
Нигде не купишь
Shurka80
- 1 360 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Честно признаться, знатоком Блока меня не назовёшь. Его творчество всегда мне нравилось, многие стихи я помню наизусть либо близко к тексту, и когда я взялась за этот увесистый сборник, оказалось, что не меньше половины входящих в него стихотворений мне уже встречались раньше. Но цельного представления о Блоке у меня не было, только разрозненные кусочки, которые с тем же успехом могли бы принадлежать десяти разным авторам. Так что эту книгу я могу уверенно назвать своей первой попыткой всерьёз познакомиться с творчеством Александра Александровича. Попытка удалась, и в этом большая заслуга составителей сборника. Умели же раньше выпускать нормальные книги
Вступительная статья совсем небольшая, но очень важная для понимания всего сборника в целом. Разумеется, все произведения поэта на пятистах страницах уместиться не смогли, но эта книга - не просто "избранное", у неё есть чёткая композиция; входящие в неё стихотворения образуют некое единство, согласно замыслу самого поэта. Составительница, вслед за ним, называет это единство "трилогией вочеловечения".
Суть в том, что стихотворения разделены на три большие "книги", каждая из которых, в свою очередь, состоит из нескольких поэтических сборников, и читателю предлагают воспринимать не только каждое произведение по отдельности, но и всё вместе - как отражение творческого пути поэта, как своеобразную исповедь и даже как изображение роста человеческой души, от первых восторгов жизни к предчувствию любви, сквозь разочарования и тоску - к утверждению своего места в мире.
Коротко разъясняя особенности каждого из маленьких сборников, составитель опирается на слова самого Блока и на воспоминания его современников - что переживал поэт, когда писал эти стихи, какое место он сам определял для них в своём творчестве. Таким образом, с самого начала читатель нацеливается именно на получение цельной картины - того, чего мне так не хватало всё это время. Смею заметить, статья очень интересная, и при этом составительница не слишком усердствует в навязывании своего представления о поэзии Блока, так что на дальнейшее восприятие вряд ли может плохо повлиять.
Стихотворения Блока мне нравятся, начиная с 1901 года - если судить по представленным в этой книге произведениям. Написанное раньше (сборник "Ante lucem") радости у меня не вызывает, хотя в общую картину вписывается прекрасно. Большим удовольствием для меня было впервые прочитать подряд "Стихи о Прекрасной Даме" и увидеть, как меняется их настроение: сначала ожидание чего-то далёкого, смутные проблески вещих снов, затем эти чувства усиливаются, подчеркнутые страхом не дождаться, не обрести обещанное; наконец встреча, священный восторг и религиозное упоение; мотив смерти, но смерти как чего-то торжественного, не страшного, как другая сторона Девы, которая, как я понимаю, фигура сложная и символичная (о такой вот смерти в ласковых объятиях Праматери говорил Златоуст в романе Гессе); и завершается всё мотивом наблюдения, "подсматривания" за чем-то, что уже не твоё, уже покинуло тебя; мотивами разлуки, потери, смерти. Всё это очень красиво, и это тот редкий случай, когда читаешь много стихотворений сразу и нисколько не устаёшь и не путаешься в них.
Прекрасным открытием для меня стал сборник "Пузыри земли", которого я раньше не читала. Обаятельная нечисть, населяющая его страницы, трогательные и простые истории, чудесные строки "Болотного попика" - всё это меня очаровало и обрадовало. Ещё одно открытие, ещё более впечатляющее - "Вольные мысли" (стихотворения "О смерти", "Над озером", "На северном море" и "В дюнах"). Они заметно выделяются среди прочих творений Блока какой-то особенной повествовательностью. В каждом из них - полноценная история, наполненная событиями, и впечатление это усиливается оттого, что это белые стихи. Замечательная детальность, яркие образы (озеро раскинулось, "как женщина усталая" и "отняло у неба весь закат" - великолепно же!), длинные описания пейзажей... В "Вольных мыслях" столько энергии, остаться спокойным невозможно.
Почти каждому из сборников, представленных в этой книге, я могла бы дать восхищённый отзыв, но ограничусь самым главным впечатлением - как и обещала составительница, я наконец-то обрела представление о Блоке, вчиталась в его творчество и увидела особенные, только ему присущие черты. Иными словами, по-настоящему полюбила.
Поэмы - "Возмездие", "Двенадцать" и "Скифы" - примыкают к "основному корпусу текстов", как это сформулировано во вступительной статье. Подробно их касаться не буду, скажу только, что "Возмездие" показалось мне незавершённым, к "Двенадцати" у меня сложное отношение, и ещё я не понимаю, почему "Скифы" - это поэма... Но обо всём этом когда-нибудь потом, в отдельных рецензиях.
Воспоминания современников подобраны очень умно, хотя поначалу мне показалось, что они скучны и неинформативны - это потому что в самом начале идут воспоминания тётки Блока и его тёщи, о детстве и юношестве поэта соответственно. Первая описывает малыша Сашу, белокурого ангела, в четыре года рифмующего зайку с котейкой - это очень мило, но покажите мне ребёнка, про которого нельзя сказать то же самое! Конечно, интересно прочесть о том, в какой среде рос будущий поэт, какой была его семья - но трогательные семейные воспоминания о том, как Саша любил играть паровозиком, вызывают у меня зевоту. Воспоминания тёщи Блока - в основном о любви поэта и его будущей жены, тоже не были мне особенно интересны.
Я уже начала отчаиваться, когда началось всё самое главное: записки друзей-поэтов, актрисы, которая участвовала в постановке "Балаганчика", и наконец, тех, кто знал Блока в последние годы его жизни. Самое сильное впечатление на меня произвели воспоминания двух человек: В. А. Зоргенфрея (поэт и переводчик, друг Блока) и Кузьминой-Караваевой (той самой, кому посвящено стихотворение "Когда вы стоите на моём пути..."). Зоргенфрей сумел так передать свои чувства, что начинаешь любить Блока его любовью, а когда рассказ доходит до последнего мучительного этапа жизни поэта, его болезни и смерти, хочется плакать.
Пожалуй, о личности Блока он рассказал лучше и полнее всех. Что касается Кузьминой-Караваевой, её мемуары ценны сами по себе, потому что прекрасно написаны. "Крышка неба совсем надвинулась на этот город-гроб" - прочитала я её слова о Петербурге и влюбилась. Воспоминания её о Блоке очень восторженны, сплошной экстаз и мистика, но сама она мне интересна - и судьба у неё, как написано в примечаниях, очень сложная и героическая.
Ещё хочется отметить замечательный очерк о Блоке, принадлежащий Всеволоду Иванову - он совсем небольшой, очень советую прочитать, история замечательная (входит в его очерк "История моих книг").
Конечно, записки столь разных людей время от времени противоречат друг другу, каждый смотрит со своей колокольни - но в целом создаётся насыщенное впечатление и о поэте, и о том, в какой среде он жил и работал, какие люди окружали его. Будоражит воображение, надо признать, и ещё бы - Серебряный век!..
Непременно продолжу углубляться в творчество Блока, в критику, ему посвящённую, в исследования и мемуары.

Я не знаю почему, но у меня сложилось такое впечатление, что Блок и Ахматова пишут одинаково... Не знаю...

Так береги остаток чувства,
Храни хоть творческую ложь:
Лишь в лёгком челноке искусства
От скуки мира уплывёшь.

Однажды утром, когда мы пили чай под липами, на скамейке оказались две толстейшие гусеницы: одна ярко-розовая, другая зелёная. Сашина мать, содрогаясь от отвращения, просила Сашу убрать их. "Какие отвратительные!" - говорила она, отворачиваясь от гусениц. Саша взял их в руки и отнёс как можно дальше, но сначала заметил примирительным и сочувственным тоном: "А они думают, что они очень красивые".

В заголовке известного стихотворения "Старушка и чертенята" ("Нечаянная радость") поставлено: "Григорию Е.". Разумеется, никто из читателей не подозревает, что Григорий Е. был не кто иной, как ёж, которого принесли в Шахматово крестьянские дети и продали Саше и жене его за какой-то пустяк. Ёж был немедленно назван Григорием и некоторое время с любовью воспитывался во флигеле, где жили Блоки.














Другие издания


