Духовный путь Гоголя

Гоголь был не только великим художником: он был и учителем нравственности, и христианским подвижником, и мистиком. Историю этого Гоголя мы и пытаемся рассказать, пользуясь как материалами переписки, религиозно-нравственными сочинениями Гоголя и свидетельствами современников; эстетическая оценка художественных произведений автора "Мертвых душ" не входит в нашу задачу; мы привлекаем их к рассмотрению только как психологические и идеологические документы.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5

7 оценок

5
57%
4
43%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 10Хотят прочитать 34

Рецензии

Medulla15 сентября 2013 г.
Гоголь увидел мир sub specie mortis.
Когда я читаю о таких авторах как Гоголь, Достоевский или Толстой, то каждый раз поражаюсь той бездне, которую каждый из них носил в себе, мучительной бездне поиска духовного пути. Каждый из них мнил себя мессией русской литературы, пытаясь объяснить читателям что делать?, чтобы российский поезд свернул в сторону духовной религиозности, к спасению мертвых душ. А их не все слушали и зачастую просто не понимали, видимо, потому, что путь каждого человека индивидуален и вряд ли существует одна-единственная универсальная тропа к спасению. Как же мучительно каждому из великих писателей давался личный опыт поиска истины, мучительно и в какой-то степени страшно, если подробно разбирать жизнь и творчество каждого в отдельности. Именно поэтому мне было интересно разобраться в духовных поисках Гоголя, который начал свой творческий путь с почти по-немецки романтично-готичных с примесью украинского фольклора ''Вечеров на хуторе близ Диканьки'' и закончил религиозными ''Выбранными местами из переписки с друзьями''.
В литературной критике наиболее глубокими получаются те исследования творчества/философии/убеждений/жизни автора, которые написаны теми критиками, которые бесконечно уважают и любят творчество исследуемого автора, рассказывая не с придыханием, а уважительно и с пониманием относясь с заблуждениям и заскокам автора. Такова книга ''Духовный путь Гоголя'' Константина Васильевича Мочульского. К.В.Мочульский практически не известен в российской литературной критике, скорее всего по одной причине: в 1920 году он эмигрировал - сначала жил в Болгарии, а в 1922 переехал во Францию, где в 1924–1940 читал в Сорбонне курсы по истории русской литературы и философии; преподавал в Православном богословском институте в Париже. Главной темой его научных исследований было изучение духовного развития русских писателей XIX века и глубокое убеждение Мочульского было в том, что именно Гоголь развернул русскую литературу на духовно-религиозный путь, это именно Гоголь был предтечей великих русский писателей Достоевского и Толстого, это именно Гоголь первым начал описывать самые темные человеческие бездны, от Гоголя все «ночное сознание» нашей словесности. Именно Гоголь первым из русских авторов свое творчество рассматривал как мессианское, способное ''разбудить Россию'':

После выхода в свет «Мертвых душ» Гоголь ожидал, что они потрясут Россию, разбудят ее от мертвого сна. Но никто не заговорил. Точно Россия была населена в самом деле мертвыми душами. За этот грех ответят и писатель и читатели. «Знаю, — пишет Гоголь, — что дам сильный ответ Богу за то, что не исполнил как следует своего дела; но знаю, что дадут за меня ответ и другие».
Однако духовный путь Гоголя был страшным, мучительно страшным из-за своей раздвоенности, из-за недопонимания российской царской действительности и чудовищных внутренних заблуждений о том, что помещик и царь даны Богом и нужно терпеть все их издевательства, он был не за отмену крепостного права, а за внутренний духовный рост помещиков и царя. Чудовищные заблуждения, раздвоение мечты и реальной действительности, которые разрывали его душу; у Гоголя было страстное желание любить ближнего и внутреннее отсутствие непосредственной любви к людям - он учил себя любить людей, через ''надо''; осознание в самом себе наличия ''отвратительных мерзостей'' было сродни видению в зеркале мистически-ужасной потусторонней маски с себя самого. Он боролся, писал, он болел, он умирал в этом внутреннем поиске. Сложная и практически непознаваемая личность одного из величайших писателей русской литератры в книге Мочульского рассмотрена довольно подробно, все заблуждения Н.В. не осуждаются и не оправдываются, а просто констатируются в сравнении со взглядами западников, в контексте его переписки с друзьями и знакомыми. Книга, небольшая по объему, дает наиболее полное представление о духовных исканиях Гоголя и немного о его творчестве, мне не хватило чуть больше академичности, но для тех, кто хочет разобраться в Гоголе - одна из лучших книг о нем.

Думаем, что смысл жизни Гоголя не будет никогда разгадан; он лежит в той области, на пороге которой изнемогают все человеческие домыслы.
Но какой скорбный, какой страшный путь! Какими непрерывными, многообразными и изощренными страданиями куплено его величие! Жизнь Гоголя — сплошная пытка, самая страшная часть которой, протекавшая в плане мистическом, находится вне нашего зрения. Человек, родившийся с чувством космического ужаса, видевший вполне реально вмешательство демонических сил в жизнь человека, воспринимавший мир sub specie mortis, боровшийся с дьяволом до последнего дыхания, — этот же человек «сгорал» страстной жаждой совершенства и неутолимой тоской по Богу. Душа Гоголя — сложная, темная, предельно одинокая и несчастная; душа патетическая и пророческая; душа, претерпевшая нечеловеческие испытания и пришедшая ко Христу.
Единственный минус для меня в книге это то, что Мочульский считает Пушкина ''эпизодом'' русской литературы, но, в принципе, для понимания глубины личности Гоголя и его пути это не имеет значения. Это мои личные пристрастия глубокой и нежной любви к Пушкину слегка возмущаются и недоумевают.
Читать далее
58
563

Все рецензии

Цитаты

Medulla7 сентября 2013 г.
В свободной форме писем на самые разнообразные темы Гоголь создает стройную и полную систему религиозно-нравственного мировоззрения. Ее можно принимать или отвергать, но нельзя отрицать ее значительности. «Переписка» есть плод долголетней, напряженной нравственной рефлексии, большого духовного опыта. В нравственной области Гоголь был гениально одарен; ему было суждено круто повернуть всю русскую литературу от эстетики к религии, сдвинуть ее с пути Пушкина на путь Достоевского. Все четы, характеризующие «великую русскую литературу», ставшую мировой, были намечены Гоголем: ее религиозно-нравственный строй, ее гражданственность и общественность, ее боевой и практический характер, ее пророческий пафос и мессианство. С Гоголя начинается широкая дорога, мировые просторы. Сила Гоголя была так велика, что ему удалось сделать невероятное: превратить пушкинскую эпоху нашей словесности в эпизод, к которому возврата нет и быть не может. Своим кликушеством, своим юродством, своим «священным безумием» он разбил гармонию классицизма, нарушил эстетическое равновесие, чудом достигнутое Пушкиным, все смешал, спутал, замутил; подхватил вихрем русскую литературу и помчал ее к неведомым далям. Непрочным оказался русский «космос»; хаос, скованный пушкинской плеядой, снова воцарился. После надрывного «душевного вопля» Гоголя в русской литературе стали уже невозможны «звуки сладкие и молитвы». От Гоголя все «ночное сознание» нашей словесности: нигилизм Толстого, бездны Достоевского, бунт Розанова. «День» ее, — пушкинский златотканый покров, — был сброшен; Гоголь первый «больной» нашей литературы, первый мученик ее. Можно жалеть о столь быстро промелькнувшем дне и содрогаться перед страшным ночным «карлой» — автором «Мертвых душ», но нельзя отрицать того, что великая русская литература вышла из-под плаща — из-под «Шинели» — этого «карлы»
Читать далее
3
148
Medulla8 сентября 2013 г.
Так постепенно все пороки и грехи русского человека сводятся к «прекрасным источникам». Как от гениальных прозрений в области нравственности Гоголь мог спуститься до такого наивного утопизма в психологии? Ответ на этот вопрос может показаться парадоксальным: Гоголь совсем не психолог; у него был великий художественный талант и большая нравственная одаренность. Он художник слова, юморист, лирик, мастер гротеска и фантастики, но все его творчество не в психологическом плане; он не создал ни одной живой души, ни одного реального характера. Маски и автоматы, сделанные им, так выразительны, так динамичны, что издали их можно принять за настоящих людей; но попробуйте проанализировать Сквозника-Дмухановского или Чичикова, и вы сразу почувствуете, что вместо души у них мешок с отрубями. Гоголь с детства ощущал мировое зло как начало омертвения и смерти. Пока он оставался верен своей интуиции, он гениально выдумывал мертвые души, так гениально, что даже Пушкин поверил в их реальность. Гоголь рассказывает, что после чтения поэмы Пушкин произнес: «Боже, как грустна Россия». И прибавляет знаменательную фразу: «Меня это изумило: Пушкин, который так знал Россию, не заметил, что все это карикатура и моя собственная выдумка».
Когда же, вопреки интуиции, Гоголь пожелал все «мерзости» свести к «прекрасному источнику» и путем нравственного воспитания переделать мертвые души в живые, он потерпел поражение. Психологическая теория зла как искажения добра, изложенная в «Переписке», оказалась холодной утопией.
Читать далее
2
121
Medulla7 сентября 2013 г.
«Бог повелел, — утверждает Гоголь, — чтобы мы ежеминутно учили друг друга». Известно, до каких наивных крайностей доходило его учение о моральном воздействии губернатора и губернаторши на общество, помещика на крестьян и бюрократа на чиновников. Других способов, кроме проповеди и личного примера, Гоголь не допускал. Любопытно сравнить его с Белинским, стоявшим на той же почве общественного реформаторства. Белинский признает только внешние, государственные методы преобразования общества: уничтожение крепостного права, отмену телесного наказания, изменение государственного строя; у Гоголя все методы внутренние, психологические: перевоспитание души человека. Для материалиста Белинского — бытие определяет сознание, для спиритуалиста Гоголя — сознание определяет бытие. Линия Белинского привела через интеллигенцию, народников и марксистов к современному коммунизму. Линия Гоголя возрождается в пореволюционном религиозном сознании. Психологический путь Гоголя обусловлен спиритуализмом всего его мировоззрения. Душа в центре мира; все от нее исходит и к ней возвращается. В ней ключ ко всему.
Читать далее
2
84