Алексей Константинович Толстой
5
(1)
Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
С первых строчек книга настраивает на юмористический лад. А как еще относиться к книге, которая начинается с такой автобиографии?)) Автор сразу дает понять, что здесь вы не найдете серьезного путеводителя по Западной Европе, зато если не посмеяться, то улыбнуться вас книга точно заставит.
Перед нами Европа столетней давности. Интересно сравнивать с сегодняшним днем.Ну да ладно.
Но для начала автор нам расскажет о пользе путешествий. И дело не только в расширении кругозора. Ну а уж только после того, как мы поняли всю прелесть и нужность путешествий, нас познакомят с непосредственными участниками тура по Европам)) В начале их была четверо и плюс слуга Митя, но Митю они потеряют/оставят в Германии и останется их четверо.
В общих сведениях о Европе, упоминается один учебник, который я очень-очень хотела бы если бы и не прочитать, то хотя бы полистать.Ну как не захотеть увидеть учебник, в котором такое написано?:
Путешествие начнется с Германии и здесь же вас может рассмешат, а может и нет, но не обратить внимания просто невозможно на сноски к характеристике немцев - Немцы вежливы, милосердны, честны - но это так думали о немцах до войны, а вот после - мнение менялось и не раз.
А дальше были Тироль, Венеция, Флоренция, Рим, Неаполь, Генуя, Ницца, Париж, музеи, улочки, рынки, незабываемые знакомства.
И в конце любого путешествия - конец денег и тоска по родине))
Понравилась повесть, легкий юмор. Для холодных вечеров и с чашечкой чая/кофею или чего покрепче - самое то.

ЗДРАВСТВУЙТЕ!
В сатирическом рассказе «Лакмусовая бумажка» Аркадий Аверченко (1880-1925) высмеивает один из пороков человека – жадность. Для этого он использует приём преувеличения и рисует человеческую жадность, стяжательство в гипертрофированном виде.
Сюжет рассказа, на мой взгляд, довольно-таки оригинальный: провести психологический эксперимент над человеком, предполагая в нём наличие какого-либо из людских пороков, и доказать, либо то, что этот порок имеет место быть, либо – он отсутствует. Примерно так, как с помощью индикатора определяют среду раствора (кислая, щелочная, или нейтральная).
Персонажей в рассказе трое. Рассказчик (автор), от лица которого ведётся повествование, его собеседник – «старый чудак Кабакевич» и их общий приятель – Прягин Илья Иванович.
Кабакевич самонадеянно и благодушно заявляет:
У меня сразу же возник вопрос: «А сам-то ты кем будешь?» Весьма необычно каждому из своего окружения вешать на шею ярлык самого неприятного, непристойного свойства и озвучивать своё мнение вслух. Это ли не порок? Тут же вспомнился фильм из советских времён «Трембита» и пан Сусик с его блокнотиком, в который он записывал нелестные характеристики односельчан. Ну, думаю, автор сейчас выведет «на чистую воду» зазнайку Кабакевича, тем более, что тот не относит автора к числу хороших людей:
Но не тут-то было. Финал рассказа оказался совсем неожиданным.
Кабакевич берётся доказать характерный порок любого из числа общих знакомых. Случайный выбор падает на Прягина. Доказать необходимо его корыстолюбие. Осталось придумать ситуацию (почву), в которой Прягин проявил бы корыстолюбие. Иными словами, нужна лакмусовая (индикаторная) бумажка и человек раскроется во всей своей красе.
Сказано – сделано. Рассказчик сходу выдумывает сногсшибательную ситуацию для обогащения, демонстрируя завидную выдумку и сообразительность. Кабакевич вызванивает Прягина по телефону и пока тот добирается до своего приятеля, эти двое производят необходимые расчёты прибыли их невероятного предприятия, уточняют детали для большей убедительности.
И вот Прягин в квартире Кабакевича …
Уважаемые читатели, о том, что же случилось дальше, я бы посоветовала вам прочитать. Иначе исчезнет интрига. Но то, что произошло дальше, заслуживает вашего внимания.
Интересно, неужели на самом деле нет «простых хороших, умных людей»? И всё дело только в индикаторе – лакмусовой бумажке, которая позволит определить недостатки, пороки каждого из нас?
Аркадий Аверченко – очень интересный писатель. И хотя он творил до революции в России, а затем в эмиграции, его талант и уникальность бесспорны; читают Аверченко и по сей день во всём мире. Пусть он не так глубок, как Чехов, но его сравнивают с русским Твеном, и он остаётся Королём смеха для своего времени, а также шутом при троне короля, который не боялся говорить правду после революции 17-го года самому Ленину. И Ленин признавал его талант. Судьба Аверченко полна драматизма. Он не смог прижиться при советах. Но это уже совсем другая история …

Я далёк от идеи обвинять Кандинского в неумении рисовать, но, всё же, иногда картины модернистов немножечко злят…
Рассказ «История одной картины» вводит нас в выставочный павильон, где герой рассказа, простояв три четверти часа возле современной картины, так и не смог понять, что же на ней нарисовано.
Увидев человека, который так долго и внимательно рассматривает его картину, автор произведения поспешил подойти к этому чудаку и познакомиться – остальные зрители, посмотрев да плюнув, спешили отойти от его «шедевра» подальше, а тут вдруг такой увлечённый поклонник!
«Поклонник», однако, поспешил задать целый ряд неудобных вопросов…
Довольно забавный рассказ, высмеивающий «новое искусство», который в наши дни стал ещё более актуальным, чем был сто лет назад.
Алексей Константинович Толстой
5
(1)Алексей Константинович Толстой. Собрание сочинений в 5 томах. Том I. Стихотворения. Баллады. Былины.
Алексей Константинович Толстой
0
(0)Алексей Константинович Толстой
3
(1)Джеймс Хэдли Чейз
4,5
(14)
Туристы нисколько не напоминают баранов, потому что баранов стригут два раза в год, а туристов - каждый день.

Однажды я сказал ему с упреком:
-- Знаете что? Вы даже ходите и работаете из-за лени.
-- Как?
-- Потому что вам лень лежать. Он задумчиво возразил:
-- Это пара...
Я побежал к себе в номер, взял папиросу и, вернувшись, заметил, что не опоздал:
-- ...докс, -- закончил он.

Фауна Европы очень бедна: в городах -- собаки, лошади, автомобили; за городом -- гуси, коровы, автомобили. В одной России до сих пор водятся медведи, и то вожаками, на цепи.
Флора Европы богаче -- растет почти все, от апельсин и морошки до процентов на банковские ссуды.








Другие издания

