевала хлеб. Пока они дают отпор, вкладывая в него все силы, все свое сердце, страх, по крайней мере, над ними не властен.
6
74
RidraWong29 апреля 2025 г.
Задолго до его рождения у обитателей колонии уже не хватало ни энергии, ни досуга для новых утверждений человеческого дерзания и умения. Хорошо хоть, что они еще способны сохранять и беречь старое.
5
22
Shagrin12 октября 2010 г.
Когда-то... так давно, так давно, дней двенадцать назад - он сказал, что не может жить без нее, а сейчас у него ни днем ни ночью не выпадало минуты, чтобы даже вспомнить о ней. "Ну, так я буду думать о ней сейчас, дай мне хотя бы думать о ней!" - яростно бросил он глухой тишине, но подумал только, что они родились не в ту пору, в неположенный срок. Нельзя начинать любить, когда приходит время смерти.
5
145