Рафаэль Сабатини в своем исследовании "Торквемада и испанская инквизиция" собрал и обобщил сотни фактов и документов по истории инквизиции вообще и зловещей роли, которую сыграл Великий инквизитор Торквемада.
Рафаэль Сабатини – английский писатель итальянского происхождения, литературный отец одного из самых известных пиратов всех времен и народов - капитана Блада, помимо приключенческой литературы интересовался еще и вопросами истории.
Сразу предупреждаю – здесь вы не найдете романтических похождений с участием благородных инквизиторов. И лишь условно это можно считать историей Томаса де Торквемады, руководителя гигантской и безжалостной машины под названием испанская Инквизиция, книга несколько выбивается из остальных произведений автора. Её нельзя отнести к категории серьезного исторического исследования, хотя Сабатини большинство материалов взял из источников, авторы которых жизнь отдали на изучение христианской религии и вопросов становления церковных институтов, а так же из протоколов допросов, проводимых трибуналами Святой палаты, и реальных документов того времени. Автор пытается быть объективным, но личное отношение к происходящим событиям и предвзятость чувствуются в каждой строчке.
Подчас его возмущение творимым беспределом зашкаливает, временами он разрывается между одобрением и осуждением поступков некоторых исторических личностей на разных этапах их деятельности, и не берется давать оценку, оставляя эту работу читателям, периодически он становится излишне подробным, многократно повторяя одни и те же мысли, и описывая некоторые моменты. Не идеальная книга, слишком эмоциональная, многословная. Но все же, такие труды необходимы, они являются начальными ступенями к более глубокой заинтересованности мировой историей.
Как я уже отметила, книгу нельзя считать исключительно историей фра (брата) Томаса. Приход этого человека к власти был возможен лишь при определенных условиях, семена яростного фанатизма и непримиримости упали в благодатную почву. Это история именно испанской инквизиции и фра Томас де Торквемада стал её своеобразным фундаментом и указующим перстом.
Сабатини соглашался с историками в вопросе, что надо рассматривать испанскую инквизицию как институт, несколько отличный от инквизиции, учрежденной для расправы над еретическими течениями того времени. Отступников преследовали на всей территории христианского мира, но только в Испании тяжелая рука инквизиции в основном легла на плечи так называемых новых христиан - отрекшихся от своей веры иудеев.
Начало посвящено краткой истории возникновения христианства, как такового. Сабатини показал трансформацию первоначальных идей нового религиозного течения, основанных на проповедях, взывающих к добру, любви, терпению, состраданию, милосердию и смирению, что и привлекли колоссальное количество новообращенных. Все благие начинания обернулись злобной ненавистью к инакомыслящим, догматы милосердия насаждались с помощью огня, меча и дыбы. Церковь избрала себе чудовищный девиз - Будь братом моим, или я убью тебя!. Отчетливо видно, как возмущали писателя злодеяния, творимые церковными иерархами. Те играли на низменных страстях и инстинктах дворянства и простых людей. Вера была безжалостно снабжена ценником. Так участникам первых крестовых походов была дарована ощутимая материальная милость, помимо полного отпущения грехов, возможность не платить проценты по долговым обязательствам. Умный ход, действенный в любые времена! Задумайтесь, сколько беспринципного народа можно поставить под свои знамена борьбы с чем угодно даже в современном мире, если пообещать им беспроцентные кредиты и ипотеку?
С приходом нетерпимости в вопросах веры началось преследование язычников, иудеев и искоренение ересей в лоне самой христианской церкви. В конце IV века впервые возник титул Инквизитор Веры и закон, предписывающий смертную казнь за ересь. Но до определенного момента церковь только выявляла отступников, а суд и исполнение приговоров оставляла светским властям. Однако всегда наступает время, когда создается прецедент и черта преступается. Через некоторое время был создан полноценный институт инквизиции, церковная власть уже самолично расследовала, судила и карала не только самих еретиков, но и их потомков до второго колена, а так же сочувствующих и укрывателей.
Далее Сабатини переходит непосредственно к Испании.
Понятны его двойственные чувства по отношению к католическим монархам - Фердинанду и Изабелле. С одной стороны это были талантливые светские правители, сумевшие навести порядок в стране после неумелого царствования своих родственников. С другой – излишняя набожность и слепое следование наставлениям фанатичных представителей церкви привели к тому, что в Испании первую скрипку начала играть именно Святая палата во главе с Великим Инквизитором.
Торквемада насаждал жестокость из любви к человечеству, чтобы спасти его от вечного проклятия: оплакивая, с одной стороны, брошенного в костер несчастного еретика, с другой – торжествовал при мысли, что сожжением одного пораженного чумой ереси спасает, возможно, сотни от этой заразы и от искупления греха еретического в пламени пекла.
Такие искренние безумцы страшнее расчетливых продажных священников. Торквемада противился даже власти Папы Римского, раздававшего направо и налево индульгенции и грамоты отпущения грехов за определенную плату. Одним из первых его деяний стало написание Наставлений рядовым инквизиторам. Сабатини приводит дословно все параграфы этого жуткого закона с последующими дополнениями и поправками. Волосы становятся дыбом от непостижимой степени жестокости и лицемерия. Новые христиане по этому положению могли попасть в застенки по любому доносу или обычной сплетне, практически без шанса оправдаться. Даже мертвецы не могли спокойно спать в своих могилах. Практика посмертного осуждения широко применялась, и католические монархи её приветствовали, ведь после определения виновности в ереси все имущество и живых, и давно покойных отчуждалось в королевскую казну. Примеры некоторых дел автор красочно описывает на страницах этой книги.
Попутно церковь активно насаждала ненависть среди населения к иудеям, ставя последних перед выбором – смерть или принятие христианства. Многие, ради сохранения жизни, изменили вере предков, оставшихся же в иудейской вере расселили в гетто и ограничили в правах. Поощрялись слухи о творимых иудеями злодеяниях, а злословить люди любых сословий обожали во все времена. Показателен процесс по делу святого младенца-мученика из Ла-Гвардии. Сохранились материалы дела о том, как несколько иудеев и новых христиан распяли христианского ребенка и вырезали его сердце для проведения колдовского ритуала, при этом в расследовании отсутствовали важные подробности, признания собирали более года и многие под пытками, и тело мальчика так и не было найдено (это объяснялось чудесным воскрешением маленького мученика!). Подозреваемых признали виновными и приговорили к сожжению на костре. Историки последующих веков ломали копья в спорах – достоверна данная история или полностью сфабрикована. Но именно она дала Великому Инквизитору решающий козырь для достижения его главной цели – изгнанию иудеев из Испании.
Книга полна подобных жутких историй, показывающих адскую натуру безжалостной и фанатичной машины инквизиции. Можно вздохнуть с облегчением от того, что мы живем не в средневековье, но это только если не оглядываться и не анализировать окружающий нас цивилизованный мир. Дело фра Томаса живет и процветает, в других формах, подстраиваясь под новые условия, прикрываясь законами и благими помыслами.
Это история не столько человека, сколько гениального руководителя гигантской и безжалостной машины, во многом усовершенствовавшего ее. На сегодняшний день мы можем уяснить лишь детали сложного устройства этой машины. Сохранившиеся мемуары приоткрывают плотную завесу таинственности, скрывающую от непосвященных сам механизм, и обнаруживают внушающую благоговение силу интеллекта его творца. Но о самом творце нам удается поручить сведения лишь из случайных и кратких упоминаний. Только в этих редчайших эпизодах Торквемада предстает перед нами человеком из крови и плоти.
Эта цитата, представляющая собой первый абзац романа, определяет основную направленность книги. Не приходится говорить о том, что автор не раскрыл образ главного героя – он этого и не обещал. Торквемада как синоним инквизиции, как ее символ, а не реально существующий человек – весь роман блестящая иллюстрация этого факта. Он всегда где-то там, за кадром. Его, по сути, и нет в романе. Он так и остается непознанным объектом.
Единственным исключением является его роль и непримиримая позиция изгнания иудеев из Испании. Вся его жизнь посвящена этой задаче, весь роман – этой теме.
Возможно потому, что изображая механизм, но не движущую силу, книге не хватает эффекта, который должна привнести фигура такого плана и масштаба как Томас де Торквемада, засеять почти документальное повествование ростками читательской заинтересованности. Но чего нет – того нет.
Сабатини скрупулезен в отражении реальных исторических фактов, первоисточников.Тщательный до суховатости стиль автора должен бы подавляться либо яркой личностью главного героя, либо чем-то еще, чтобы общая картина пришла в равновесие.
Не идет во благо роману, когда художественная составляющая принесена в жертву дотошности, большим объемам цитируемых документов, исследованию отдельных процессов. За мелочами теряется главное.
Это сродни тому феномену, когда хочется отойти в сторону, чтобы получше разглядеть. Лицом к лицу лица не увидать (с).
Не знаю, насколько изложенная в этой книге версия испанской инквизиции достоверна - кто-то говорит, что Сабатини ещё был слишком мягок по отношению к Фердинанду и Изабелле, кто-то - что это "чёрная легенда Испании" в литературной обработке и правды тут - от силы пара фактов. В любом случае, если представления читателя об инквизиции в целом и об испанской инквизиции в частности сводятся к расхожему: "В Средние века инквизиция жгла ведьм", а на прочтение трехтомника Льоренте не хватает времени и сил, прочитать стоит.
Невеселая такая история о том, откуда есть пошла инквизиция католическая, какие были предпосылки к тому, что именно в Испании инквизиция расцвела буйным цветом, и к каким последствиям это цветение привело в дальнейшем. (Страшный спойлер: а вот ведьм испанские инквизиторы не жгли). Приведены выдержки из кодексов Торквемады и некоторые другие юридические документы.
Читается легко и быстро, вот правда сама история жутковата - у скромного настоятеля монастыря Санта-Крус ла Реал было своеобразное понятие о христианском милосердии. Что до авторского отношения к написанному - с первоисточниками Сабатини обращается аккуратно, предвзятости по отношению к христианству не скрывает.
Вопрос, из-за которого я взялась читать эту книгу, так и остался без ответа. Что можно сказать про самого Томаса Торквемаду? Был ли он фанатиком или расчетливым политиком? Сабатини склоняется к варианту "фанатик", но, кажется, в этом человеке расчетливость сплелась воедино с фанатизмом. Результаты его деятельности неоднозначны - именно при Торквемаде Кастилия и Арагон объединились в единую Испанию, ставшую впоследствии на какое-то время одним из самых могущественных государств Европы.
Так что лучше всего о нем можно сказать цитатой:
"Его история служит лучшим доказательством того, что среди всех человеческих недостатков нет причиняющего обществу больше непоправимых бедствий, чем фанатизм"
12 понравилось
