Педагогические сочинения. В двух томах. Том 1

Читая «Об общественном договоре» Жан-Жака Руссо, мне было сложно представить, что такой человек сможет написать огромное сочинение на тему воспитания юношей и девушек. Хотя стоит отметить, что все предпосылки были в его основном труде, так как для его общественного договора, его государства, требуются такие люди, которые будут к нему лояльны, и чтобы добиться этого, нужно правильное воспитание. Жан-Жак Руссо не стремится сделать идеальные метолы воспитания детей и подростков, просто показывает именно своё мнение, свой взгляд в этой области. Его идеи, предложения чем-то схожи с общественным воспитанием Платона в его книге «Государство» (к нему очень много отсылок в книге Руссо). Многие идеи, которые раскрываются здесь, достаточно популярны и в наше время, и об этом я ещё скажу пару слов.

О чем эта книга?

Основная тема этого сочинения — воспитание детей и подростков, показывая это на примерах юноши Эмиля и девушки Софи. Получается своеобразный рассказ о жизни этих людей, в котором переплетены идеи самого Руссо, связанными с воспитанием, обучением. В его работе представлено 5 глав, в которых Руссо рассказывает о важности детства, о метолах обучения и воспитания, о различиях полов и особенностях, о предрассудках его времени (они, кстати, могут быть предрассудками и нашего времени) и т.д. Он охватывает основные этапы взросления человека, показывая важные моменты в каждом из них.

Итак, в чем же одна из проблем детства? Руссо отмечает, что люди порой не задумываются о том, как важно детство, ведь именно там закладываются все основные черты, возможности человека. «Они постоянно ищут в ребёнке взрослого, не думая о том, чем он бывает прежде, чем стать взрослым» — вот его цитата, которая раскрывает проблему, которая актуальна и для нашего времени, если постараться проанализировать отношение многих родителей к своим детям (именно к маленьким детям). И Руссо старается описать эту незабываемую пору жизни человека, ведь она важна для всех, несмотря на возражения. Какой же совет даёт Руссо перед тем, как начать основную часть этого сочинения? «Итак, прежде всего изучите своих воспитанников, ибо вы решительно не знаете их».

Руссо выделяет мать как важного воспитателя в жизни ребёнка. Первоначальное воспитание бесспорно принадлежит матери. «Если бы Творец природы хотел, чтобы оно принадлежало мужчинам, он наделил бы из соловом для кормления детей». Весомый довод, не так ли? Поэтому он призывает в подобных сочинения преимущественно обращаться к женщинам, к матерям, так как от них многое зависит в самом начале. Законы государств редко на их стороне, по при этом у них намного тяжелее обязанности, заботы нужнее, больше привязанности к детям. Он говорит, что бывали случаи, когда можно было бы простить неуважение к отцу, в то время как к матери — нельзя. Матери хотят, чтобы их дети были счастливы, и если они неправильно достигают этой цели, не помогают детям и так далее, то из надо просвещать. «Честолюбие, корыстолюбие, тирания, ложная предусмотрительность отцов, равно как их небрежность, жестокая бесчувственность, во что раз гибельнее, чем слепая нежность матери», — вот так он определяет роди матери и отца в воспитании ребёнка. Также Руссо определяет отца как наставника, не воспитателя с младенчества. Здесь есть одно «но», о котором бы хотелось сказать: прежде всего, Руссо как будто создал для себя собирательный образ отца, предоставив его жестоким, бесчувственным, холодным мужчиной, который не заботится о своём ребёнке, и он вносит свой вклад в его развитие ребёнка уже потом. В наше время есть такие отцы, которые лучше матерей заботятся о своих детях, больше проявляют нежности, сострадания, любви, да думаю, что и в его время были. Так что в этом случае «но» получается, как критическое замечание к одному из основных положений Руссо о роли родителей. Хотя автор вот что ещё говорит по поводу отцов и их обязанностей:

«Производя и питая детей, отец исполняет этим только третью часть своей задачи. Он должен роду человеческому дать людей, обществу — общественных людей, государству — граждан. Всякий человек, который может платить этот тройной долг и не делает этого, виновен и, может быть, более виновен, если платит его наполовину. Кто не может выполнить обязанностей отца, тот не имеет права быть им. Никакая бедность, никакие труды, никакое внимание к людскому мнению не избавляют его от обязанности кормить своих детей и самому воспитывать их. Читатель, ты можешь поверить мне в этом! Я предсказываю всякому, у кого есть сердце, и кто пренебрегает столь священными обязанностями, что он долго будет проливать слезы по поводу вины своей и все-таки никогда не будет утешен».

Люди жалуются на детство, как он отмечает, но в то же время не видят, что человеческая раса погибла бы без этого важного этапа жизни. «Мы рождаемся слабыми — нам нужно сила; мы рождаемся всего лишенными — нам нужна помощь; мы рождаемся бессмысленными — нас нужен рассудок. Все, чего мы не имеем при рождении и без чего мы не можем обойтись, ставши взрослыми, даётся нам воспитанием».

Есть три вида воспитания: от природы, от вещей и от людей. От природы — т. е. «внутреннее развитие наших способностей и наших органов», от людей — т. е. «обучение тому, как пользоваться этим развитием»; от вещей — т. е. «приобретение нами собственного опыта относительно предметов, дающих нам восприятие». Интересный комплекс воспитания ребёнка, и в этом есть свой смысл. Стоит отметить, что если эти виды неправильно привиты человеку (т. е. противоречиво друг другу), то он дурно воспитан. Кроме того, есть два противоречивых друг друга вида воспитания: 1 — общественное и общее; 2 — частное и домашнее. Уже здесь можно увидеть влияние его политических взглядов на его подход к воспитанию и идентификации человека как гражданина общественного договора.

Руссо говорит, что у человека есть импульс частей тела, стремящиеся к росту, развитию, подвижности, а люди ограничивают детей разнообразными вещами, которые сковывают его, стесняют в движениях, и это может повлиять на ту же походку, телосложение в целом. Таким образом, он считает, что те же пелёнки — это зло, так как они сковывают движения, и первым чувством ребёнка является боль, страдание (утрировано, но в каком-то смысле эту идею можно проанализировать и понять её). Теперь хочется отметить один примечательный факт, который и в наше время активно используется (точнее о нём часто говорят, и с этой позицией я согласна с некоторыми оговорками):

«Наблюдайте природу и следуйте по пути, который она вам прокладывает. Она непрерывно упражняет детей; она закаляет их темперамент всякого рода испытаниями; она с ранних пор учит их, что такое труд и боль. Прорезывание зубов причиняет ему лихорадку; острые колики доводят их до конвульсий; продолжительные кашли душат их; глисты мучат; полнокровие портит у них кровь; различные кислоты приходят в брожение и причиняют им опасные сыпи. Почти весь ранний возраст полон болезнями и опасностями; половина рождающихся детей умирает до восьмого года. Но вот испытания кончились, и ребенок приобрел силы; а коль скоро он в состоянии пользоваться жизнью, основа последней делается более прочной».

Руссо призывает не противоречить этим процессам природы, которые, скажем так, закаляют человека с самого детства, он учится терпеть боль, переживать её, понимать, что это такое. И это касается не только боли, здесь задействован весь спектр ощущений и чувств. Человек познаёт их, это же первые его мгновения, не так ли? А люди стремятся всё это исправить. «Опыт показывает, что детей, получивших изнеженное воспитание, умирает больше других. Лишь бы не превышать меру детских сил, а то, употребляя их в дело, меньше рискуешь, чем щадя их». Надо приучать детей к невзгодам, ведь потом они не исчезнут, да и могут стать ещё сильнее, ощутимее; приучать тело к суровости времён года, климатов, к голоду, жажде, усталости. «Пока тело не приобрело привычки, его без опасности можно приучить к чему хочешь; но раз оно в полном развитии, всякая перемена становится для него гибельной». Только в детстве мы приучаем себя и своё тело к чему-то новому, что нас в итоге будет окружать, но уже потом подобные испытания могут стать опасными. Например, та же ветрянка, которая опасна во взрослый период, и поэтому многие родители позволяют заражать своих детей, как бы жестоко это ни звучало, но зато потом человек не будет опасаться такую коварную болезнь. Или те же прививки от гриппа и прочего. В то же время надо знать границы такого воспитания: это не значит, что надо толкать ребёнка, чтобы он упал и почувствовал боль от удара, или же кормить чем-то, что не подходит ребёнку. Здесь нужна мера, но в детстве мыв легче переносим это, у нас иные вкусы и предпочтения. Подобное положение я встречала часто, только это формулировали наподобие такого: «позволяйте своим детям испытывать неудачи, ребёнок поймёт, что это неприятно, и будет стремиться больше стараться». К этой же теме можно отнести вопрос медицины в трактате — Руссо активно выступает против неё, считая, что дети должны приучаться к болезням, избегая вмешательства медицины, которая может только всё испортить.

«Беда случилась — необходимо, чтоб он перенес ее; всякая суетливость с моей стороны только еще более напугала бы его и усилила бы ощущение боли. Страдание — это первая вещь, которой он должен научиться, и это умение ему понадобится больше всего. Можно, пожалуй, подумать, что дети для того и бывают малы и слабы, чтобы без всякой опасности брать эти важные уроки». «Предусмотрительность, которая беспрестанно нас уносит дальше нас самих и часто увлекает туда, куда мы никогда не попадем, — вот истинный источник всех наших бедствий».

Есть странный момент, который может показаться рациональным с одной стороны, но с другой — жестоким. Руссо не считает нужным для себя (как образ хорошего наставника) воспитывать детей, которые болезненны, худы, слабы. Причём, как говорит, они бесполезны и для себя, и для других. Во-первых, да, такие дети бывают, но разве не задача наставника помогать таким детям стать сильнее, отважнее и здоровее? Во-вторых, он говорит, что такие дети «только и думают о том, как спасти себя от смерти» — это слишком крайняя степень, и не все болезненные или худощавые дети такие, во многих из них есть потенциал. Так что данная позиция автора всего лишь неравный отбор. Хотя он и призывает других стараться воспитывать их.

Единственная привычка, нужная для ребёнка, — это не иметь никаких привычек (но мне кажется, что это невозможно). Человека нужно готовить с самого детства к царству свободы, его надо научить видеть разницу между предметами, которые он начинает понимать со временем. К тому же надо учить не повелевать людьми, надо быть наравне с остальными, ведь это царство свободы. Вот ещё нужные правила для воспитания у Руссо: 1 — давать ребёнку возможность пользоваться своими силами как можно больше, но не злоупотреблять этим, не давать истощаться им до предела; 2 — надо помогать им восполнять физические потребности; 3 — надо уметь понимать ребёнка, его жесты, манеры, действия, ведь от зависит понимание самих поступков детей (делают они что-то из-за своей природы или из-за прихоти); 4 — нужно правильно оказывать помощь, не давая волю их прихоти и постоянным желаниям. Эти правила помогают детям ощущать больше истинной свободы. Чем больше они могут делать сами по себе, тем реже они нуждаются в помощи другого. Важно развивать некоторую независимость. Например, если ребёнок плачет из-за прихоти, то надо не обращать на плач ребёнка никакого внимания. Даже маленькому ребёнку надоест плакать впустую, ведь он неосознанно так старается обратить на себя внимание окружающих. Если из упрямства плачет, то можно показать новую интересную вещь, которая отвлечёт ребёнка. Кроме того, «особенно берегитесь приучать ребенка к пустым формулам вежливости, которые при случае служат ему магическим словом для подчинения себе всего окружающего и для получения в одну минуту чего угодно», и в этом есть смысл, так как из-за простых формальностей можно попасть в ловушку, и выбраться из неё, не навредив себе, будет сложно.

«Природа хочет, чтобы дети были детьми, прежде чем быть взрослыми. Стараясь убедить наших воспитанников, что повиновение есть долг, вы присоедините к этому мнимому убеждению насилие и угрозы или, что еще хуже, лесть и обещания». «Уважайте детство и не торопитесь судить о нем ни в хорошую, ни в дурную сторону. Дайте исключениям обнаружиться, доказать себя, подольше укрепиться, прежде чем принимать по отношению к ним особые методы. Дайте дольше действовать природе, прежде чем возьметесь действовать вместо нее, чтобы не помешать, таким образом, ее работе».

И об этом можно ещё долго говорить, поэтому я скажу ещё несколько слов по поводу этого трактата: Руссо с помощью своих наставлений обучает Эмиля и Софи, своих воспитанников и учеников. Здесь встречаются некоторые диалоги между ними, есть и письма в конце, в которых разбираются характер и действия. На протяжении всей книги Руссо старается сформулировать нужные и важны постулаты воспитания, которое будет полезно и для самого человека, так и для государства. Важно давать предпочтение физическому обучение, из него будут вытекать умственные возможности и способности. Здесь такая тесная связь между этими составляющими, и Руссо упорно доказывает, что не надо разделять эти два вида обучения (в принципе такое отстаивал и Платон в «Государстве»). Всеми силами он доказывает, что с человеком нужно вести сообразно его возрасту. Он ребёнок? Значит ведите с ним как с ребёнком, не стройте из него подобие взрослого, у вас не получится. Не давайте ребёнку взрослые науки, которые могут сковать его ум и способности. Всё должно быть соизмеримо. Он стремится доказать важность не талантов, а ремесла — где руки работают больше, чем головы. И к тому же всё должно быть тесно связано с опытом: нет никакого толка читать те поучительные книги, которые не научат их действительности. Нужно всё это в грамотном виде соотносить и больше полагаться на практику и опыт. А если говорить про женщин, то здесь он считается с мнением Платоном, который призывал обучать девушек и юношей одинаково, возможности у них одинаковые, воспитание почти такое же. Девушкам нужно показывать светский мир, чтобы научить их понимать, что он вызывает ненужные страсти. Его отношение к женщинам кажется странным на фоне того, что он сильно её возвышает в семье, но, видимо, только там. Так что читать про Софи было не очень-то и приятно. Но это такие устоит того века, и в этом плане книга реально устарела и не имеет значения.

«Женщина дерзкая, бесстыдная, интриганка, умеющая привлекать возлюбленных лишь кокетством и удерживать их лишь своими милостями, получает от них, как от лакеев, только услуги рабские и обыденные, а в случаях важных и значительных она не властна над ними. Но женщина, честная, любезная и разумная, внушающая окружающим почтение к себе, обладающая сдержанностью и скромностью, — словом, женщина, любовь к которой питается уважением, одним знаком посылает возлюбленных своих на край света, в битву, за славой, на смерть, куда ей угодно. Прекрасна, мне кажется, эта власть, и стоит труда купить ее себе».

Выводы:

Сложно сказать, понравился мне данный трактат о воспитании, так как это получилась слишком «обширная записка», и многие моменты даже повторялись, только иными словами. Есть интересные идеи, мысли, которые актуальны и для нашего времени/подобные положения можно встретить в современных воспитательных книгах. В целом можно сказать, что трактат получился немного скучным, растянутым, но идеи, высказанные тут, повысили в моих глазах ценность книги. Рекомендую прочитать по крайней мере первую главу-книгу, так как там, как мне кажется, собраны самые основные и важные предложения по поводу воспитания и обучения ребёнка, которые могут заинтересовать и о которых стоит задуматься. Я не считаю, что книга полностью устарела — да, она отражает принципы и устои века, в котором жил Жан-Жак Руссо. Также стоит понимать, что данное воспитание — своеобразная часть руссовского общественного устройства. Но даже в ней есть истины, присущие тому веку, которые подойдут к нашему. Только в более в модернизированном виде, потому что всё нужно использовать в соответствии с веком, не беря из прошлого что-то такое, что может откинуть прогресс назад. Во многом тут можно поспорить о роли женщины, точнее о её воспитании; по поводу отношения к болезненным детям и так далее. Но даже многое уже перефразировано в нашей время и активно используется. Самая верная мысль — относитесь к детям как к детям.

Вместе с тем, что в тексте часто встречаются очень умные вещи, он, текст, меня раздражает. Он написан нездоровым человеком с нездоровым восприятием действительности. Именно такие фанатики творили очень много бед. Стрелять таких надо, угу-угу.

Дальше...

«Итак, держите ваших детей всегда в тесном кругу догматов, относящихся к морали» (с)

…И не забывайте с детства учить их каждую встречную старушку переводить через дорогу. Как бы та не сопротивлялась... Давайте не будем о морали, хотя бы потому, что это весьма расплывчатое понятие…

«Смерть — конец жизни для злого и начало жизни для праведного» (с)

…А решение о том, злым вы были или праведным, прямопропорционально количеству переведенных в течение жизни через дороги старушек. Для увеличения показателей, старайтесь каждую пойманную старушку переводить через дорогу по три-четыре раза.

Ладно, давайте без этого! Никто не знает о том, что ждет человека после смерти. Ни один человек не имеет права взять и разделить мир на «плохое» и «хорошее». Ни один поступок не может быть назван исключительно «злым» или исключительно «праведным». Потому что ни у кого нет права его классифицировать, ведь это в любом случае будет предвзятое мнение. Оно будет продиктовано воспитанием, знанием ситуации, культурой – да чем угодно. И никогда не будет объективным. Любое, самое хладнокровное убийство не в чем не повинного младенца, можно при желании представить как добро. Было бы желание. А уж то, что злом можно представить абсолютно любой поступок – так тут даже и желающих поспорить, наверное, не появится…

Поэтому давайте не будем про праведность (надиктованную религией, а ничто так не лицемерно, так не безнравственно и так не безжалостно, как религия) и пресловутое зло. Не нам, смертным, об этом судить…