
Отцы-основатели. Русское пространство
sola-menta
- 104 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
По мне, так очень удачная повесть. Эпично, но при этом лаконично. Редкое для произведений Головачёва сочетание.
Повесть затрагивает в душе какие-то струнки исконно русскими мотивами. Очень реалистично показана ситуация со снабжением, охраной и т.п. археологических экспедиций.
А ещё... очень увлекательно, до предела динамично (чуток введения и затем - практически экшен), и... не затянуто, не растянуто на цикл из пачки романов, что обычно автору очень даже свойственно.
Эта повесть в новеллах - она и самостоятельное произведение и как будто эпиграф ко многим другим, более крупным работам автора.

Гибрид "матрицы" с библией. Но гибрид удачный, оригинальный. Вероятно, самый необычный киберпанк из ныне написанных.
Кому-то больше понравится первая половина, с движухой на земле, кому-то приключения в верхних слоях, но почти каждый читатель находит своё.
Но на фоне всех остальных произведений Головачёва, роман утрачивает самобытность и создаёт впечатление штамповки, пусть и качественной. Делает своё дело использование автором во всех романах одной и той же терминологии и схожих образов главных героев.
Ну... и ещё раз хочется отметить талант автора описывать неописуемое.
----------Цитата из книги:
"Англичанин мыслит сидя, француз стоя, американец прохаживаясь, а русский думает потом."

С этой книгой я первый раз познакомился с фантастикой. Не то чтобы даже с отечественной, а с фантастикой в целом. Легкость чтения, понятность происходящего и сам сюжет заставили прочитать книгу на одном дыхании. Сказать по правде я не ожидал, что эта книга мне настолько понравится. Не могу сравнивать её с какими то другими, не скажу, что она лучшая из того, что я читал, но она открыла для меня жанр фантастики в целом. Не смотря на то, что автор её является отечественным классиком она смогла завоевать мое восхищение. Данная книга завоевала возможность оказаться на моей полке книг.

Англичанин мыслит сидя, француз стоя, американец прохаживаясь, а русский думает потом.









