1
Ваша оценкаКнига из цикла
За доброй надеждой (роман-странствие)
2
3
4
5
6
7
8
Рейтинг LiveLib
3,8
3 оценки
- 50%
- 4100%
- 30%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 4Хотят прочитать 8
Рецензии
strannik10218 октября 2023 г.Морские характеры и судьбы
Читать далееВ своём отзыве на предыдущую прочитанную книгу путевой прозы Виктора Конецкого «Морские сны» я назвал её одним из самых философских романов из всего цикла. И поторопился. Потому что вот этот сборник под общим названием «Начало конца комедии» куда как более философичен и размышлителен. Без всякой иронии и уничижения к этим словам-определениям.
При всём при том, что первые пять произведений сборника в полной мере соответствуют термину «путевая проза» и повествуют читателю о нескольких периодах чисто морской практики плавания и нескольких же эпизодах, в ходе этих рейсов наблюдаемых и записываемых в дневник. Из коего потом и родились эти строки.
И как обычно главным в этих рассказах и повестях стали не сами происшествия с людьми, а непосредственно люди — не зря в сборник вошла повесть под названием «Путевые портреты с морским пейзажем». Именно люди всегда и везде являются центром писательского внимания у Конецкого, именно их характеры и сущности, бесхитростные хитрости и изощрённые уловки и притворства, их отвага и трусость, их глупости и мудрости всегда находятся под пристальным изучающим взглядом писателя-мариниста. При этом самого себя Конецкий безусловно тоже и наблюдает, и описывает в своих книгах — и в этой тоже.
А вот во второй части сборника, в повествовании с названием «На около научной параболе» Виктор Викторович дал себе волю пофилософствовать и порассуждать. Причём на самые разные и не обязательно морские темы. Интересность и соответственно привлекательность этой половины сборника может быть разной для разных читателей. Кто-то скажет — скукотища, другой задумается, третий будет нетерпеливо пролистывать рассужденческие страницы, а четвёртый возможно вступит в спор с автором — тут уже сложно предугадать читательские реакции.
И заключающая книгу пьеса возможно тоже оставит у читателя лёгкое недоумение-вопрос — что это было? А просто было у автора настроение и ощущение, что пора заканчивать с морями-океанами и оседать на суше. Было н а с т р о е н и е.
Ну, из цикла осталось прочитать всего-ничего — книгу «Последний рейс». И мой поклон автору будет закончен.
Хотя... никогда не говори никогда.52247
M_Aglaya15 апреля 2015 г.Читать далееБессмысленно что-то говорить о Конецком, Конецкого надо читать... ))) Безумная смесь из наблюдений за тем и за этим, размышлений о том и об этом, историй, веселых и грустных, воспоминаний, упоминаний о прочитанных книгах и статьях (то ли существующих, то ли нет)...
"Судно как породистая лошадь - нет для него ничего более невозможного, нежели стоять на одном месте: вечно его куда-нибудь тянет или ведет."
"Явился грузовой помощник и доложил, что в первом трюме обнаружилось два грузовых места без всяких сопроводительных документов. Ящики килограмм по сто пятьдесят с надписью: "Южная Аравия. Армия США."- Ну что ж, отвези гостинцы маме или бабушке, - сказал я, потому что на погрузке в Гавре секонд перебрал со стивидором, и я был сердит на него."
"На каждом перекрестке слышишь: "Дайте мне информацию!", "Мне не хватает информации!", "Что делать с потоком информации?!" Почему-то не слышно: "Дайте мне мудрую мысль!", "Мне не хватает разума!", "Что делать с избытком мудрых мыслей?!"...
"Различать умную душу от умной головы способен далеко не каждый.""Жизнь состоит из снов, если считать ненужные встречи с ненужными людьми за сны наяву."
15284
lastdon29 сентября 2023 г.Глаза мои хотели удивленно и вопросительно подняться, но я успел поймать их уже на лету и посадил обратно на аэродром стола.Читать далееЭто большой сборник произведений автора, причем довольно разных.. И обозначен этот сборник как четвертая часть цикла "За доброй надеждой". Однако в данном случае роман-странствие, превращается скорее в роман-размышления. Но по порядку:
Начало конца комедии - веселенькая зарисовка о пребывании автора "в писательском Доме творчества в обществе двух собак и одного литературоведа". Легко, иронично, интересно.. Вот если бы весь сборник был такой..
Путевые портреты с морским пейзажем.
Автор на пароходе стажируется - дублер капитана. Капитан заодно его старый друг.. И вот этот капитан завел на судне роман с вульгарной уборщицей… Как факт, что на корабле бывает всякое, понять можно. Не могу понять почему автор уделил этому очень много текста и времени.. Я вполне разделяю его неприятие ужимок этой уборщицы, но это все мало занимает меня, как читателя.
Впрочем, в этой повести, есть и более интересные зарисовки..
Я брился возле умывальника, и вдруг в иллюминатор влетел скворец и безо всяких оглядываний и разведок плюхнулся в раковину и стал плескаться под струйкой пресной воды — умываться, с полнейшей бесцеремонностью оттеснив обалдевшего и обмеревшего хозяина каюты. Я захлопнул иллюминатор, вытер мыло с физиономии и уставился на скворца. Тот вволю поплескался, перелетел на стол и уставился на меня. — Тебя как звать? — спросил я. — Са-ша! — сказал скворец.Петр Иванович Ниточкин к вопросу о квазидураках
Обычно, рассказы и байки Ниточкина вызывают бурный смех во время чтения.. Но в этот раз, мне было не смешно. Немного улыбнуло происшествие в Америке на автомобильной свалке, когда Елпидифор забрался на свалку, и слезть не мог, да и вся автомобильная громада собиралась рухнуть..
Последний раз в Антверпене
Прекрасный рассказ, классический Конецкий. Автор - капитан судна "Обнинск", пытается пришвартоваться в Антверпене, а швартовщиков нет. Попытка попросить помощи у недалеко стоящего "Чернигорода" оборачивается отказом.. Боцман и старпом прыгнули на кран рискуя жизнями..
Как-то этих моих голубчиков столичный корреспондент пытал о причине их огромной любви к морской профессии. Старпом сказал: «У меня кожа слабая, а в море комаров нет!» Другой: «Когда плаваешь на пароходе, так на работу не надо в трамвае ездить!»Конечно, я понимаю, что боцманы, старпомы и капитаны могут быть собирательными образами, но все реалистично.
У Адама и Пэн в Нью-Йорке
В порту Нью-Йорка автора рассказа встречают на машине его американские друзья. Адам вполне владеет русским языком. Небольшая зарисовка про поездку по Нью-Йорку, и покупку шубки из дерибаса в лавочке в Бруклине. Что это за дерибас такой? На мои поиски этого слова выдаются только фамилии.Вот на этом рассказе все хорошее в этом сборнике заканчивается.
На около научной параболе.
Автор едет в Новосибирск, в академгородок с лекцией. И эта долгая и утомительная для меня поездка (вторая половина книги) сопровождается трагедией дилетансткого интереса ко всему сущему. Автор, очень интересуется различными аспектами науки - физики, биологии, происхождением человека и вселенной, спорами с окружающими - сначала такими же дилетантами, потом - в академгородке с учеными.. Правда, во время лекции Конецкий получил в свой адрес от одного молодого человека. И учитывая эту вторую половину книги, отчасти справедливо, хотя и жестко:
Он сказал, что я последние десять лет деградирую, что в моих последних книгах полно вульгарного материализма и ворованных из газет информаций, цена которым нуль, что я перестал волновать. А когда Гоголь, помянутый мною здесь всуе, почувствовал, что перестал волновать, то есть кончился как писатель, то он погиб сразу и как человек.
Молодой оратор бил в яблочко, в десятку, в эпицентр, в солнечное сплетение. Ради такого я сюда и прилетел. Правда, я жаждал сочувствия и совета, а не четких формулировок своих провалов.Надо ли говорить, что весь этот ворох псевдо-научных разглагольствований, которым пичкает автор читателя, для меня оказался не интересным.. В таких случаях я предпочитаю читать популярную литературу известных научных деятелей, Хокинга, к примеру. Или исследовать, к примеру, что такое эмоции, и как отрицательные эмоции влияют на организм, и подводить под это капиталистический образ жизни, это простите меня, ни в какие ворота не лезет:
Это все попытки замещения отрицательных эмоций, беспрерывно генерируемых безобразной западной жизнью.Ну вот, мы добрались и до драматургии:
Я ненавижу драматургию. Мне всегда кажется, что нет ничего более далекого от истинной жизни, нежели самая хорошая пьеса. Она всегда построена.Немая сцена, как говорится. Ну хорошо, а разве сценарий Полосатого Рейса написанный уважаемым автором не драматургия? И какое нам дело, что в фильме никакой истинной жизни нет.
А чем заканчивается данный сборник, по вашему?
А он заканчивается ничем иным, как пьесой!!!.Некоторым образом драма. (Пьеса для чтения)
Пьеса не произвела на меня никакого впечатления, хотя как раз она изображает истинную жизнь, вернее, как ее видит Виктор Викторович в драматургии.По моему, совершенно напрасно, хороший писатель склонялся к не своей литературе. Черт с ними - советизмами, это приметы времени.. Но ведь было хорошо, живо, интересно.
Года к суровой прозе клонят. Пора расставаться с путевой. Ей слишком недостает суровости. В нее уходишь, чтобы не остаться лицом к лицу с трудным Величием Мира, которое, вообще-то, воплощено в любом человеке окрест тебя, но никогда — в тебе.Длинный получился отзыв, так ведь и сборник не маленький, к тому же писатель прекрасный.. Ну почти…
1077
Цитаты
0xEEd8 августа 2015 г.Мы ищем свою душу, как амеба свою пищу, как жук, мы должны ощупать все и вся усиками сомнений и терзаний.
298
drfaust7115 января 2019 г.Читать далееА ты, Витус, должен зарубить себе на носу, что в основе этой революции лежит радио, но с ним связаны и неожиданности. Гриша по кличке Айсберг, например, исчез с флота в результате одной-единственной радиограммы своей собственной жены: «Купи Лондоне бюстгальтеры размер спроси радиста твоя Муму». Тайна переписки, конечно, охраняется Конституцией — все это знают. Но если некоторая утечка информации происходит и сквозь конверты, то в эфире дело обстоит ещё воздушнее. Такая радиоутечка подвела Гришу Айсберга.
==========
Рассказ «Петр Ниточкин к вопросу о психической несовместимости».1183
