Маша и Феликс

Если в сердце нет любви, человек мертв. Живым он только притворяется. Такова своеобразная точка отсчета для всего творчества Виктории Токаревой, лучшей, тончайшей исследовательницы этого прекрасного чувства. Любовь в произведениях писательницы не

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

53 оценки

5
42%
4
47%
3
8%
2
2%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 59Хотят прочитать 19

Рецензии

strannik10225 января 2018 г.
Инструкция по применению жизни
Рассказы и повести Виктории Токаревой хорошо читать сразу после каких-нибудь современнонаворочённых авангардистско-абстракционистских произведений. Устав от распутывания какой-нибудь литературной вязи слов и смыслов, к прозе Токаревой обращаешься как к родничку лесному — наслаждаешься и процессом чтения/пития и самим ощущением напитывания живительной литературной влагой иссушенного жаждой тела.
У Токаревой совершенно особая манера письма (однако это не значит, что она уж очень особенная — примерно так писал свои полуфантастические повести и рассказы Житинский). Её слог лаконичен и сдержан, основные части предложение — подлежащее со сказуемым (и соответственно, части речи — существительное с глаголом, да ещё союзы), а всё прочее великолепие русского выразительного языка нечасто встречается. Однако литературное дарование Токаревой как раз и состоит в мастерской способности лепить из простого сложные смысловые и богатые по эмоциональной заряженности темы. Когда слово к слову прилепливается, и простое предложение к такому же простому пристраивается, и абзац за абзацем возникают — и вроде всё это немудряще, а смотришь внутрь себя — и прихватило душу ознобом!
И ситуации, которые возникают у героев и между героями произведений Виктории Токаревой, столь же просты и понятны любому читающему эту книгу. Обыкновенные жизненные коллизии: кто-то кого-то полюбил и кто-то с кем-то разлюбился — вот основной стержень. Но ведь ровно такой же стержень и торчит в жизни реальной практически каждого человека. И потому всё читаемое или насквозь болезненно знакомо на личном жизненном опыте, либо в читательских семьях какие-то такие события были, а может просто среди друзей-знакомых-соседей — степень близости в данном перечислении неважна, важно, что всё, о чём пишет Токарева, многие из нас в той или иной степени испытали на своей шкуре. И потому трудно остаться беспристрастным и равнодушным, остаться внешним наблюдателем и холодным циником-нигилистом. На то, видимо, и рассчитано...
А ещё важно, что проза Токаревой не устаревает, Меняются вожди, меняются социально-экономические формации, гибнут или трансформируются государства, деформируется и реформируется мораль и нравственность, скользит по наклонностям бытия система ценностей и жизненных приоритетов, но всё равно основа остаётся прежней, и то, что показала нам в своих произведениях Виктория Токарева, по-прежнему живо и по-прежнему волнует.
Читать далее
39
2,6K
Dina121 января 2025 г.
В книгу вошли четыре повести и пять рассказов Токаревой. Приятным бонусом послужило то, что открывает книгу беседа Веры Черниковой с автором, поясняющая нам ее взгляды на жизнь и писательскую деятельность Некоторые из рассказов написаны ещё в советское время и уже входили в другие сборники. В советское время истории Токаревой были как глоток свежего воздуха. Именно тогда мы и полюбили ее творчество.
Все повести сборника объединяет та или иная причастность к теме кино, а рассказы уже в эту закономерность не вписываются, видимо часть их добавлена просто для объема.
Заметила, что у автора не хватает фантазии на изобретение имён и фамилий для персонажей. В разных произведениях они повторяются: дважды это Норберт, а также Аникеева и Аникеев.
Читать далее
5
68
he11ga1 июля 2015 г.
Эту книгу нужно читать, когда все очень плохо. Читаешь, и успокаиваешься, понимая, что не только у тебя жизнь-боль, у всех она такая. И любовь - фигня, и семейное счастье, и работа, и увлечения - ничего не важно, все это ни к чему. А что важно? а хрен его знает. Это болото беспросветности затягивает с каждой повестью все больше и больше. Как говорят, страдать лучше под грустную музыку, чтоб настрадаться в полной мере и пойти дальше. Почитал - погрустил - выкинь и забудь.
В нормальном душевном состоянии чтение книги грозит сильнейшей депрессией и мыслями о никчемности всего.
Единственная повесть, которая понравилась - "Хэппи-энд". Вечный поиск, стремление к лучшей жизни... Жизненно.
В остальных же герои - как в пластилиновых мультиках. Вроде и человек, но нос - не нос, и рука - не рука, голова напоминает картошину, а мысли и поступки больше подходят психически тяжелобольному.
Сама же Токарева несколько раз повторяет такую мысль, что важно при создании персонажей спрашивать себя "Почему?".

Должно быть точное обоснование - почему так, а не по-другому, потому что там, где нарушается "почему" - нарушается правда, а если нарушается правда - то это начало провала.
Я не нахожу обоснований действиям героев. Мне не нравится эта книга. Я в печали и тоске после нее, для меня это настоящая чернуха.
П.С. Допускаю, что я ничего абсолютно не смыслю в искусстве, литературе, красоте языка и русской душе, что я плохой читатель, которому лишь хэппи-энд подавай.
Читать далее
3
526

Все рецензии

Цитаты

robot12 мая 2014 г.
Люди делятся на две категории. Одним удается первая половина жизни, другим – вторая: с сорока до глубокой старости. А в старости тоже хочется счастья. Старость – тоже хорошее время. Тем более что нет выбора. Человек может быть либо старым, либо мертвым.
4
756
YuliyaSilich18 июня 2018 г.
Страсть и Страх – сильные чувства. Как кипяток. Человек не может жить в кипятке. Человек должен существовать с температурой тридцать шесть и шесть. Это совместимо с жизнью. Так что жизнь диктует свои условия. И права. И обязанности.
2
312
YuliyaSilich18 июня 2018 г.
Жизнь – театр. Когда меняются декорации, то меняется и драматургия. Пошел другой сюжет: завтраки, обеды, ужины, мытье посуды, а в перерывах – работа. На сердце осталась глубокая борозда. Эту борозду она вычертит на холсте. Все в костер. А что делать? Она – влюбилась. Сошла с ума. Это не понадобилось. Как в себе это все рассовать? По каким полкам? На одну полку – страсть. На другую – страх. На третью – обиду. Заставить всю душу полками. А не лучше все вытряхнуть на холст: и страсть, и тоску, и его легкое дыхание…
Читать далее
2
306