Театр. Профессия режиссер
Vladilen_K
- 131 книга
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Георгий Александрович - это просто глыба Театра. Именно так: Театра с большой буквы, а не театрального искусства.
Для меня интересен тот факт, что Евгений Максимович Примаков - тоже ведь из Тифлиса/Тбилиси. И тоже - глыба. Что-то в них обоих есть по-хорошему, по-человечески монументальное не в смысле неживого, а в смысле основательного. Какая-то очень глубокая культура, по-настоящему состоявшийся синтез Востока и Запада. Может, отсюда и обстоятельность - одного - в искусстве, другого - в государственном строительстве-управлении?
Товстоногов в моей памяти остался именно глыбой. Юрий Петрович Любимов - выдающийся театральный режиссер. Но Товстоногов - это было что-то большее, чем выдающийся. Поразительно: он работал в "традиционной" стилистике, если это - подходящее определение - стилистика. Реалистичной манере - даже "История лошади" - это реалистическое искусство. Позже, прочитав у Дали фразу, что самый сложный вид искусства - реализм, я применяю это высказывание ещё одного гения именно к Георгию Александровичу. И ведь основательность, фундаментальность ну буквально во всём! Посмотрите, кто был вокруг! Супер-звезды без раскрутки в телесериалах - это не упрек ни современным актерам, ни сериалам - жизнь другая! Посмотрите, что он сделал с толстовским "Холстомером"! Эпика! Разумеется, на долгие годы, возможно, самым популярным спектаклем БДТ была "Ханума".
Быть гениальным вопреки всяческим погодам на дворе - это и есть Товстоногов! Какие там сегодня реализмы или модернизмы на дворе? Какая разница, если Товстоногов рулит!!!
В книге Мастер "рассказывает" о профессии (сборник статей режиссера), о конкретных постановках. Точнее так: на примере конкретных постановок он раскрывает собственные профессиональные подходы и приемы.
Язык книги не является легким. Тяжеловесность стиля, так мне показалось, та же самая основательность. Язык театральных постановок ГА - отнюдь не легкое кружево и фееричность сменяемых друг друга сцен. Отнюдь! Вот так и товстоноговский литературный язык: не торопись, друг, товарищ, если ты хочешь что-то понять в этой вершине советского реалистического театра.
Рекомендую к прочтению.

Не нужно перегружать артиста рассуждениями. Мы часто не учитываем этого, мы каждый кусок слишком подробно комментируем, и это уводит актера в отвлеченно-умозрительное состояние. Мы сами глушим возникающий в его воображении пульс будущей сцены, без которого он никогда не подойдет к решению актерской задачи.

У меня часто чувство удовлетворенности или неудовлетворенности репетицией связано с тем, сколько я говорил. Если я много говорил — значит, плохо, значит, я словами прикрывал собственное незнание того, чего я хочу в данной сцене. Чем глубже режиссер видит сцену, спектакль, образ, характер, чем точнее чувствует ритм и ощущает всю пластическую сторону будущего спектакля, тем меньше слов ему требуется. Минимум слов — это должно стать для нас законом. Конечно, приятно обладать ораторским мастерством и проявлять эрудицию, но к существу дела прямого отношения это не имеет. Должен рождаться иной характер общения с актерами — и это тесно связано с проблемой создания коллектива единомышленников. Только когда будет создан такой коллектив, будет можно не начинать все каждый раз сначала и не доказывать, что Волга впадает в Каспийское море, а дважды два будет непременно четыре.

Несколько лет назад молодой, наивный и очень экспансивный провинциал сильно разволновался, увидев, как на картине Репина Иван Грозный убивает своего сына. Потом, по его словам, он «пошел в шишкинский лес и там немного отдохнул…»
Не напоминают ли многие наши классические спектакли этакий шишкинский лес, в котором можно отдохнуть? Не лучше ли нам заставить зрителей волноваться?



















