
Электронная
419 ₽336 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Не скажу, что сильно хорошо знакома с фильмографией Юрского, но его имя на слуху.
Эта книга не прям автобиография в прямом значении слова, от рождения до глубокой старости. Скорее это сборник отдельных зарисовок, воспоминаний, о времени и о себе, об актерах и, конечно же, о гениальном режиссере Георгии Товстоногове.
Поскольку не могу отнести автора к своим любимым актерам, поэтому и его биография не так сильно интересная сама по себе. Но пишет он хорошо. Местами встречаются повторы, но это не линейное повествование, а кусочки из жизни. К сожалению, книга не позволяет проследить становление актера. Он предстает перед нами уже готовым, кажется, что ему ничего не стоило стать тем, кем он стал. В этом отношении лично мне гораздо больше понравилось Юрий Никулин - Почти серьезно . Так видно и становление артиста, и его приход в кино, и немного личной жизни.
Если вы поклонник таланта Сергея Юрского, то книга обязательно прочитать, в противном случае - можно и пропустить.

Еще одни мемуары известного актера, через которые мы видим картину "счастливой" советской эпохи. Он пытается объяснить, почему в то суровое время люди умудрялись быть счастливыми, мечтать, любить и строить планы. Читать довольно интересно, если бы не манера автора (или ужасная работа редактора): "рваная" речь, напоминающая расшифровку интервью. Поэтому, пожалуй, читать стоит лишь фанатам советского кино, театра и самого Юрского. Кстати, очень интересно было описано именно актерское закулисье той жизни. Так что, если вы готовы пробраться, через дебри авторского стиля дерзайте!

Блистательный Сергей Юрский. Это не мемуары, это мысли, наброски, размышления, вспышки, мазки, штрихи к той эпохе, которую пережил автор. Особенное место занимает необыкновенная личность его учителя - Г.А. Товстоногова, работа с которым скорее всего и сделала Сергея Юрьевича большим артистом. И уход Юрского из БДТ оказывается связанным в первую очередь далеко не из-за разногласий с мэтром...

Для моих зрителей я народный артист. Для России я государственный служащий. А для мира? Для мира я нищий!

Я думал, что он стукач. А он думал, что стукач я. Ведь кто-то должен был быть стукачом в нашей делегации из двух человек.

Мы живем в другой стране, где иначе называются улицы, где другой кодекс понятий о добре и зле. Где забывают то, что нам казалось высеченным на камне, и вспоминают и мусолят пустяки, на которые мы не обращали внимания. Совсем вправду, «без элегических затей», кончилось тысячелетие, и все, кто умеет писать или хотя бы говорить, все, с кем хоть что-нибудь произошло, издают свои воспоминания. Мемуаров появляется невиданное количество. И это, заметьте, при катастрофическом падении числа читающих.














Другие издания


