Коварство и любовь: Драмы, стихотворения

От общения с классическим шедевром Шиллера осталось двойственное впечатление. С точки зрения стиля и драматизма - самая высокая планка, что же касается исторической достоверности, то ниже любой критики. Я уже слышу упреки, что историческая достоверность - в подобном произведении не главное, а главное драматизм действия и эмоциональная насыщенность.

Но мне кажется, что можно было бы сохранить драматизм и эмоции, не нарушая грубейшим образом исторические факты и смещая акценты причин реальных событий. Более того, если бы Шиллер поставил бы в центр своего повествования драму предательства и суда, а не любви к военачальнику врагов, то пьеса только выиграла бы. А с тем романтическим слезливо-сопливым уклоном, в который вдруг скатился классик, его "Орлеанская дева" оказалась близка индийским фильмам и латиноамериканским сериалам.

Шиллер просто бессовестно использовал реальный исторический сюжет для создания душещипательной мелодрамы, а заодно и опошлил, возможно, самую святую страницу французской истории. Его Жанна д'Арк из народной героини, целиком и полностью сосредоточенной на спасении Родины, превращается в какую-то странноватую барышню, которая военными делами занимается где-то в перерывах между разрешением своих сердечных дел.

Однако! Шиллер действительно предложил интригу, повергавшую в шок эмоционально неустойчивых зрителей, а в большей степени зрительниц. В Жанну влюблены одновременно два самых ярких французских военачальника - Ла Гир и Дюнуа, кстати, это реально существовавшие исторические личности. Правда, о том, что они испытывали какие-то особые лирические чувства к странноватой девушке, сведений не сохранилось.

Но сердце Жанны в трактовке Шиллера принадлежит английскому военачальнику Лионелю, а вот такого в реальности не существовало, но Шиллеру он требуется для развития нужной ему сюжетной линии. Но, если бы автор ограничился только такой творческой ревизией истории, это бы вписывалось в формат "романтической драмы", и было бы в таком контексте простительно.

Непростительно другое - полностью извращенный финал пьесы, в котором родной отец объявляет Жанну ведьмой, она изгоняется из французского лагеря, затем попадает в плен к англичанам, но французская армия, спохватившись, отбивает свою героиню, но слишком поздно - смертельно раненая Жанна умирает на французском знамени, в окружении от обалдевающих от сознания патетики момента короля Карла и его придворных.

Ни тебе захвата в плен из-за предательски поднятого моста, ни тебе суда, ни тебе трусливого поведения Карла, который палец о палец не ударил для спасения народной героини, ни тебе казни. Самые главные события, которые несут в себе невероятный трагический потенциал, оказались Шиллером отвергнуты и заменены довольно пошлой версией.

Так что в качестве художественной иллюстрации исторических событий пьесу Шиллера рассматривать нельзя, это ни в коем случае не историческая пьеса. Это пьеса сугубо трагически-романтическая, а в таком варианте она представляет гораздо меньший интерес.

С творчеством Фридриха Шиллера я пыталась познакомиться ещё осенью, начав читать "Коварство и любовь". Но в тот момент у меня было не так уж много свободного времени, поэтому знакомство не состоялось. Сейчас же я решила начать с "Разбойников", так как именно эта пьеса является первым произведением автора. Я нечасто читаю литературу 18 века, 19 мне намного ближе, но это произведение всё равно понравилось. Да, она кажется экзальтированной, эмоции и поступки героев выглядят преувеличенными, но от этого не становится менее интересно. Это классика немецкой литературы, и хотя бы для знакомство с литературой данного периода стоит прочитать эту пьесу.

В центре сюжета — история семьи фон Моор, а именно двух братьев и их несчастного отца. Сюжет отчасти напоминает библейскую притчу о блудном сыне, но если там исход благополучный, то в драме Шиллера всё намного более трагично. Франц не просто позавидовал брату, он его возненавидел. И дело не в распутном поведении Карла, в котором он впоследствии раскаялся, а в личности самого Франца. Он настолько одержим властью и богатством, что готов свести в могилу любого, кто встанет на его пути. Он не испытывает сострадания не только к брату, который хочет вернуться в родной дом, но даже к отцу. Насколько же жестоким должен быть человек, желающий ускорить смерть близкого человека! Ничего, кроме отвращения, невозможно испытывать к этому персонажу.

А вот Карл оказался намного ближе моему сердцу. Его поступки ужасны, он виновен в гибели множества людей, и всё же ты понимаешь, что где-то в глубине его души сохранились остатки доброты. Да, он совершал жестокие поступки, но продолжал любить отца и Амалию, в отличие от Франца, который только использовал людей в своих целях. В общем, очень неоднозначный герой, но ты его всё равно понимаешь и желаешь ему лучшей участи.

В моих ближайших планах всё ещё есть "Коварство и любовь". Стиль писателя и сюжет "Разбойников" не воспринимались мной так уж легко, но я рада, что наконец смогла открыть для себя этого автора.

Яркая романтическая драма с кипящими страстями, коварными интригами, пафосными монологами. За последние можно ругать Шиллера сколько угодно, но при этом не следует забывать, что написано это в 1781 году юношей, испытавшим сильное влияние движения «Бури и натиска»: отсюда и пылкость речей главного героя Карла Моора, и неистовство в поведении его старика отца («с воплем рвёт на себе волосы» и т.п.), и резкое разделение действующих лиц на положительных и отрицательных, и не используемый нынче в драматургии принцип саморазоблачения злодейского злодея (монологи Франца).

В центре сюжета – вражда братьев, предательство одного из них, этакие немецкие Авель и Каин XVIII столетия. Франц, коварный интриган, просто поражает своим цинизмом, жестокостью и способностью из ревности и обиды переступить через своих близких. Карл, став разбойником, вершит правосудие, как он его понимает, но при этом не опускается до грабежа, отдает свою часть добычи сиротам и нуждающимся: "Мое ремесло - возмездие, мой промысел – месть». Вроде бы благородный разбойник, порицает жестокость, собственные злодеяния гнетут его, а те из соратников, кто хвалится своими преступлениями, бесчинствует и убивает (даже младенцев!), вызывают в Карле праведный гнев. Вот только, чтобы спасти своего «коллегу» от виселицы, он отдает приказ поджечь город, обрекает на смерть множество людей. Не слишком ли дорогая цена? Интересно, что богоборческие речи звучат из уст не только Франца, но и Карла: он упрекает Господа в том, что тот насылает свои кары и на злодеев, и на праведников. А в финале Карла ждет резкое отрезвление: осознание того, что не ему брать на себя миссию Бога – вершителя правосудия.

Во всей этой ситуации очень жалко Амалию, безвинную душу. И еще: весьма любопытной показалась линия, связанная с притязаниями Шпигельберга на власть в разбойничьем лагере, с его коварными планами убить Карла, однако она, к сожалению, практически не получает развития.