
Чаплыгин
Лев Гумилевский
4,1
(4)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
«Человек должен делать все сам – голова дана не для украшения» (С.А. Чаплыгин)
Сергей Алексеевич Чаплыгин, один из учеников Николая Егоровича Жуковского, продолжатель дела этого великого ученого, заложившего краеугольный камень в основание авиации. Временной отрезок – это конец 19 века, когда появлялась надежда на какие-то позитивные изменения во всем, начиная от повседневной жизни и заканчивая наукой. Это тогда Тимирязев обращает внимание в своем публичном докладе на тот факт, что главное отставание России от Запада состоит в изучении собственной страны, собственно ее флоры и фауны, климата и географии. Тимирязев сказал, что нужно не бездумно накапливать бесчисленные цифры, а раскрывать основные законы математического мышления. Чаплыгин с ранних лет славился своей феноменальной памятью и математическим мышлением. В училище его рекомендовали сами учителя на роль репетитора для отстающих учеников. Так, будучи в пятом классе, четырнадцатилетний гимназист стал учителем. Весной 1885 года, блестяще окончив гимназию, Чаплыгин поступает на физико-математический факультет Московского университета. Ему было 17 лет. На факультете тогда работали и Тимирязев и Жуковский. Чаплыгин хотел посвятить себя физике, но его глаза, пальцы и нервы не годились для ручной физической работы. Он не мог проводить опытов. В итоге физике он предпочел чистую математику. Он наделен способностью находить общую форму изучаемого явления. А найдя такую форму, математик переходит к установлению функциональных связей между переменными величинами, например, связи межу колебаниями массивной системы железнодорожного моста и весом движущегося по нему с некоторой скоростью поезда. Установление всякого рода функциональных связей становится любимым занятием Чаплыгина. Если реальная природа отступала в своем поведении от законов, предписываемых ей математическим построением, Чаплыгин начинал искать ошибку, будучи уверенным, что мир можно постигать только через математику. Попав к Н.Е. Жуковскому, Чаплыгин выходит на новый этап своего внутреннего развития. Жуковский выбросил из курса механики аналитический мусор и основал преподавание на принципах Ньютона, Гюйгенса и Пуансо. Его курс механики был настолько прост и понятен, что получил распространение по всей России. Лишь изучив курс Жуковского, студенты приступали к изучению трудных курсов своих профессоров. Однако, Жуковский одним из первых показал в механике, что математический метод исследования не является ни единственным, ни исключительным методом научного исследования в области механики. Когда Жуковский наблюдал за тем, как ручеек пробивает себе путь среди камней, он вспомнил слова Галилея: «легче узнать законы движения светил небесных, чем познать законы движения воды в ручейке». Чаплыгин ответил ему: «-Природа любит простоту. Если у нее спрашиваешь верно, она ответит просто!». Видимо, Галилей не умел спрашивать. Когда в университете приняли новый устав, по которому от студента требовалось показывать самостоятельное научное мышление, это вызвало отторжение студентов. Как сказал сам Чаплыгин – «вместо экзамена «из науки» получается экзамен «из учебника», притом элементарного учебника!». Чтобы доказать глупость нового устава он на спор за три дня выучил учебник химии и на любой вопрос отвечал слово в слово. Так называемое «свободное преподавание», навязываемое университету,пришлось отменить вместе с новым уставом. Жуковский ходатайствует о том, чтобы Чаплыгина оставили при университете для подготовления его к магистерскому экзамену, так как «Чаплыгин проявил большой интерес к занятию теоретической механикой и обнаружил в этом деле незаурядные способности». Назначение математика Чаплыгина состоит в том, чтобы открывать естественный порядок в кажущемся беспорядке стихийных явлений природы. Но университет все-равно пытались «угробить». По новому положению приват-доцент, не читавший обязательных курсов, получал за чтение лекций по специальным предметам не жалованье, а гонорар, который вносили записавшиеся на эти лекции слушатели. Гонорар был невелик, а слушателей мало. За год Чаплыгин получил всего лишь 15 рублей. В то же время, работы Чаплыгина по неголономным системам стали основами работ иностранных ученых. Большой фурор произвели космогонические теории Чаплыгина, его соображения о изменении силы притяжения Солнца на Меркурий вследствие неоднородности Солнца. Его докторская диссертация «О газовых струях» положила начало новой науке – газовой динамике. Его работа играла большую роль для становления авиации. В 1886 году министерство просвещение постановило прекратить прием слушательниц на все высшие женские курсы. Чаплыгин примыкает к группе профессоров, которые выступают за создание новых женских курсов. Вместе с Владимиром Ивановичем Вернадским он в 1901 году начинает преподавать на этих курсах. Дальше – больше. Он умудряется построить новое здание Московских высших женских курсов на Девичьем поле. Вот только история получения им финансирования, как бы ни пытался нафантазировать автор книги, пахнет какой-то нечистоплотностью. В современное время сказали бы, что строительство спонсировал какой-нибудь фонд Сороса. Но тогда можно было «лепить горбатого». Официальная версия такова: Чаплыгин берет небольшой кредит, покупает земельный участок, потом закладывает участок в другом банке, начинает строить. Достроив первый этаж снова берет под его залог новый кредит и так далее. В общем, историю эту могут принять и простить только дети, не имеющие представления о принципах работы банков. Автор книги, кстати говоря, приводит и историю семьи Ковалевских, которые запутались в долгах, и муж Софьи Васильевны в итоге покончил жизнь самоубийством. Но история Чаплыгина «чудесным» образом закончилась хорошо. Видно очень были нужны курсы для женщин с тем, чтобы в будущем готовить там разных борчих с самодержавием. Курсы так увлекли Чаплыгина, что он… оставляет преподавание в Межевом институте, Техническом и Инженерном училищах. А Жуковский тем временем занимался разработкой летательных аппаратов. «Человек полетит, опираясь не на силу своих мускулов, а на силу своего разума» говорил он. Жуковский строит и первую в Европе аэродинамическую трубу в механическом кабинете Московского университета. Сам он называет ее «галереей для искусственного потока воздуха». Николай Егорович о каждом своем изобретении делает доклад, хотя по законам тех лет, если заявке на изобретение будет предшествовать публичный доклад, то изобретатель лишается права на патент. Жуковский лишился таким образом патентов на многие изобретения… Например, на свою знаменитую «вихревую теорию гребного винта». Совместно с Жуковским Чаплыгин строят теорию образования подъемной силы крыла. Метод, разработанный Чаплыгиным, позволил найти рациональную форму профилей, доказать, что профили для крыльев самолета должны иметь закругленную переднюю и острую заднюю кромки, получить формулы для определения подъемной силы и момента теоретических профилей. Чаплыгин решает задачу о крыле бесконечного размаха и переходит к работе над теорией крыла конечного размаха в трехмерном пространстве. Но снова начинаются «нововведения» в Московском университете. Министр просвещения Кассо начинает привлекать полицию в учебные заведения и увольнять пачками профессуру. Остальные преподаватели начинают увольняться сами в знак протеста. Чаплыгин, Вернадский и Тимирязев в их числе. Чаплыгин вступает в московское общество воздухоплавания, и его включают в Научно-технический комитет общества. Но даже уйдя из университета, Чаплыгин продолжает работать с аэродинамической трубой Жуковского. Он доказывает, что подъемная сила не зависит от глубины поддерживающих планов, а только от стрелки прогиба. Продолжает и заниматься женскими курсами. За это его избирают почетным членом Московского общества испытателей природы. Просто «в целях выразить уважение». Большевики, придя к власти, объединяют курсы с Московским университетом. Он работает с профессором В.П. Ветчинкиным, точнее Ветчинкин работает под руководством Чаплыгина. Не обходится и без курьезов, одним из которых становится запрет Сергея Алексеевича на продувание в аэродинамической трубе петуха.
Ветчинкин: «Почему?»
Чаплыгин: «Петух не летает!»
Интересный факт: в те годы начала советской власти ответственным работникам и авиаконструкторам запрещалось летать на самолетах.
Об удивительной логике большевистской цензуры: Гумилевский, автор книги, умиляясь описывает похороны супруги Сеченова, Марии Александровны Боковой. Ее завещание над могилой читает сам комиссар здравоохранения Семашко и роняет слезу над словами: «ни денег, ни ценных вещей у меня нет. Поэтому приходится просить приютившее меня учреждение принять на себя хлопоты и траты по моему погребению. Прошу похоронить меня без церковных обрядов, как можно проще и дешевле, подле могилы моего мужа». Что хотел показать Гумилевский и что его так умилило? Не «забота» ли советского государства о своих ученых? Чаплыгин также не был избалован вниманием государства, хотя именно его работам авиация обязана своим прогрессом. Во время войны, переехав в Новосибирск, Сергей Алексеевич возглавил строительство новых лабораторий Научно-исследовательского авиационного института. В Новосибирске он и умер. Его сын от второй жены, приехав на похороны, сперва простудился, затем, якобы, заболел дифтеритом. Был положен в изолятор, якобы сошел с ума и повел в психлечебнице 25 лет до самой смерти. Прах Сергея Алексеевича Чаплыгина был погребен в Новосибирске как бы временно, но потом так и не был перевезен в Москву. Якобы по требованию общественности Новосибирска в лице его партийных и руководящих организаций, как первого строителя научного центра в Сибири. Гумилевский называет это решение «прекрасным венком на могилу ученого ко дню столетия со дня его рождения». А мнение родственников, прежде всего дочери Сергея Алексеевича советским властям было по боку. В общем: Слава КПСС!

Лев Гумилевский
4,1
(4)

Потоки несчастий ожесточают только слабые сердца. Сильных людей они примиряют с жизнью.

«Человек полетит, опираясь не на силу своих мускулов, а на силу своего разума»

Ведь истинное назначение математики в том и заключается, чтобы открывать естественный порядок в кажущемся беспорядке стихийных явлений природы. с. 49


















Другие издания
