Книга моей судьбы: воспоминания ровесницы XX века

Маргарита Ивановна Рудомино (1900-1990) - основатель и бессменный на протяжении пятидесяти лет директор Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы. Ей выпала трудная, но счастливая судьба - всю жизнь Маргарита Ивановна

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,7

12 оценок

5
25%
4
33%
3
33%
2
8%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 12Хотят прочитать 27

Рецензии

LadaVa26 июля 2014 г.
Маргарита - мастер.
Я расскажу вам о настоящем, подлинном, достоверном случае, как одна девочка сделала
из лимонов лимонад.
Куда там американской мечте!
Итак. история создания ВГБИЛ.
Маргарита Рудомино родилась в Саратове, в 1900 году.
В семье дворянской , но небогатой. Папа агроном, мама учительница иностранных языков.
Родители умерли за несколько лет до совершеннолетия Маргариты, а тетка решила, что у девочки хватит свободного времени после школы, чтобы вести все домашнее хозяйство.
И заменять тетю на курсах иностранных языков.
И присматривать за мелкой, но вредной кузиной.
Вскоре случилась октябрьская революция. И чем заработать? Между прочим, попасть в работницы фабрики, имея такую, явно не пролетарскую, наружность, дело безнадежное. Своего рода дресс-код действовал. А семейных драгоценностей-то нет, проедать-проживать нечего...
Пристроилась в школу, преподавала всего понемножку, и как-то вдруг повезло - стала библиотекарем. Библиотекарь - должность государственная, ему положен паек госслужащего. Уже не голод - действительно, повезло.
Рита Рудомино мамой была научена все делать только хорошо и никак иначе. Поэтому она с наслаждениям изучала тайны катологизации и принципы составления фонда. Что и было отмечено проверяющими.
Пригласили в Москву. Ну, как пригласили... пригласили. Книг нет, помещения нет, штата нет. Есть паек госслужащего. Дадут, если все остальное устроишь сама. И вот тут Маргарита нашла свою судьбу. Метнулась назад на родину за мамиными книгами по преподаванию иностранных языков, стала собирать по Москве никому не нужные, практически выбрасываемые из разоренных домов книги на иностранных языках. Заняла помещение без окон и без отопления под библиотеку и одновременно смело ходила по любым кабинетам, доказывая, что новому советскому человеку иностранные языки нужны. Революционное начальство крутило пальцем у виска, а она рассказывала им о светлом будущем. Искала спонсоров. Один начальник пожаловал стекла на библиотечные окна - тащила их в руках через всю Москву - зимой! В трамвай же с ними не сядешь, на извозчика денег нет.
Только обустроились, стекла вставили, протопили - новая беда, помещение захотел забрать себе Луначарский, у него как раз роман случился, а жить с любовницей негде.
Потом еще было переселение в одну из церквей, где ночью бегали огромные крысы, а под дверями караулили женщины в белых платочках. Рита объяснялась с ними как могла: всё снесут, говорила она, а эта церковь, где библиотека, останется. Так и вышло. Многие московские церкви снесли, а эта осталась.
Но Рита не завхоз и не администратор, ее деятельность не могла ограничится помещением, углем и окнами. Ее библиотека должная была стать самой-самой. Центром мира!
Значит, надо думать. Хорошо, собрали книги на инязах, но почему только художественные? Разве не логичнее обеспечить книжным фондом ученых, писателей, переводчиков?
Собираем научные книги и методические пособия.
Для нормальной работы все тех же научных сотрудников остро необходима связь с мировой научной мыслью.
Маргарита идет знакомиться с Кларой Цеткин, та разрешает ей забирать из ее дома свежую иностранную прессу (справа от кресла не трогай, эту я еще не читала, бери ту, что слева) Клара уговорила потом еще нескольких ответственных работников делиться с народом прочитанной прессой. Научный мир страны был радостно взволнован.
В библиотеке начинают постоянно действовать курсы иностранных языков, кружки переводчиков, выступают знаменитости (Чуковский, например, или Маршак - не как детские поэты, как талантливые переводчики), даются мастер-классы переводов.
А Маргарита обивает партийные пороги, опять рассказывает о светлом будущем, короче, выбивает деньги на закупки книг и научных журналов за границей. И получает! Надо сказать в те годы внимание культуре уделяли - книги закупались, библиотеки создавались, открывались музеи и институты.
И... уже приходилось отбиваться от желающих присоединить чудесную новую библиотеку к своему фонду. То МГУ выступит в роли потенциального захватчика, то библиотека им. Ленина, успевай только уворачиваться. Маргарита стояла насмерть - только отдельно, только сами по себе. А вот открыть филиалы на каждом заводе - это пожалуйста, с теми же языковыми курсами для рабочих.
В первых числах мая 1945 года Маргариту мобилизовали на войну. Она улетела в Берлин с секретной миссией - вывезти из Германии как можно больше ценных книг. А этого добра там хватало - знаменитые библиотеки, бесценные коллекции, все в пыли под ногами, под развалинами. Стратегическая задача правительства - не допустить возрождения научного (и, как следствие, военного) потенциала Германии. Маргарита честно спасала книги из под развалин домов, однако смогла убедить начальство, что самую знаменитую библиотеку Германии - Немецкую библиотеку в Лейпциге - необходимо сохранить. За что ее судьба ее вознаградила. Некая загадочная пожилая немецкая пара передала ей "42-строчную Библию" Иоганна Гутенберга (1452 год). Что это за книга? Скажу вам так - до революции в России хранился один ее экземпляр, потом большевики его продали и построили ДнепроГЭС на вырученные деньги. Правда, пара действовала не без умысла. Они рассудили - у себя не сбережем. Отдать американцам на хранение? Больше мы ее не увидим, не сможем потребовать назад, затеряется в частных коллекциях, а с толстосумов попробуй что-то получить. А вот СССР сохранит, вернет (они ж коммунисты, они ж честные!), а если не вернут, Германия возродится и снова отберет силой. Кстати, книга до сих пор в России.
Маргарита жила книгами, что верно, то верно. Но сказать, что она не замечала своего времени и страны нельзя. Она боялась в тридцатые годы. Она боялась потом. При всех ее знакомствах со всей мыслимой научной и творческой элитой мира, у нее всегда был очень закрытый дом. Муж, двое детей, и все. Дружили исключительно с родственниками или старыми (еще по Саратову) знакомыми. Так безопасней.
И все-таки советская норма жизни и ее настигла. Дочке всесильного Косыгина приглянулось место директора Государственной библиотеки иностранной литературы. Маргариту стремительно выгнали на пенсию. Запретили упоминать ее имя в библиотеке. Мадам-дочка сама выдрала автографы европейских знаменитых писателей из книг, подаренных авторами Маргарите. А ведь там было многое - весь ХХ век. Вот уж наверное была картина маслом! Выдрала страницы с автографом и велела расставить эти книги в фонде, выдаваемых на руки книг. Закрыла научный отдел, уникальные книги, собираемые десятилетиями, пристраивали в добрые руки. Библиотека стала просто местом выдачи книг...
Знаете, коллектив как-то не встал грудью на защиту Маргариты. Поддержки она не получила нигде. Ни у себя в коллективе, ни в других библиотеках, ни в издательствах, ни в журналах... имя Косыгина парализовало любое доброе намерение. Волан де Морт, практически.
Но времена меняются и мы меняемся... Из бездарных рук библиотека вырвалась только в 1989 году, вернулись почет и уважение к Маргарите Рудомино, а в 1990 она умерла, не дожив пары месяцев до 90-летия.
Сейчас ВГБИЛ носит имя Маргариты Рудомино. Я полезла на сайт - посмотреть, чем живет библиотека. Плакала горючими слезами и обгрызла угол стола от зависти к москвичам. Сил нет про это рассказывать. Смотрите сами, но я предупредила - если вы не москвич, настрадаетесь.
Читать далее
25
386

Все рецензии

Цитаты

LadaVa14 июля 2014 г.
А в конце января, на следующий день после похорон Ленина, совершенно неожиданно к нам в Библиотеку пришел нарком просвещения А.В.Луначарский со свитой, которую возглавлял управляющий делами Наркомпроса Ю.Н.Ган. Луначарский, входя, не поздоровался, уходя, не попрощался со мной. Он осмотрел помещение Библиотеки на 5-м этаже и в мансарде, оно ему понравилось, и он сказал Гану: "Хорошо. Я беру". Повернулся и пошел из квартиры. Свита за ним. Когда я услышала слова: "Я беру", то поняла, что нас будут выселять. У меня, конечно, страшно забилось сердце, я безумно испугалась. На следующий день все выяснилось. Помещение Библиотеки должно быть срочно освобождено под квартиру наркома Луначарского. Тогда говорили, что у него квартира в Кремле, где живет его жена, старая большевичка А.А.Малиновская, а он с актрисой Н.Розенель и ее матерью живет в коммунальной квартире, переделанной из помещения банка Гука на Мясницкой улице, дом 17.
Через 2 дня меня вызвал в Наркомпрос заведующий Главнаукой Ф.Н.Петров (он заменил на этом посту И.И.Гливенко) и сказал: "Милая моя! Должен вам сказать неприятную вещь. Библиотеке надо освободить помещение в Денежном переулке. Ничего не сделаешь. Мы вам поможем, передадим две комнаты в помещении ГАХН[9]". И мне был вручен приказ о нашем переезде...
В начале апреля 1924 года А.В.Луначарский с Н.Розенель переехали в Денежный переулок. Я тогда еще жила на мансарде. Они переехали совершенно неожиданно утром и предложили мне в тот же день перебраться в освобождаемую ими квартиру на Мясницкой улице, 17. Я набралась храбрости и зашла в бывший мой кабинет, где находились А.В.Луначарский с Н.Розенель. Они сидели за письменным столом, на котором стояла большая плетеная корзинка со свежей клубникой. Из-за разрухи я уже несколько лет не видела клубники. А тут целая корзинка, да еще в апреле месяце! Я тогда была уже в положении, на третьем месяце беременности, и, конечно, я жадно посмотрела на клубнику. Но меня встретили недоброжелательные взгляды, сесть мне не предложили. Мотивируя своим плохим самочувствием, я попросила Анатолия Васильевича отложить мой переезд на следующий день. Он разрешил. Но его решение разозлило Розенель, она начала кричать на него и на меня, схватила корзинку с клубникой и бросила ее в стену, где в дверях стояла я. Я выскочила из кабинета и расплакалась.
Когда мы переехали в коммуналку на Мясницкую, 17, то соседи только и рассказывали о скандалах Луначарского и Розенель. Мы на своем опыте убедились, что, очевидно, бросать посуду в стены было излюбленным ее занятием. Сколько мы ни ремонтировали гостиную в квартире на Мясницкой, никак не могли ликвидировать жирное пятно на стене. Клеили новые обои, а оно опять появлялось. Мы не могли понять, в чем дело. И тогда соседи нам рассказали, что в одной из ссор Розенель бросила в стену тарелку с котлетами. С тех пор это пятно не пропадает, хотя они его сами заклеивали обоями, но вывести не смогли и повесили на это место картину. Так же поступили и мы.
Читать далее
2
289
britvaokkama23 января 2019 г.
Мама была талантливым педагогом и умела заинтересовать учениц своим особым методом обучения. Многие её ученицы, поступившие в первый класс, совсем не зная иностранного языка, в седьмом классе уже свободно говорили и читали по-немецки. Для каждого уровня в разных классах мама готовила наглядные пособия и по-немецки объясняла не только особенности грамматики и лексики языка, но и обращалась к различным культурологическим аспектам изучаемой темы. Например, при рассказе о знаменитом Кёльнском соборе она говорила и об истории архитектуры разных стилей, стран и эпох, показывала фотографии, открытки, рисунки в книгах и т.п. Или, изучая стихотворение Гёте "Лесной царь", мама одновременно объясняла элементы стихосложения. Враг всякой рутины, стандарта, мама умела привлечь к себе учеников и своим товарищеским отношением. Она стремилась оживить работу всего класса, вводила новые методики преподавания иностранных языков, давала ученикам дополнительные сведения из других областей знаний, заботилась об их общем росте и развитии
Читать далее
1
278
LadaVa14 июля 2014 г.
Для пополнения книжных фондов изыскивались все возможности приобретения иностранной литературы, как имеющейся в стране, так и выходящей за рубежом. В Москве тогда было много революционеров-реэмигрантов. Они знали иностранные языки и были очень заинтересованы в современных иностранных газетах и журналах, особенно коммунистических. Их получали только в Коминтерне, для некоминтерновского читателя они были недоступны. В библиотеках их не было. Помогло мое знакомство с Кларой Цеткин, одной из руководителей Коминтерна. Я поехала к ней, рассказала о Библиотеке, о том, как нашим читателям нужна текущая зарубежная периодика, намеренно подчеркнула, что библиотека находится рядом с общежитием Коминтерна, что и коминтерновским работникам тоже нужны иностранные газеты и журналы, и попросила помочь. Зная, что Клара Цеткин лично получает зарубежную прессу, я спросила, не могла бы она передавать нашей Библиотеке прочитанную ею периодику. Она с радостью согласилась. "Приходите ко мне в комнату, девочка, не стесняйтесь, если буду спать или дремать, — сказала Клара Цеткин, — берите газеты и журналы, но только с левой стороны кресла, те, что уже прочитаны; с правой же стороны пока не трогайте — эти газеты мною не просмотрены, журналы не прочитаны, а в них вся моя жизнь. Значит, если я сплю, отдыхаю, вы можете войти потихонечку и забрать все с левой стороны". Я была очень рада, так как нас обвиняли в том, что в библиотеке есть только старые романы и обслуживаем мы старых московских салопниц.
Читать далее
0
139