
Электронная
79.99 ₽64 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
В качестве вступления: эта книга открывает мой личный моб, придуманный ( а теперь и публично объявленный : D) по дочитыванию надкушенных и оставленных на потом, которое как-то не торопится случиться, трилогий и всяких циклов. Вероятно, показательно, что первую часть трилогии о кукольных делах я читала, вернее, не впервые перечитывала в мае этого года, а в списке ожидающих есть книги, которые там пылятся по нескольку лет. Столь же вероятно, что пока остановлюсь на вот этой трилогии, входящей в грандиозную "Ойкумену". Но это неточно))).
Невропаст Лючано Борготта, попавший в рабство из-за собственной страшной для его профессии особенности ( во время сеанса коррекции он может, сам не желая и не имя возможности этим управлять, причинить боль клиенту), сработавшей, как назло, во время работы с помпилианцем. А помпилианцы, как известно всей Ойкумене, негипнабельны, не поддаются внушению и вообще ужасно устойчивы психически. Гай Тумидус, высокопоставленный военный, триумфатор и прочая и прочая, взявший Лючано в рабы, уже и сам не рад: теперь, после того, как раб-кукольник спас его от смерти, он бы со всем своим удовольствием отпустил бы его на свободу, но скован по рукам решением суда, которого надо придерживаться до последней буквы, чтобы не огрести неприятностей по полной. И он просто делает Лючано семилибертусом. Почти свободным... Почти... да не свободным...
Выступления в гладиатории - вовсе не бои с себе подобными. Это больше похоже на ток-шоу из серии "Пусть говорят". Вываливая перед зрителями кучи грязного белья, семилибертусы дают помпилианцам пережить полноценные эмоции, которые обычно им не доступны: сочувствие, сопереживание, жалость...
Выступления на камеру - не единственная обязанность теле-гладиатора. Ещё в подземелье под гладиаторием есть камеры, в которых сидят крепкие, как на подбор, но с виду совершенно безобидные безумцы. Лишённые разума настолько, что даже кормить их надо с ложечки. Борготте достаётся "овощ" с небесно-голубыми и абсолютно пустыми глазами, который почему-то мгновенно ему повинуется и сразу же обнаруживает место на плече Лючано, где извивается змея, когда-то вытатуированная в кемчугской тюрьме Папой Лусэро - лидер-антисом вудунов. Лючано даёт ему имя Пульчинелло и каждый день приходит кормить, а подопечный беспрекословно разевает рот "за маму, за папу, за дядю Борготту", непрерывно поглаживая плечо кормильца с татуировкой...
Это всё, что я расскажу по части сюжета. Да, вижу, для нечитавших первую часть пересказ выходит бредом, для читавших же - ещё пара слов и получится спойлер. Поэтому оставлю в стороне приключения, видения, похищения и перестрелки, воронку на месте гладиатория и счастливое стечение обстоятельств на борту космического челнока, когда в него явится лично пенетратор - самая страшная из флуктуаций континуума. Лучше о смыслах и лучше цитатами.
И я прекрасно понимаю, что не передала даже десятой части философской подоплёки книги, в какой -то степени выглядящей космическим боевичком, но направление мыслей ведь понятно, да?
Самая главная-преглавная идея, пожалуй, как во всех книгах Олди: мы все ужасно разные. И надо обязательно найти способ не поубивать друг друга из-за этого... Гематры, даже когда они дети, просчитывают и классифицируют все вероятности. И вот, как эта проблема звучит в их исполнении:
Видимо, проблема как раз в том, что третий тип не самый распространённый...

Аудиокнига
Я несусь, подобно судну без компаса, в потоках воздуха, подобно свету, парящей птице; цепи не могут удержать меня, ключи не могут запереть меня, я ищу людей подобно мне, чтобы присоединиться к бродягам.
Кармина Бурана
Не менее интересное продолжение истории Лючано Борготты по прозвищу Тарталья.
Заодно посмотрела, что значит его прозвище, с трудом нашла и далеко не сразу, поиск весь забивается аниме-игрой Genshin Impact, в которой есть персонаж с таким именем. Но само имя Тарталья - это маска из итальянской уличной комедии дель арте и уходит корнями аж в XVI век. Потом Борготта вспомнит еще одну маску, он даст своему подопечному имя Пульчинелла, хотя мне показалось, что этот персонаж больше похож на Ковьелло или Скарамуччу.
А вообще ниточки все больше и больше сплетаются, и некоторые персонажи настолько неоднозначные, что аж оторопь берет. Взять ту же роковую красотку Юлию, очень уж она странная. Или еще вехден Фаруд, и трио его помощников во главе с трубачом Бижаном. Что это за люди, которые возомнили себя кукловодами, способными вершить судьбы мира? И почему совершают подобные поступки? Зачем им понадобилось превращать в овоща лидера антиса вехденов Нейрама Самангана? И зачем им нужны Давид и Джессика - дети профессора Штильнера?
И в центре этого клубка (или скорее уж кубла) наш главный герой Лючано Борготта, который смахивает даже не на кукольника или куколку, а на кукольную вагу, на которой держатся все нити этой истории. И в итоге даже жаль стало бывшего гард-легата Гая Тумидуса, на свою беду он воспользовался поправкой Джексона-Плиния и сделал Борготту своим рабом. В отношении Тумидуса Тарталья выступил форменным вирусом, проникшим в здоровый организм и сильно повлиявшим на него изнутри.
А старики все ждут и смотрят в сторону нашего героя, и нипочем им расстояние, когда все куклы под руками. И пускай по прежнему
Озвучка такая же отличная, как и в первой книге. Читали Дмитрий и Елена Полонецкие.

Судьба-злодейка обрушивает на бедного Тарталью одну напасть за другой, и масштаб проблем заставляет подозревать, что впереди нас ждет вселенский заговор в буквальном смысле – когда вся вселенная почему-то решила избавиться от несчастного невропаста.
Смесь из злоключений, воспоминаний, размышлений и флэшбеков начинает откровенно утомлять и грузить, несмотря на прекрасный слог. Возможно, потому что в этой части мне подсунули слишком много роялей в космических кустах, и мозг уже не справляется. Ну давайте Борготта еще отправится в прошлое во плоти, чтобы исправить будущее, что ли...
Может, не стоило читать все части подряд, но я боюсь, если сейчас сделаю паузу и переключусь на другую книгу, к "Ойкумене" не вернусь, подавленная масштабностью.















Другие издания


