«любой казах умеет сочинять стихи»
Пусть народ сам решает судьбу! Пусть зовет красный стяг на борьбу! Азамат, встань бойцом в общий строй, Ты на мир свои очи открой, Знамя красное - сила твоя, Все под красное знамя, друзья! (Марсельеза казахской молодежи. Сакен Сейфуллин)
Жил да был среди казахов, которых русские называли почему-то киргизами, обычный парень Сакен Сейфулин. Учился он в обычной приходской школе, где все штудируют только Коран и ничего более. Ученики медресе обычно больше слушают, чем пишут. Коран учат со слуха, повторяя слово за словом вслед за учителем. А вот в школах, где учили казахов русскому языку, можно было изучать и другие предметы. Такая вот хитрость была придумана царским правительством. Естественно, что потянуло Сакена в такую школу. Он по быстренькому изучил русский язык и стал обучать ему своих товарищей. Вскоре, его друзья быстро усвоили русскую азбуку, научились читать. Правда, без понимания прочитанного. От своего уезда Сакен направляется в училище и его принимают туда в качестве стипендиата Акмолинского уезда. А вот в других училищах, на места стипендиатов, отведенных под каждый уезд, понабирали чужих. Сакен пишет донос в газету по этому поводу. А еще пишет стихи, высмеивающие нерадивых товарищей. Писать стихи легко, ведь даже пословица есть: «любой казах умеет сочинять стихи». За эти таланты его назначают руководителем молодежной казахской организации. Он издает книгу своих стихов и становится знаменитостью семинарии. Тогда же Сакен становится свидетелем первых стачек, организованных Русско-киргизским союзом. И решает он также стать на путь борьбы с царизмом. И начинает читать много много русских политических книг. Гораздо интереснее они, нежели Коран. Тем более, что от изучения закона божьего Сакен, как мусульманин, был освобожден. Когда пала династия Романовых, то Сакен, совместно с другими творческими личностями, быстро отметился разными пасквилями на эту тему. Сакен в то же время руководил созданной по его инициативе молодежной революционно-демократической организацией «Жас казах» («Молодой казах»). Очень быстро, на внеочередном заседании президиум Акмолинского ревкома, назначили Сейфуллина помощником заведующего отделом управления ревкома. Сейфуллину предоставлено право ревизовать все волостные, сельские и аульные ревкомы, в случае замеченных недостатков исправлять таковые, а в случае обнаружения преступлений и других аналогичных случаев со стороны должностных лиц — смещать, арестовывать и назначать новых. Вот такой вот зигзаг удачи. А еще он должен был следить за тем, чтобы женщин местных не угнетали. Вот только его беспокоит не сам факт продажи девиц за калым, а бюрократическая работа, которую влечет за собой разбирательство случаев этой продажи. Он даже пишет негодующее письмо в какой-то там большевистский комитет: ««Мною замечено, что все киргизское население Акмолинского уезда и до сего времени не расстается со старыми обычаями. Идет торговля девицами, за которых берут калымный скот, и выдают своих дочерей против их воли. Между тем беззащитные девицы по выходе в замужество начинают обжаловать свой незаконный брак, подают различные жалобы народным судьям о разводе, чем и обременяют канцелярию народных судей бумажной волокитой. Такие явления среди киргизов совершенно недопустимы. Ввиду этого приказываю: оповестить народонаселение о воспрещении выдачи киргизских девиц против их желания и, кроме того, отменить калым». А потом первые любители и распространители русского языка среди казахов внезапно собираются на съезд и провозглашают создание Казахской АССР. 75 человек были избраны членами Центрального Исполнительного Комитета Казахской АССР. Сразу после этого комиссия во главе с С. Сейфуллиным рассмотрела порядок издания книг и брошюр. Было принято постановление о том, что в связи с недостаточностью средств издавать в первую очередь те произведения, которые имеют особую важность и могут быть реализованы. В брошюрах будет писаться о показательных колхозах, куда показательно сгоняли казахов. А вообще, главным смыслом колхозов по-казахски была необходимость приучить казахов к оседлости. «Трудящиеся казахи, не изменив своего быта, не отказавшись от старого уклада жизни, не построив новый уклад хозяйствования, не могут встать в один ряд с развитыми народами. А что значит ведение хозяйства по-новому? Это значит — отречься от кочевого образа жизни, переходить к оседлости, заниматься земледелием.» Сакен штампует новые сборники своих произведений, но они не сильно пользуются популярностью. Их даже критикуют. «Тем больнее было читать несправедливые слова: «Ведь говорю же: революция идет своей дорогой; а Сакен своей. Даже не обернется». Это по поводу стихотворения «В день айта». А дальше еще хлестче: «От ниже среднего поэта ниже средняя польза». Не в зачет пошла даже «Марсельеза казахской молодежи». Из 69 стихотворений, составивших сборник, критик не нашел и единого, достойного внимания.» И тогда Сакен, то ли чтобы отомстить, то ли чтобы загнать казахов обратно в рамки ислама и сделать их покорными, начинает пропагандировать и требовать возвращения казахского языка. Все это напоминает современные потуги с распространением украинского языка на Украине. «9 июня 1923 года Сакен послал в газету статью, где писал, что «ведение делопроизводства на казахском языке нужно начать с аулов, волостей, районов. Для организации ведения делопроизводства на казахском языке в волостных исполкомах, в уездах необходимо открыть курсы по подготовке кадров. Все документы в городские учреждения из аулов, районов должны поступать, написанные на казахском языке. Надо отречься от разговоров о том, что в городских учреждениях нет людей, владеющих казахским языком. Городские учреждения обязаны установить контроль за письмами на казахском языке. Есть закон о том, что все языки должны быть равны». Советская власть, вероятно, и дала такое задание Сакену. Газета «Советская степь» попросила Сакена Сейфуллина написать специальную статью «О казахском языке». Вскоре, на заседании президиума КирЦИК от 6 марта 1924 года обсуждалась работа комиссии по введению в учреждениях делопроизводства на казахском языке. Минутка юмора: для того чтобы скорее обучить казахский народ грамоте, было решено упростить арабский алфавит, сделать его доступным для масс. Решили, что реформа алфавита — дело неотложное. И по этому поводу был быстренько созван внеочередной съезд. Параллельно в республике орудовали и русские просветители, которые на страницах изданий типа «Кузницы» призывали народ к искусству по-новому: «Во имя нашего Завтра — сожжем Рафаэля, Разрушим музеи, растопчем искусства цветы» В награду за труды его тяжкие, 7 апреля 1925 года краевой партийный комитет принял постановление: «Учитывая просьбу товарища Сейфуллина о предоставлении ему возможности заниматься литературно-творческим трудом, назначить его председателем научной комиссии при комиссариате просвещения». А потом прилетает и новое назначение — ректором Казахского института просвещения. Тут уж разошелся Сакен не на шутку. ««В казахской литературе сейчас ясно определились два направления. Одно — байское, националистическое, другое — пролетарское. Среди писателей есть и неустойчивые.» - умно глаголит он. В 1929 году Сакена пригласили в Алма-Ату руководителем кафедры литературы в Казахском университете. 16 марта 1931 года Сакен завершил работу над первой книгой по истории казахского народного фольклора. Можно сказать, что жизнь революционера удалась. Награда находит героя. «Постановление КазЦИК ошеломило Сакена: 1. Присвоить имя Сакена Сейфуллина Семипалатинскому учительскому институту, казахской средней школе, станции Алма-Ата, улице Училищная в Акмолинске, улице Набережная в Кокчетаве; 2. Присвоить имя Сакена Сейфуллина разъезду № 11, откуда начинается Джезказганская ветвь Караганда-Балхашской железной дороги; 3. Выделить легковой автомобиль в личное пользование Сейфуллина».
А потом книга внезапно завершается на этой мажорной ноте. И нет даже упоминания о том, что Сакен Сейфуллин был расстрелян по 58-й статье (контрреволюционная деятельность) в 1937 году. Таки поговорка о том, что революция пожирает своих детей, снова оказалась верной. Аминь!
Франциско Гойя. Сатурн, пожирающий своего сына
3 понравилось
