Хроники Нарнии. В двух частях. Часть 1

Эта книга досталась мне "по наследству" от подруги. Зачитанный до дыр томик с загнутыми уголками, потрепанными и местами пожелтевшими страничками. Такой вид книга приобрела за долгие годы, на протяжении которых ее читали и перечитывали миллион раз. И от этого она мне сразу показалась какой-то милой и родной. Когда я взялась за чтение Хроник, я пыталась представить, что чувствует ребенок, погружаясь в мир сказочной страны Нарнии где бродят гномы, фавны, великаны и говорящие животные, где правит любовь и доброта, где добро обязательно победит в борьбе с любым злом и каждому достанется по заслугам. Я получила массу положительных эмоций и огромное удовольствие. Уверена, будь она у меня в детстве и на моей полке сейчас тоже стояла бы потрепанная, читанная-перечитанная книга, заслуженно называющаяся "настольной".

Я не знаю, какая муха меня укусила, в каком таком параде сошлись все планеты, и что такого вообще могло произойти, что я взялась восполнять литературные пробелы моего детства. Вот и прочитаны за последнее время «Властелин колец», «Нарния»; появилось твёрдое намерение прочитать книги о Гарри Поттере. И знаете, мне это нравится!

Ах, Нарния! Волшебная страна! Как найти к тебе путь? Если бы не задняя стенка моего платяного шкафа, я бы с удовольствием побродила по твоим дорогам, исследовала бы твои границы; повстречалась бы с фавном, наивно полагая, что он не выдаст меня Белой Колдунье; побывала бы в доме господина Бобра, ни в коем случае не отказавшись от угощений госпожи Бобрихи. Но главное, чего бы я хотела в этой чудесной стране – это встретиться со Львом. Для меня было бы чудом выдержать Его грозный, но любящий взгляд, услышать Его мудрые и справедливые речи, увидеть красоту и блеск Его гривы, почувствовать Его безусловную любовь и заботу.

Поступки Льва, громче Его слов, помогают нам понять, чьим прототипом Он является. Умерев за предателя Эдмунда, не за всех ли нас Он умер? Объясняя в темноте мальчику Шасте, кто Он есть на самом деле, не всем ли нам Он говорит кто Он? Помиловав Рабадаша со словами «Правосудие неотделимо от милосердия», не помиловал ли Он всех нас? О, грозный и прекрасный Лев! Сколько ещё людей не знают от Твоём существовании? Ты вечен! Твоё милосердие и Твоя любовь к нам вечны! И совсем не сложно догадаться, почему я пишу о Тебе с большой буквы.

Волшебство, говорящие животные, гномы – как скучна наша жизнь без этого! И как чудесно, что есть такие хорошие книги, как «Нарния», где можно сражаться с войском колдуньи, оживлять смертельно раненых, нестись галопом на говорящей лошади, разговаривать с животными и делать ещё много такого, что и не снилось нашему реальному миру.

Те из вас, кто, как и я, не читал «Нарнию» в детстве, но хотел бы – восполняйте пробел: скорее берите в руки эту книгу и погружайтесь в прекрасный мир волшебной страны и её необычных героев. Отличного вам путешествия!

Спасибо всем, кто уделили внимание!

Рецензия на повесть «Племянник чародея»

«Каждый костёр когда-то догорит»

Каждая история с чего-то, когда-то началась, «и вдруг герои оказались», или что-нибудь ещё в подобном духе. Эта же история началась так

«однажды в Лондоне летним дождливым днём… Повесть эта о том, что случилось, когда твой дедушка был маленьким. Она очень важна, потому что без неё не поймёшь, установилась связь между нашим миром и Нарнией».

Вот и начнём потихоньку, по странице, узнавать, что произошло на заре дней, когда вечно зелёная (зимы там тоже были, но совершенно не похожие на наши) Нарния была ещё совсем-совсем молодой.

Это было время, когда ещё был жив Шерлок Холмс, живший на Бейкер-стрит,

«а патер Браун ещё не расследовал преступлений».

Давно, в общем-то это всё было, и успело… покрыться пылью за давностью лет. Ведь дверь в историю «Племянник чародея» давно не открывали по причине того, что девушка, прочитавшая эту повесть, повзрослела окончательно и поняла, что ей эта повесть нравится меньше других (а она прочитала все 7 повестей и что-то да понимает в «Хрониках Нарнии», как ей кажется). Но иногда и старые двери приходится открывать, только двери этому иногда ой как не рады. Но всё взрослая, но юная душой (как ей кажется) душой девушка продолжала любить сказки.

И сейчас, когда эта девушка перечитывала повесть «Племянник чародея», она всё так же ясно и чётко понимала, что эта история никогда не попадёт в любимые. И всё потому, что история кажется мне рваной, скомканной, не продуманной до конца. Эта нелогичность не даёт мне окунуться в историю про мальчика Дигори и девочку Полли до конца, я не проникаюсь их приключения до конца, как происходит с остальными книгами (в любимицах у меня «Конь и его мальчик»). Я сравниваю иногда сюжеты книг с нитками в клубке, так вот эта книга кажется мне похожей на нить с узелками — вязать вроде бы и можно, но когда доходишь до узелка, его надо или развязать или пропустить на изнанку, мучение одно, а не радость от создания салфетки или воротника.

А что же касается героев первой повести из «Хроник Нарнии», то тут вообще всё сложно: даже Аслан, которого не возможно не любить, кажется мне здесь каким-то нарисованным. А мрачный и противный (как ни посмотри, он ведь такой и есть, этот дядя Дигори) мистер Кеттерли, создатель волшебных колец, позволяющих путешествовать между мирами, кажется мне не великим учёным, как он сам себя называет, а самым обыкновенным изобретателем. Да, он велик — его изобретение необычно и загадочно, но как человек мистер Кеттерли мне даже противен. Примерно тоже самое я могла бы написать и о других героях повести «Племянник чародея»…

Единственное, что греет мою душу в этой первой нарнийской истории, это волшебное дерево, охраняющее новорожденную страну. Мне так и чудится шелест его листьев и аромат волшебных яблок, и видятся цветы. А то яблоко, которое сорвал Дигори для мамы, и косточки которого были посажены в Англии, и из них потом выросло дерево, — это мостик между волшебным миром и миром Англии. И этот мостик для меня самое лучшее, что есть в первой истории.

Я вовсе не хочу сказать, что читать эту историю не стоит! Стоит, чтобы лучше понимать дальнейшие события, и понимать, что же делает обычный английский фонарь в зимним нарнийском лесу. Может, для кого-то история и является самой-самой, но, увы, не для меня…

Вот такая она для меня, первая история из «Хроник Нарнии», до крайности противоречивая и непонятная.