Темная комната

Моя рука поставила этой книге четыре звездочки, а сердце — всего две. Четыре — потому что это книга о Второй мировой войне. О взгляде на нее с другой стороны, о той, "другой правде". Я пытаюсь уважать этот иной вгляд. Пытаюсь. И не могу. В чем тут дело? Я же читала уже подобные книги. И везде со страниц мне открывались люди. Даже будучи солдатами враждебной армии, даже их дети и жены — все они были прежде всего жертвами страшной войны и чужой воли. А в "Темной комнате" я не сочувствую никому: ни фотографу-инвалиду, возводящему баррикады в Берлине, ни детям нацистов, идущим через всю Германию к бабушке, ни внуку эссовца, который ищет в Белоруссии доказательства вины своего деда. И это страшно! Особенно по отношению к детям и внуку. Но это так. Почти на каждой странице кто-то говорит о родных, убитых русскими. А мы вас звали к себе? Упоминается о страшных лагерях для военнопленных и каторжном труде немцев на русских. Бог ты мой! "Каторжане"-то восстанавливали то, что сами и разрушили. А про массовые угоны молодежи в Германию и лагеря смерти помним? В поисках людей, которые могли знать его деда, Миха знакомится со стариком, который сотрудничал с немцами, был в этих краях полицаем. И это тоже как-то вроде бы сглаживает вину: вот ведь как, свой своего убивал! Так что мы не такие уж и плохие. Меня только удивляет: как этот старик-полицай смог вернуться в родные края и жить среди людей, родных которых он расстреливал?! Не верю!

Это "другая правда", да. И лагеря были, и полицаи, и предатели, и многие немцы были убиты на нашей земле. Но! Не наша страна начала эту войну и я не понимаю "правды" в этаком изложении!

P.S. Я не буду спорить о том, правильно ли я поняла идею книги. Я ее прочитала именно так. И мне больно за миллионы погибших моих соотечественников. А оценку я все-таки оставила положительную — надо читать книге о войне, нельзя забывать!

Я не отношу себя к поклонникам небольших произведений, скорее наоборот. В них для меня почти всегда недостаточно эффекта погружения, ощущения сближения с героями, мне не хватает знания всей подноготной, жизненных подробностей и тайн каждого. Каждый раз после прочтения очередного рассказа складывается ощущение будто бы меня обманули, навсегда захлопнув книгу/выключив фильм/прервав путешествие на самом интересном месте. И еще несколько дней крутятся в голове мысли о том маленьком переулке, явно скрывающем много интересного, о непосещенной экспозиции музея и о всех тех кафе, меню которых не были продегустированы.

"Темная комната"стала приятным исключением. Три небольших рассказа, объединенные темой немецкого взгляда на Вторую мировую войну, разные настолько, что сложно поверить, что все они принадлежат перу одного и того же автора. Пронизанная меланхолией история молодого фотографа, пытающегося запечатлеть войну так как она выглядит через объектив фотоаппарата - пустые улицы, переполненные поезда, развалины на фоне рассветного неба, военные мундиры, оттененные цыганскими юбками цвета заката. Его попытки спрятаться за громоздким аппаратом, скрыться в темной комнате с красным светом от постоянного рефрена "Ты не такой как все, ты не такой как все". И пусть эти все умирают сами и убивают других, белая ворона готова на все лишь бы ее приняли в стаю. По крайней мере в мыслях. История немецких детей-беженцев, полная надрыва, трагизма, непонимания и безысходности. Все изменилось в один миг и вчерашние малыши вынуждны стать взрослыми пусть и сломав в своей душе невидимые преграды, оберегающие нас от преждевременного входа в суровый мир. Птенцы выпавшие из гнезда или учатся летать или падают, третьего не дано, и чем раньше они отбросят мечты чудом взлететь обратно или же зависнуть в воздухе, тем больше у них шансов на спасение. А о спасении выгоревшей души они подумают позже. И гонка за правдой внука эссесовца, горящего желанием узнать правду о преступлениях деда. Но слишком тяжел хомут чувства вины, вины за поступки другого человека, которые подчас режут больнее своих. С таким обвесом человек заранее обречен на проигрыш, слепая злость не дает оценить ситуацию, подстоиться под соперника и резкие повороты дороги. А без этого верная гибель, и только выстраданная мудрость может помочь спастись.

Рейчел Сейфферт подняла темы, обсуждению которых, наверно, никогда не будет конца. Вся жизнь немецкой нации до сих пор квинтэссенция нет, не просьбы об оправдании, но мольбы о прощении. И пока они сами не отстранятся от этой ситуации, не погребут под гнетом прошлого ошибки отцов и дедов изменить это будет ой как непросто. Осуждая, легко перейти от общего к частному, но это пусть в никуда. На войне свои законы и стоит молиться лишь о том, чтобы нам никогда не пришлось по ним жить. Те, кто заполучили в свои руки перо вершения истории, победив, получили право подвергнуть свои поступки затмению и умолчанию. И новые поколения благодарны им за это.

Но я всегда буду помнить историю моей бабушки, жившей во время войны в деревушке недалеко от Вязьмы, на пути солдат обоих армий, в большом, "купеческом" доме, обещающем запасы продовольствия и ночлег для высокопоставленных чинов. Каждый раз ее семья завидев на горизонте подходящим к ним военных молились только об одном - лишь бы это были немцы, как бы странно и страшно это не звучало. Русские были не в пример суровее, агрессивнее и невоздержаннее. Немцы же видя семью из восьми детей вседа оставляли им немного еды. А тогда каждое немного было на вес золота. Она навсегда вбила мне в голову мысль, что все субъективно. И те, кто кажутся своими, могут в любую секунду махнуться местами с противником и оказаться на другой стороне баррикады, направляя тебе в лицо дуло пистолета. Ведь на войне все средства хороши.

Попалась сегодня в ф-ленте рецензию на эту книгу, а тематика восприятия немцами военных событий для меня так интересна, что тут же схватилась за нее. В художественном отношении книга так себе. Прав был Набоков, когда говорил, что вымысел должен быть таким, чтобы не оставалось сомнений в его реальности. Здесь же настолько сухое изложение, да еще и этот стиль дурацкий, уж не знаю, автором ли или переводчиком придуманный - эти мутти, папи, ома, опа - вот как меня от этого передергивало! Возможно, перевод. Но возможно, и оригинал этим грешит, ведь оригинал на английском. В общем, снижение оценки за стиль, мне он не близок совершенно. И поэтому среднюю повесть даже и читать не стала. Про путешествие бедных немецких детей, если в таком вот стиле - ну не зачем оно мне. И первая повесть, про вьюношу с потерянной судьбой - по барабану, прочитала и забыла. Ох, я даже не могу вспомнить сейчас, чем первая повесть закончилась, остался он жив или как... хотя прочитала несколько часов назад буквально.

Самое интересное для меня - это последняя повесть, про внука - моего почти сверстника, пытавшегося установить, расстреливал ли его дед людей, и если да, то что он при этом испытывал, почему и все такое. Что-то мне кажется не так у современных немцев с этой темой. Вот я согласна с его девушкой-турчанкой - нормальное здоровое отношение. И права она, что эти мучения ее френда - во многом эгоизм и ханжество. Хотя не он в этом виноват. Я уж не знаю, что они творят со своей историей, но современные немцы действительно, загнали эту тему в разряд бессмысленных табу. А ведь любому мало-мальски в психологии подкованному человеку понятно, что проблема не решается тем, что ее загоняют в темные углы. Тогда вот и действительно, если кто-то делает попытки в эти углы посветить фонариком, на него, бедного, вываливаются жуткие тени прошлого, сваливаются на его неподготовленную к таким испытаниям голову.

Как это так - человек расстреливал людей, а потом мог спокойно жить? - А что ему оставалось делать? И что значит - спокойно? Спокойно - это если головой об стенку не бился? Чего главный герой ожидал? Особенно от своей бабушки? Ах, мой муж - сс-совец, а у меня от него уже дочка, так я его теперь что?

В общем, тараканов в голове полно, и чем больше они загоняют эту тему в темные углы, тем дольше будут эти тараканы. Да, я знаю по опыту, что тема для них болезненна. Они не читают про войну, не знают, кто такой Ремарк. Это если бы мы не читали бы Солженицына, например.

И еще в чем ханжество - это постоянная попытка свести все к тому, что расстреливали только евреев. Главный герой был потрясен когда узнал, что белорусов тоже убивали. Можно подумать, что при этом русских не убивали. Вообще, деление какое-то уже ханжеское. Дальше, упоминается полтора-два миллиона убитых. Что-то у кого-то не так с цифрами. Может быть, они только считали мирных жителей? Или только мирных жителей Белоруссии? Но я не знаю, сколько у нас погибло мирных жителей, всего, как в школе нас учили, 20 млн. Хотя суть не в этом, конечно.