В. Г. Короленко. Собрание сочинений в пяти томах. Том 5

В том включены третья и четвертая книги обширного автобиографического полотна "Истории моего современника" (1853-1921), в раздел "Приложения" - дополняющие его очерки, незаконченная повесть "Полоса" с не вошедшиими в основной текст главами.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,7

5 оценок

5
80%
4
20%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 7Хотят прочитать 7

Рецензии

Champiritas16 сентября 2022 г.
Воспоминания репрессированного
Владимир Галактионович Короленко – настоящий герой своего времени, человек совести и чести, отражение эпохи и среды, в которой ему довелось жить. Часто, изучая историю того или иного отрезка времени, мы сталкиваемся с тем, что от нас ускользает положение «маленького человека» - где он за всеми этими реформами, революциями и войнами? Я бы сказала, что «воспоминания» Короленко - и есть калейдоскоп судеб крестьян, революционеров, ссыльных; политика и исторические события здесь – всего лишь фон.
Как и положено всякого рода воспоминаниям, начинаются они с детских впечатлений: здесь больше всего запомнился испуг от чиновников, гнетущее впечатление от присутствия на похоронах соседского мальчика, страшные истории кухарки (ох и есть же рассказчицы, и где они берут свой талант?).
Интересно было прочитать, как детский ум впитывал настроения взрослых по поводу отмены крепостного права, впечатления от обучения в пансионе, литературе того времени (автор сделал акцент на негативном образе поляков в ней),о реформе образования Толстого, которая коснулась нашего героя, о том, что говорили взрослые за игрой в карты о политике, о царе, о выстреле Каракозова, о Нечаеве и нечаевцах.
Интересен и «петербургский» период – работа в редакции корректором, скудные условия проживания. Но здесь В.Г. становится уже непосредственным свидетелем революционных событий, беспредела царских репрессий:

Но, как всегда, царское правительство перепугалось насмерть. Тревога пошла по всей России: хватали направо и налево заподозренных в «сочувствии» и неблагонадежности, свозили их в Петербург и держали в доме предварительного заключения или в Петропавловской крепости по три и по четыре года. Во время суда обвинитель Желеховский сказал с идиотской откровенностью, что громадное большинство подсудимых посажены на скамью подсудимых только «для фона», на котором должны выступать фигуры главных злоумышленников. И действительно, по приговору суда некоторые из этих молодых людей и девушек были приговорены на один-два месяца заключения, после того как они «для фона» просидели по четыре года.
И суды, и неожиданный образ революционера, поменявшийся за какие-то 10 лет до неузнаваемости:

В большом процессе наивные идеалисты и мечтатели ругались, потрясали решетками, наводили ужас на судей. Это было в семьдесят восьмом году. А через два-три года перед теми же сенаторами, безупречно одетые в черные пары и в крахмальных воротничках, Александр Квятковский и потом Желябов давали в корректнейшей форме показания:
«Я уже имел честь объяснить суду, что бомба, назначенная для покушения на императора, была приготовлена там-то и состояла из следующих частей…»
Конечно, В.Г. рассказывает и о причине своего ареста, но об этом вы прочитаете сами.
Ещё показалась очень интересной одно размышление автора:

Говорят, у турок существует какое-то коллективное народное предчувствие, что они когда-нибудь непременно будут изгнаны из Европы. Такое же массовое предчувствие не чуждо было и нашему прежнему строю.
Вторая часть посвящена ссыльному периоду. Здесь очень много эпизодов из жизни люда, далёкого от цивилизации, рассказов ссыльных. Запомнилось особенно впечатляющий эпизод, рассказанный одним из товарищей Короленко о том, как они подавали прошение царю по поводу земельного спора с барином. Это показательный случай о том, как всякое несогласие крестьян было выставлено как бунт. И не смотря на то, что Богдан (так звали рассказчика) уже казалось приблизился к царю, и ему даже удалось получить расписку от великого князя, он всё равно попал в лапы к чиновникам и оказался в итоге в тюрьме. «Лучший народ по тюрьмам сидит» - как выразился он сам. Вот так, отменивший крепостное право царь, по сути по-прежнему был на стороне помещиков и ничего для простого мужика не поменялось.
Мастерски Автор описывает людей из российской глубинки, их речь и жизненный уклад, иногда это целые маленькие рассказы из жизни одного человека или одной семьи. Не смотря на то, что по большей части это трагичные судьбы, внутренний оптимизм, любовь к людям, а также тон автора не дают читателю унывать и желания закрыть книгу не возникает.
Ещё показался интересным, относительно происходящего сегодня, рассказ автора о «Галицком украинофильском движении» - дух революции был настолько силён, что на него никто не обратил внимания и оно затухло.
Есть здесь и о конституции Лорис-Меликова. Если верить автору, то в его окружении особых надежд на неё не возлагалось. Есть здесь и о 1 марта и рассуждения о терроре.
Из этого тома также запомнился эпизод о заключённом революционере Мышкине, которого казнили за то, что он кинул тарелку в надсмотрщика.
Эту книгу советую прочитать всем, даже если вы не увлекаетесь историей. Здесь очень много событий на любой вкус, написанных так, будто это цикл небольших рассказов. Это настоящий срез эпохи, взгляд на жизнь человека во времена революционных настроений, как доносились события из Петербурга до глубинки и что думали о них люди. Оказывается, не так равнодушен был деревенский мужик к происходящему, как это могло казаться. Не только в столице разворачивались события.
Читать далее
64
3,1K
Nazar-rus27 декабря 2023 г.
Риск и спасительный случай
Автобиографический рассказ Короленко очень любопытен. Мне понравилось, что Владимир Галактионович, несмотря на свои революционные воззрения, изображает беспристрастно людей, причастных к его наказанию – ссылке в Сибирь. Тут и весёлый полицмейстер, и один из надзирателей Гаврилов, которого он называет добрым. Но злым оказался другой надзиратель по фамилии Иванов. По иронии судьбы в поддельном паспорте, оказавшемся у автора-рассказчика, указана та же фамилия, что у этого надзирателя.
А находились надзиратели в военно-каторжной тюрьме, куда на время отправили Владимира Короленко. До того, пока не найдётся транспорт, чтобы его везти по месту ссылки. Решение начальника направить туда изумило и возмутило автора-рассказчика, ведь он не каторжник, вина его не столь велика, чтобы сидеть в тюрьме, да ещё в одиночной камере.
В камере-одиночке было жутковато находиться, в окне виднелся только клочок неба. К камере примыкала комнатка для надзирателя.
Такие условия не сломили дух Короленко, он добился, чтобы его отпускали на прогулку.
Надзиратели обычно сидели у ворот, а он шагал по двору. Однажды в окне помещения для уголовников он увидел человека, который ему что-то маячил. Оказалось, он показывает, что можно забраться по стене бревёнчатого здания (за ним находился закуток), стоявшего напротив и перебраться на стену, а потом спрыгнуть вниз. Искушение. Есть возможность совершить побег.
Понравились мне и мучительные раздумья автора. Если сбежать при дежурстве Гаврилова, то добрый надзиратель будет выгнан с работы, а у него семья, трое детей. Да и наказание может быть более жестоким. В том числе и для солдата-охранника в будке. Муки совести терзали автора-героя.
А с другой стороны, неизвестно, повезёт ли ему с побегом. Солдат может заметить попытку и застрелить его. Или при спрыгивании со стены беглец может повредить ногу.
А если всё получится, то придётся скрываться, жить под чужим именем, в страхе разоблачения, после которого уже наказание будет намного суровее. Стоит ли овчинка выделки? Ведь он просто ссыльный, в ссылке можно спокойно жить, к нему может приехать жена, а после окончания административного наказания можно вернуться домой. Зачем же рисковать?
И всё же Короленко решился на побег. Что к этому его побудило? Сознание несправедливости, проявленное к нему начальством. А заключённые, мимо окон которых он проходил, ждали, когда он совершит такое безрассудное деяние. И даже во время своей прогулки кое-что сделали для облегчения побега.
Короленко начал исполнять своё решение… Однако ему помешал случай! Забавный случай, очень смешно описанный. Благодаря случайности рискованное предприятие сорвалось. И слава богу, скажет читатель и вздохнёт с облегчением. И опять хохотнёт по поводу случая.
Занимательный рассказ, рекомендую к прочтению.
Читать далее
23
307
lapickas3 марта 2019 г.
Еще одна книга из рекомендаций Галины Юзефович, в этот раз - прямое попадание. Из школы я смутно помнила только "Детей подземелья" и "Слепого музыканта", и то, больше внешний вид книжки, чем содержание. И вообще была уверена, что это советский писатель) (я уже упоминала, что с новой и новейшей историей я не дружу совсем в виду полного отсутствия этих периодов истории в школе в период развала союза?)
Короче, взялась как-то попробовать - и втянулась так, что пока все четыре тома не прочитала, не остановилась. И то, с воплем - почему все, хочу еще, дальше! Видимо, Короленко-публицист мне нравится явно больше, чем Короленко- автор художественной литературы (и да простит меня автор). Здесь же у нас воспоминания - детские (он застал отмену крепостного права и польское восстание) и школьные, студенческие, ссыльные - я и не знала, что он семь лет провел по ссылкам. Размышления о народничестве и наивности интеллигенции, верившей в некую метафизическую "народную мудрость", о странностях самодержавия в лице Александра II, которого швыряло от освободителя до ярого реакционера, о жандармском произволе и административных порядках без суда и следствия (спойлер: с тех пор ничего не изменилось). Зарисовки о сибирском быте, о том самом народе, об отдельных друзьях и недругах и вообще ссылочном и жандармском контингенте.
Ужасно жалко, что дальше Александра III повествование не заходит, заканчивается на 1885 примерно году. Такая подача исторического материала мне гораздо симпатичнее, чем в учебниках.
Отдельно интересно замечать, как изменился с тех пор русский язык. Все вот эти мелочи вроде "танцОвали", или там склонение фамилий на "о" (Шевченка, Шевченки, Шевченкой).
В общем, прочитала с огромным и неожиданным для себя удовольствием. Попробовала пару рассказов - все же нет, впечатление не то. А вот эти воспоминания - прекрасно зашли. Попробую поискать еще продолжение его биографии, написанное дочерью, но, боюсь, это уже будет совсем другая история.
Читать далее
20
2K

Все рецензии

Цитаты

Nazar-rus26 декабря 2023 г.
Невольная дрожь пробежала по мне при виде этой дороги к свободе или к смерти...
Я быстро прошел мимо и потом замедлил шаги, чтобы еще раз обдумать свое положение. Что-то говорило мне, что я поступаю нерасчетливо и безумно.
5
147
Nazar-rus25 декабря 2023 г.
Помню, что в это время у меня не было определенного плана. Сердце билось, в висках стучало, в воображении рисовалась верхушка крыши и гребень стены, потом заплаканное лицо матери, доброе лицо Гаврилова и его трое детей. Совесть говорила мне ясно, что я не должен пользоваться его доверием, что было бы гораздо лучше, если бы этот случай представился в дежурство Иванова. Но я карабкался кверху, повторяя про себя: все равно, это невозможно... Это я только пробую...
4
94
Nazar-rus25 декабря 2023 г.
Мой таинственный собеседник сидел на подоконнике на корточках. Пока я миновал его и пока поворачивался назад, он все подымался во весь рост, хватая воздух руками, и всей белой фигурой, выделявшейся на темном фоне окна, изображал приемы человека, который карабкается кверху. Я опять кинул недоумелый взгляд, но затем пришел к безошибочному заключению, что таинственный собеседник, несомненно, намекает на возможность побега.
4
89